Жизнь по ту сторону

Холод. Пронизывающие даже самую лучшую броню и вызывающие желание как можно скорее покинуть насиженное место в поисках чего-то получше ледяные иглы. По сравнению с тёплым днём это состояние было отвратительным, хоть и по-своему прекрасным. Нужно возвращаться обратно. Туда, где в окружении исписанных мелким почерком листов с конспектами и одеял, ждало подобие уюта. Кружка с отвратительно горьким кофе, ноутбук с очередным познавательным видео, колючий ковёр под ногами. А за окном лишь тихий шелест ещё не опавшей листвы, редкие сигналы машин и свет фонаря. В какой-то степени картина, открывающаяся на улице, была даже поэтична, но не вызывала отклика в душе. Будто бы неживая. Я встала с качели и, поправив сумку, зашагала прочь от любимого места. Тихий скрип разрывал наступившую тишину и вызывал некое подобие тревоги, на которую с лёгкостью можно не обращать внимания. Незнакомец также поднялся и пошёл следом за мной. Возможно, он получил свою порцию молчания за тот час, что провёл рядом и теперь решил продолжить путь в неизвестность. - Ты не боишься ходить по безлюдным местам вот так, одна? - вдруг спросил он, немного обогнав. Ответа не было. Как и смысла в нём. Взгляд зацепился за знакомую многоэтажку. Серая, покрытая трещинами, бетонная конструкция, вмещавшая в себя слишком много народа. Балконы создавали впечатление детской поделки, которую забросили на полпути. Среди чёрных, словно дыры в пространстве, окон виднелся слабый свет - люди занимались делами даже по ночам. Где-то там кипела жизнь. Жизнь, о которой мне оставалось лишь мечтать. В одном из потоков света мелькнула веселящаяся компания. Они были молоды, с целой кучей времени впереди. Мы тоже были такими. Свободными от любых догматов, не ценившие того, что имеем. И это было так давно... Настолько давно, что помню, наверняка, только я. *** - Водки наливай! Водки! - смеясь, кричал Антон мне через всю комнату. Я выполнила просьбу друга, наполнив стопку до краёв и вынеся её на балкон, к нему. - Юлька, ты даже не представляешь! Она ж как модель - вся из себя! Ходит такая, расфуфыренная! - парень с благодарностью принял принесенный "дар" и залпом осушил. Мне оставалось лишь забрать тару. - А я ж её любил даже! - Да дурак ты просто, Тох, - отозвалась я, хохотнув. - Эту мымру любить - себя не уважать! - И то верно... И где ж мои глаза были, а? Вот ты! Не девка - мечта! Мозги не пилишь, не ревнуешь, не требуешь ничего! Да я б на тебе женился! - Кончай заливать, брат, - смех вырвался наружу. Он был явно пьян больше положенного. - Лучше пойди, проспись, а то Николаевна опять головомойку на неделю устроит. - Эх ты... Вот, - он протянул мне розочку из бумаги, - давай обнимемся и потом я пойду, ок? Я отказалась, с улыбкой пихнув друга локтем в бок, и отправилась в комнату, чтобы принять горизонтальное положение. Утро разорвал вой сирены скорой помощи. *** Я выскочила на улицу в его футболке и отцовских тапочках, не понимая, что происходит и почему вокруг толпа народа. Но, от взгляда сквозь людей, сковало оцепенение. Антон выпал из окна девятого этажа, разбившись насмерть. В его руке так и осталась зажата та самая розочка, которую парень хотел подарить ночью. Нам было семнадцать. Он стал предпоследним из нашей компании, кто ещё оставался в живых помимо меня. До этого момента. С каждым разом вспоминать о кровавом месиве на асфальте становится всё труднее, а смотреть наверх всё больнее. Чувство неправильности витало в воздухе, отравляя его. В той квартире уже давно живут другие люди. Со своими проблемами, со своими скелетами. Наверняка там больше не осталось наших тайников "на чёрный день" и следа от микроволновки на кухне. Сердце заныло тупой болью, а по щеке непроизвольно покатилась слеза. Прости, Тох, что я не оправдала твоих ожиданий.