color me

      Намджун заглушил мотор и, приоткрыв форточку, выбросил окурок из окна. Незнакомый парень, сидящий на пассажирском сидении, незаинтересованно смотрел в окно, прислонившись лбом к запотевшему стеклу, за которым расстилалось покрытое снегом поле. Просто белая пелена, кроме которой ничего не было видно.       — Ехать осталось всего ничего, но в такую метель я бы не стал рисковать, — негромко сказал Джун, боясь потревожить незнакомца, который за всё это время в пути мог уснуть. Прислонившийся к окну, он выглядел умиротворенным и спокойным. Его мех на капюшоне наверняка лез в глаза и рот, но парень, отключившийся от внешнего мира, казалось, не придавал этому никакого значения.       — Ты только включи обогреватель, мне холодно, — повернувшись лицом к Намджуну, ответил пассажир, видимо, всё-таки не спавший. Он плотнее завернулся в куртку, но капюшон откинул назад, под которым оказалась ещё и шапка. Сделал он это не демонстративно, мол, видишь, как мне холодно, давай заводи своё подобие машины, а мягко, без упрёка в лице и движениях, будто если он этого не сделает, то замёрзнет насмерть через минуту. — Пожалуйста, Намджун.       Просьба прозвучала тихо и неуверенно, но никак не жалко. Ким сразу же повернул ключ зажигания, установил максимальную температуру в климат-контроле и снова выехал на трассу.       — Постоим на заправке, вдруг аккумулятор сядет.       Парень коротко кивнул. Перед ними на маленькой скорости ехал фургон, и невозможность хоть немного разогнаться раздражала водителя. Ему нужен был горячий кофе и пара бутербродов, которые он собирался купить на заправке. Намджун сам по себе был человеком нетерпеливым (но терпимым), и ему были не присущи такие вещи, как страх и обеспокоенность чем-либо. Парень на сидении рядом сильнее вжался в кресло, когда через минуту Намджун пошёл на обгон, нарушая собственную логику. Намджун заметил это едва уловимое движение боковым зрением и всё же почувствовал укол совести — ему, может быть, было бы плевать, случись с ним что, но он ехал не один и был ответственен не только за свою жизнь. Густая снежная пелена скрывала из видимости всё, что находилось дальше десяти-пятнадцати метров, делая обгон во много раз опаснее. Дворники не успевали убирать снег с лобового стекла, полностью закрывая обзор на встречную полосу. Ким окинул коротким взглядом сидящего рядом незнакомца: его пальцы вцепившись в ручку дверцы так сильно, что его костяшки побелели, а в лице его была видна готовность выпрыгнуть из машины в любую секунду. Что если они и правда разобьются сейчас? Что если они так и не доедут до столицы, а снег вокруг превратится в кашу из крови, бензина и воды? Как будет звучать скрежет металла? А если они выживут, будет ли этот безобидный парень проклинать его за испорченную жизнь и здоровье до конца своих дней?       Все эти мысли пролетели в его голове за секунду, заставив включить поворотник. Он ещё полностью не перестроился в свой ряд, когда мимо них со свистом пролетела машина, идущая чуть ли не на максимальной скорости. Сердце Джуна будто остановилось, так, словно он всё же упустил эти драгоценные секунды, и они летели за пределы дороги. Полностью войдя в свою полосу, Намджун с ужасом посмотрел в зеркало заднего вида, наблюдая, как машина, с которой Джун буквально только что избежал столкновения, вылетела за обочину, переворачиваясь минимум три раза и загораясь прямо на ходу. Парень чувствовал накатывающую на него панику и тошноту, его руки начали трястись, а сердце было готово пробить ребра и вырваться наружу. В холодном салоне, где печка на самом деле еле-еле работала и вполовину и ни черта не грела, стало в миллион раз жарче, а в лёгких жгло от недостатка воздуха — его из них будто выкачали.       — Ты только дыши. И хватит давить на газ.       Намджун резко затормозил, приходя в себя. Ремень больно впечатался в грудь, не давая Киму приложиться носом об руль, а пассажир завёл руки за голову и держался за спинку сидения, со всей силы вжимаясь в неё спиной. Джун ждал от него криков и упрёков в ту же секунду, когда машина наконец прошла весь тормозной путь, брани и грязных слов в свой адрес, но тот лишь коротко (и даже не нервно) посмеялся, улыбнулся и сказал:       — Ты в следующий раз осторожнее, это ведро не выдержит таких торможений ещё раз.       А всё ещё не отошедшему от произошедшего Намджуну было даже наплевать, что его любимую и невероятно старую машину назвали ведром.

***

      Наверное, их небольшое путешествие к границе жизни и обратно произвело должное впечатление лишь на Намджуна, ибо Юнги — его попутчик — всё ещё выглядел отстранённым от действительности и потерянным среди серых и совсем некрасивых хлопьев снега. Намджун вылетел из машины, как только припарковал её, а второй парень так и остался сидеть на своём месте, даже не реагируя на то, что обогреватель перестал работать.       — Ты ведь не помнишь меня, да? — пытаясь ещё сильнее укутаться в пуховик, спросил Юнги, когда Намджун вернулся в машину с таким долгожданным кофе и поёжился от холодного февральского воздуха, гулявшего по салону машины.       — Видно, не помню, — пожал плечами Ким, делая очередной глоток, пытаясь вспомнить. — Ты в университете со мной учился?       Юнги смотрел на носки своих серых ботинок и даже не дёргался. Его вопрос заставил Джуна ненадолго перенестись в свои не самые приятные студенческие годы, когда он жил в съёмной комнате на чердаке со своей девушкой и мечтал о том, что после окончания учебного заведения всё станет лучше и яснее. С того времени мало что изменилось — яснее, в принципе, ничего не стало, девушка из его жизни ушла, только квартира у него теперь была чуть больше и теплее.       — А, Мин, — щёлкнул пальцем Намджун, что-то припоминая, — Мин Юнги, да? Мы с тобой ещё какой-то проект вместе готовили, нет?       Парень медленно кивнул и посмотрел на Джуна слегка поблёскивающими глазами. Они не были знакомы близко, и Намджун не узнал бы его просто так — как, впрочем, и произошло, — но эта еле заметная улыбка на губах попутчика стала маячить где-то очень далеко на периферии воспоминаний.       — Ты, должно быть, сильно изменился, раз я тебя не узнал.       — Наверное, стал ещё незаметнее.