Сложные подростки

Маленькая белая коробочка с надписью "мертворождение" красовалась в руках лысого мужчины, привлекая чрезмерное внимание к себе. — Это... что ещё такое? — в негодовании смотрел дядя то на Каними, то на пачку. — Мне кажется, это сигареты? — наигранно произнёс Уэйн, продолжая нежиться в ванне с пеной. — Очень хорошо, юный мистер Холмс, — саркастично произнёс мужчина, тряся в руках пачку сигарет. —Ты что, мелкий… Курить вздумал?! — Это не моё! — тут же ожил Уэйн. — Да нет же! Из твоих америкашек¹ выпало! — Николас, так звали дядюшку Уэйна, вновь потряс пачку сигарет перед носом племянника и указал в сторону корзины для стирки. — Да нет же, не моё! — Уэйн напрягся, ведь было кое-что, что он ненавидел больше всего в этом мире… ложные обвинения. — Чем докажешь? — Сдам анализы! Пусть медики решают, курильщик я, а ли нет. — Ишь чего удумал! Анализы! Деньги найди на эти самые анализы! Ух, мелкий!.. — с последними словами Ник, кипящий изнутри от злости, вышел из ванной. Стало спокойней, ведь разговор был окончен. Паренёк лишь вновь погрузился в воду до уровня глаз и пропал в своих мыслях. «Значит, они специально меня так быстро отпустили. Какое же всё-таки клише с их стороны...» — единственные мысли, что посещали его ещё какое-то время после ссоры с дядей. Спустя некоторое время юноша наконец-таки вышел из ванной комнаты. Он был в спортивных серых штанах и белой футболке на мокрое тело с маленьким белым полотенцем на перевес, которым он небрежно тёр свои волосы. — Эй, Каними! А-ну, поди сюда! — кричал дядя из зала. На весь дом были слышны только звуки телевизора, отдалённо напоминающие трансляцию футбольного матча, и дядя, который вот уже битый час орёт на бедный телевизор. Уэйн, как и просил Ник, подошёл к нему в зал и с ожиданием посмотрел в его глаза. — Канчик, сходи мне за пивом, у меня кончилось, — не отрываясь от телевизора, потряс пустой бутылкой для вида. — Но у нас нет, — Уэйн не очень любил, когда к нему как-либо обращались, кроме как полным именем или фамилией. — Деньги, — прервал тот Уэйна, не отрываясь от экрана, — поищи их в моей куртке и возьми из них тысячу… Да кто так бьёт, косоглазый! — данный комментарий был адресован нападающему футбольной команды. — Возьми пиво на розлив, литров эдак пять, чтобы наверняка. И да, всю сдачу на базу. Притупив взгляд, Каними с недовольством покивал головой и, развернувшись, ушёл в свою комнату. Часы показывали приближающийся одиннадцатый час, который означал только одно — запрет продажи алкогольной продукции. Уэйн надел на себя первое попавшееся, в итоге получив прикид из черных джинс и жёлтой грубой толстовки. Парень никак не мог найти парные носки, так что один был чёрного цвета и короткий, а другой — оранжевый и длинный. Хотя длина не имела значения из-за джинс, Уэйн все равно чувствовал себя в них не очень комфортно. Вероятно, стиральная машинка каждый раз съедает по одному носку как плату за комиссию, иначе это объяснить просто невозможно. Уэйн мигом побежал обуваться, ибо всё ставшееся время ему придётся искать поблизости открытый алкомагазин. Юноша уже хотел закрывать за собой дверь, как вдруг услышал: — Хей, малец, — произнёс, медленно подойдя к дверному проёму, дядя и, оперевшись о косяк, продолжил, — если хочешь что-то рассказать, я выслушаю. — Я не курю, — полушепотом пробурчал Каними, всё ещё раздосадованный недавней ссорой, и ушёл, закрыв за собой дверь. Как только дверь захлопнулась, все лишние мысли покинули тело молодого парня. Остался только таймер, отсчитвающий полчаса до закрытия любого алкомагазина. Пулей выбежав на улицу, парень начал вспоминать, где находятся ближайшие пивные лавки, и, припоминая, что неподалёку есть один такой, направился в нужную сторону. На удивление было довольно тепло. Легкий воздух дул в лицо, приятно обволакивая его, а шелест листвы, кажется, напевал собственную мелодию на неизвестном никому языке. Это напомнило парню кое-что, что он бы хотел забыть. В его памяти всплыло воспоминание о самом счастливом дне его жизни: единственный и последний день рождения, проведённый с мамой. Кан всё ещё помнит тот день до самых мельчайших деталей. Ему больно от того, что это счастье было слишком мимолетным, ему казалось, что не узнай он тогда о таком счастье, сейчас он бы не мучился от невозможности прочувствовать все это вновь. Вот он уже видит, как он —маленький миленький ребёночек —идёт за ручку с мамой по речному причалу. Конец дня. Ночное небо усыпано миллиардами драгоценных белых лунных камней, светящих словно маленькие фонарики. Мама и сын садятся у самого края причала так, что их босые ножки едва касаются водной глади и она их нежно щекочет в ответ. Его мама напевает что-то, какую-то колыбельную песенку, а Кан потихоньку засыпает. Она всегда пела, когда ей было грустно или когда она была расстроена или встревожена чем-либо. Это успокаивало не только её, но и всех вокруг. – Мам, ты ведь не уйдёшь опять? – детским хриплым голосом спрашивает Уэйн, из последних сил борясь со сном. – Нет, сынок, – с улыбкой отвечает она и целует своего сынишку в маленький сморщенный от усталости лобик, поглаживая его по голове. — Твоя мама всегда будет рядом с тобой. Именно этот момент был самым лучшим в том дне. Именно это вспомнил Каними. Вот и сегодня, было так атмосферно и уютно, что хотелось остаться там, на улице, не возвращаясь домой. Но как и тогда, спокойствие не длится вечно. — Эй, девчонка, прогуливаешься? — вновь до чёртиков знакомый голос донёсся до Уэйна. — Айзен, — разочарованно произнёс Кан и обернулся к нему спиной, уходя прочь от источника неприятностей. — Вы разве не знаете, девушка, что гулять в такое время опасно? — в голосе Айзена отчётливо слышалась издёвка, а губы искривились в мерзкой улыбке. На этот раз красноволосый был один, так что смеяться над его шутками было некому. Он схватил юношу за локоть, пытаясь развернуть его к себе и подтянуть к ближе. — Отстань от меня, прошу, — тут же выдернул руку Кан и начал было уходить. Может Уэйн был трусом, который до смерти боялся стычек с плохими ребятами, или может он был гением, который предпочел бы избежать бессмысленных разговоров и их нежелательных последствий, а может к тому времени уже закрывались все алкогольные магазинчики и остальное не имело никакого значения. Кто знает? — Ты ведь ненавидишь ложные обвинения, да? Это единственное, что тебя так бесит? — как только Айзен произнёс это, Уэйн резко остановился. — Понравился мой подарок сегодня? Каними знал, что именно Айзен подкинул ту пачку сигарет в его карман, но говорить об этом в открытую, казалось, было слишком глупо с его стороны. — Что ты хочешь от меня? — не выдержал Уэйн напора, развернувшись лицом к однокласснику. Он подошёл к нему на расстояние чуть меньше метра, чтобы чётко разглядеть глаза подонка. Айзен же смотрел сверху вниз своим надменным взглядом на Кана, едва приподнимающего голову с толикой злости и непонимания. — Зачем ты постоянно делаешь это? — пытаясь быть как можно выше, чуть ли не на носочках, Каними жестикулировал каждое слово, не сдерживая себя. — Зачем? — Зачем? Я тебя ненавижу. Мне нравится видеть твоё злое личико. И, кстати, сейчас для меня оно просто изумительно. Ты успел помыться перед выходом? Не стоит так прихорашиваться ради меня: я больше люблю тебя грязного и избитого как дворняжку. «Ты… Ты сволочь!» — ему так и хотел высказать это, но Уэйн молча зарывался пальцами в собственные волосы в поиске подходящих слов. — Тебе стоит сходить к специалисту, — выдавил из себя Каними, посматривая на время и тактически отступая. — У тебя не всё в порядке с головой. — Ого-го, а вот такими словами я бы не разбрасывался, — красноволосый схватил паренька сзади, стягивая волосы и сдавливая часть шеи. — А вот уже и физическая сила в ход пошла, что дальше? — всё также недовольно произнёс Кан. — Или ты так из себя недотрогу строишь? Я не уверен в твоём актёрском мастерстве, поэтому уточняю. – Это у меня не всё в порядке с головой? – Айзен грубо схватил шею парня уже двумя руками так, что при большем желании смог бы придушить, и медленно приблизился к его лицу. – Тогда мне даже не придётся играть сексапильного маньяка, заигрывающего с "детективом" в твоей роли. Жаль тебя, в таких фильмах обычно нет хэппи энда. Казалось, он был настроен решительно. Глаза красноволосого искрили каким-то неизвестным ранее пламенем, а губы были так близко, что любое неловкое движение можно было бы расценивать как поцелуй. – Не двигайся с места, гадёныш, – вдруг послышался старческий хриплый голос, что доносился откуда-то издалека. Следом послышался щелчок, означающий снятый с предохранитель пистолета. – Ты у меня на мушке, засранец, и я не побоюсь нажать на курок. __________________________________ ¹америкашки — джинсы американского производства