color me

      В Сеуле было холодно страшно, снега выпало много, и пробки даже на окраинах не рассасывались. Джун внимательно смотрел на дорогу, стараясь соблюдать дистанцию и вести осторожно — пережитого пару часов назад хватило бы на всю жизнь, а может и на следующую тоже.       Юнги так же отрешенно смотрел в окно на снегопад и проезжающие мимо машины и ничего не говорил, даже адреса не называл или хотя бы направления. Будто ему было всё равно, куда ехать.       Намджун свернул в свой двор, заглушил мотор машины, припарковавшись, и откинулся на спинку своего сидения в ожидании реакции Юнги.       — О, — очнулся Мин минут через двадцать, когда Намджун тихо посмеивался над видео в интернете. — Прости, мы давно приехали? Почему не сказал?       — Не знаю, побоялся.       Ким повернулся к парню и увидел на лице того растерянность. Он казался таким маленьким в своём пуховике и капюшоне, с тёмными волосами, выбивающимися из-под шапки и потерянным выражением лица, на котором также вырисовывалась вина и сожаление.       — Прости, пожалуйста. Меня нужно растормошить, если… эм… я ухожу глубоко в свои мысли. Где тут автобусная остановка?       Ким без лишних вопросов проводил его до остановки и сразу вернулся домой. Туда, где его ждала пустота и горький, уже неделю как остывший чай на кухонном столе. Ему дико хотелось разбить к чертям эту давно подаренную кружку, выбросить вторую подушку и фото с тумбочки убрать. Прошло уже месяцев восемь, а реакция на неменяющуюся обстановку его никчемной квартиры оставалась прежней. Всё вокруг вызывало лишь раздражение, а в особенно сложные моменты и вовсе отчаяние.       Небольшая кровать в спальне была разобрана, а на прикроватной тумбочке стояло несколько неубранных стаканов с уже испарившейся водой. Фотографию за всем этим видно не было. Раковина на кухне ломилась от грязной посуды с присохшими остатками еды, а на столе около фруктовой тарелки сидели мошки. На самой тарелке лежали уже давно сгнившие фрукты и пара помидоров. Намджун, должно признаться, никогда не был фанатом уборки, но в этот раз руки сами стали убирать небольшой беспорядок, и он этому не противился.       Кажется, он познакомился с ней примерно в тот же время, когда готовил свой проект с Юнги, и все переживания и чувства к ней со временем стёрли воспоминания о напарнике. Теперь хотелось стереть воспоминания о ней самой.       В его ванной до сих пор стоял её шампунь, в шкафу висело забытое платье, а в холодильнике лежала бутылка её любимого вина. И никуда от этого не деться, всё равно всё останется на своих местах.       Через час, когда телефон Намджуна разрывался от входящего звонка, вина в холодильнике уже не было, а последние капельки сознания растворились с последними глотками алкоголя. Шампунь отлично вымыл ванную, а платье лежало где-то под окнами — Намджуну с четырнадцатого этажа было не особо видно. Номер на экране был незнаком телефонной книжке Кима, но хорошо знаком самому парню — двенадцать ноль девять на конце смотрелись красиво. Намджун пару минут размышлял над тем, брать или не брать трубку, но, когда он всё же решил взять, телефон перестал вибрировать. Повторного звонка не последовало, и Ким сам набрал снова.       — Я потерялся, — послышалось сбивчивое дыхание и сигналы машин.       Всё ещё немного затуманенный мозг подсказал Киму, что лучше бы вызвать такси. Не обеднеет.       Юнги всё ещё сидел на том же месте, откуда он позвонил тридцать минут назад. Потирая ладони друг о дружку, Намджун вылетел из машины, последний раз посмотрев в запотевшее окно, сквозь которое он заметил парня, и осторожно подошёл ближе. Мин медленно поднял взгляд, почувствовав, что рядом с ним кто-то был, и чуть улыбнулся, поняв, что это Джун.       — Тут холодно, — прохрипел он севшим от мороза голосом.       — Давай купим тебе чего-нибудь горячего, — пожал плечами Ким и указал на небольшое кафе чуть ниже по улице. — Идём.       В кафе было уютно и тепло, а вокруг витал запах кофе и десертов. Спокойные тона, царившие в заведении, и фотографии Сеула на стенах придавали месту атмосферу умиротворённости и безмятежности. Намджун нехотя снял куртку и повесил её на крючок рядом со столиком, а Юнги тем временем лишь ещё больше укутался в свой шарф, да так, что было видно лишь его глаза.       — Что ты хочешь? Пообедать? Просто чай или кофе? — поинтересовался Ким, разглядывая страницы меню и раздумывая над тем, что заказать. Сам он не особо хотел есть, ибо аппетит не успел разгуляться после быстрых сборов и поездки на такси, но заставлять Юнги есть одного он не хотел. В ответ Мин лишь покачал головой из стороны в сторону и осторожно, чуть озираясь вокруг, откинулся на спинку кресла, будто ему мог кто-то запретить. — Ну давай же, Юнги, ты замёрз, да ещё и потерялся перед этим. Ты провёл на улице не меньше двух часов. Сомневаюсь, что ты подумал о том, что можно зайти в кафе и перекусить.       Никакой реакции не последовало. Тогда Намджун решил, что выберет и закажет сам. Пока Мин отошёл в туалет, парень быстро сделал заказ на них двоих.       Когда милая девушка-официантка пришла с подносом и начала расставлять тарелки, Намджун проследил за реакцией Мина: изначально её попросту не было, будто он и вправду собирался смотреть, как ест Ким; затем, когда напротив него появилась тарелка с тушёными овощами и мясом, он с удивлением и вопросом на лице посмотрел на Намджуна. Тот лишь пожал плечами и жестом пригласил его начать трапезу.       — У меня нет денег платить за это.       — Будешь должен, — Ким снова пожал плечами, пытаясь запихать очередную ложку салата в и так полный рот. Юнги недовольно поморщился.       — Я не люблю оставаться в долгу.       — Ну, придётся. Съешь ты это или нет, я за это заплачу. Что с этим сделают работники — выбросят или съедят сами — меня уже будет интересовать меньше всего на свете.       Мин нехотя взял столовые приборы и начал есть. Так и не сняв с себя верхнюю одежду.

***

      Намджун отвёз Юнги к себе домой. Тот об этом не просил, но ничего другого тоже не говорил. «В конце концов, Мин сам позвонил и сказал, что потерялся», — подумал Ким. Что ещё он мог сделать? Когда они пересекли порог его квартиры, Намджун показал парню, где находилась ванная комната, кухня, шкаф в коридоре, в котором можно взять полотенца, и не забыл упомянуть о том, что Мин был вправе брать любую еду, какую только захочет. Но, честно говоря, не то чтобы у Намджуна её было много.       Поначалу Ким наблюдал за Юнги и тем, что тот делал, но, поняв, что тот прекрасно справлялся в чужой квартире, он успокоился и сел за компьютер, чтобы закончить план урока для младшеклассников, у которых он на следующий день вёл занятие. Через пару часов Юнги так ни разу и не побеспокоил его, и он решил пойти перекусить и заодно проверить, чем занят его гость.       Тот сидел на пуфике в прихожей. На нём была видавшая виды пижама и тёплые носки. Он сидел, подняв ноги и подогнув их под себя, и ничего не делал. Его спина утопала в куртках, которые висели аккурат над пуфом. В прихожей было несколько холоднее, чем в остальной квартире, и Намджун стал думать, почему тот просто не устроился в гостиной или в его комнате.       — Ты можешь лечь на диване или на кровати в моей комнате. Если нужно, я дам тебе пароль от Wi-Fi. В гостиной есть книжная полка и телевизор. Прости, я немного занят сейчас, поэтому не могу уделить тебе много времени, но я освобожусь через час, и мы сходим в магазин за продуктами.       Юнги ошарашенно посмотрел на него и громко прокашлялся. Его взгляд был несколько испуганным, но больше удивленным, будто он и представить себе не мог, что Намджун на самом деле имел в виду то, что сказал.       — Хм… я могу?       — Разумеется. Не думал же ты, что я заставлю тебя сидеть тут всё время, — Ким почесал заднюю сторону шеи, немного разминая её после долгого сидения за компьютером. Мин послушно встал и прошёл в комнату, из которой Намджун только что вышел. Свою сумку с вещами он утащил с собой. Намджун ещё немного наблюдал за тем, как тот забрался под одеяло, сжался под ним и стал совсем маленьким.       — У тебя красивая квартира, — тихо промямлил Юнги из-под одеяла.       Квартира Намджуна была самой обычной. Она казалась ему слишком приевшейся, хранящей слишком много воспоминаний. Две комнаты, кухня и санузел — простора мало, но Киму хватало. Человеку, который живет один, этого должно было быть достаточно. Парень даже времени тут проводил совсем немного — у него были уроки только с понедельника по среду, а с четверга по воскресенье он обычно давал уроки по письму и чтению малышам в детских домах и помогал тамошним подросткам с уроками. Дома появляться было некогда. Также он часто ездил в дом своих родителей на несколько дней. Они пару лет назад переехали в Тэгу и перестали приезжать в Сеул к нему. Но район Киму нравился, до работы недалеко и плата умеренная. Переезжать казалось ему бессмысленным занятием.       — Спасибо.       Всё остальное время Юнги лежал молча и Намджуна никоим образом не отвлекал.

***

      — Ты Тэхёна откуда знаешь?       Намджун выбирал новые свежие фрукты и овощи в магазине через дорогу. В тележке, которую Юнги катал по пятам за Кимом, уже лежало несколько упаковок рамёна, морской капусты, риса, чая, кофе, пара бутылок вина (уже любимого Намом), пакеты с яблоками, морковью и фасолью, а где-то на дне виднелось мясо, молоко и йогурт. Сначала он старался следовать списку, но после вина всё пошло по наклонной, и в тележке появились конфеты и много сладких булочек. Очень много сладких булочек.       — Тэхён брат моего друга детства, — пожал плечами Мин и закинул к остальным продуктам пару плиток шоколада, которые его попросил принести Намджун.       — Его брат умер, когда самому Тэ было около трёх лет, Юнги. И он был лет на десять старше его.       — Это не мешает тому, что он был моим другом. Он часто занимался со мной чтением после уроков, — грустно произнёс Юнги. — Я скучаю по нему. Мы были очень близки. Насколько это возможно для тринадцатилетнего и семилетнего мальчишек-друзей. А Тэхён присматривает за мной в последнее время.       Намджуну показалось странным то, что Тэхён, который был младше его самого и Юнги на четыре года, присматривал за старшим. И то, что сам Тэхён никогда не упоминал о своём знакомстве с Юнги.       — А ты?       — Наши отцы когда-то работали вместе на рыболовном судне. Когда его семья приезжала из Тэгу к нам в Ильсан, я помогал ему с учёбой. Я всегда помогал младшим. Наверное, именно поэтому я стал учителем.       После этого между парнями образовалась приятная, не сковывающая тишина. Неожиданно Нам вспомнил, что ему в отделе канцелярии нужно было купить цветную бумагу и картон, чтобы вырезать некоторые буквы английского алфавита для урока в третьем классе, и они медленно побрели на второй этаж в хозяйственный отдел, сначала заплатив за продукты.       Намджун долго ходил меж стеллажей, пытаясь найти яркий флуоресцентный картон или, на худой конец, блестящую бумагу. Ему хотелось, чтобы ребятам понравилась его задумка. К своему делу он подходил с усердием и любовью, ему нравилось видеть интерес на лицах детей и подростков. Преподавать английский язык или математику — ему было неважно. Главное видеть понимание в глазах и помогать понять тем, кто в этом нуждается. Пока он искал нужные наименования на ценниках, Юнги ходил между полками и просто с любопытством изучал ассортимент. Когда Нам наконец-то нашёл то, что искал, он увидел, как Мин вертел какую-то коробочку в руках, а затем со вздохом положил её на место. Ким находился довольно далеко от парня, но он ясно мог прочесть какую-то ещё даже более заметную печаль в походке того. Тогда Намджун подошёл к месту, где стоял Юнги, и посмотрел, что вызвало у того такие эмоции.       Мелки для лица. Самые обычные. В этой коробочке было всего шесть цветов: красный, жёлтый, зелёный, синий, белый и чёрный. Видов таких мелков было предостаточно, и Нам даже заметил упаковку в двадцать цветов. Но отчего-то Мину понравилась именно эта. И почему-то в голове Намджуна осталась только одна мысль: купить эти мелки его бывшему однокурснику, которого он не видел уже несколько лет и случайно встретил сегодня. Да и какое наихудшее последствие может быть у этого поступка?

***

      — Юнги, а какой у тебя любимый цвет?       — Синий.       Они стояли на кухне и разбирали покупки. Мин проверял срок годности на уже бывших в холодильнике продуктах, как его попросил Намджун, и выбрасывал просрочку. Он выглядел как всегда спокойным. На часах было около полуночи, и Ким удивлялся, почему этот день казался таким длинным, но почти не утомляющим. Мелки остались лежать в его сумке.       — Цвет грусти, — чуть на выдохе произнёс Намджун.       — Мало кто знает это значение синего, — прошептал Юнги. — А у тебя? — вслух.       — Красный. — Нам сделал долгую паузу, увидев вопрос в глазах повернувшегося к нему парня. — Но у моего цвета нет значения. Он просто красный.