Драконья принцесса

«Во имя того, кто любил и был любим… да именуют их лаэтрисами — цветами, что восстали из лавы — Этрис».

***

      Случилось сие во времена, когда у племени людского не было ни бога, ни крова. Лишь бескрайнее буйное море, хилые суденышки и придание, кочевавшее из уст в уста многие поколения.       И говорилось в нем:       «Место ваше под Солнцем раскинется среди скал, где свет впервые явится жизнью, что звездами поцелована. Коль явитесь — жертвуйте; хозяин огненный найдет успокоение, даровав свой дом».       И было так. Юноша, Дельв его величали, узрел каменный остров, а над ним бесконечное количество звезд. Пристали лодки к берегу, и увидели люди цветы, пробившиеся в каменных скалах: будто звезды земные усеяли горизонт. И ознаменовали их началом новой жизни, и назвали их в честь Дельва — эдельвейсами, а остров именовали Кастеллвайс — «замок эдельвейсов». И люди спаслись.       Была и девушка по имени Этрис. И снился ей вещий сон, где велено было ей жертвовать собой, когда хозяин острова вернется домой. И было так: в один из дней со скалы повалил густой черный дым, черный снег засыпал остров, и небо почернело. И поняла Этрис — время пришло. Вышла она к хозяину острова, встретила его.       Узнал об этом Дельв, собрал людей и ринулся за ней, да не успел — сиганула она в жерло. И люди вновь спаслись.       А на месте, где стояла Этрис проросли красные эдельвейсы, и назвали их лаэтрисами — цветами жизни. Захотел Дельв сорвать один цветок и принести в деревню, чтобы знали и помнили, кто спас их, да оступился он и упал вслед за ней.       И говорят с тех пор и Дельв, и Этрис защищают Кастеллвайс. А еще говорят, когда хозяин огня возродится вновь, они вернутся, чтобы защитить свой дом.

***

      В полутемном зале король восседал на троне, размышляя о недавнем отчете королевской разведки. В нем говорилось о периодичных подземных толчках слабой силы и о неком Ордене, который распускает слухи среди простого люда, что якобы дочь короля, принцесса Люси из рода Хартфилия, наследная реинкарнация Этрис; и именно ее следует предать в жертву огненному хозяину, когда тот проснется.       — Отец! — к королю быстрым шагом приближался старший ребенок четы Хартфилия, принц кастеллвайский Лео. Он вырвал отца из ауры раздумий: резко остановился у ступеней перед троном и торопливо поклонился. — Заключенная прибыла по вашему приказу. Заводить?       Король мужественно стряхнул дурные мысли и поправил корону:       — Заводите.       Два стражника затащили девушку в измазанной белой рясе; пленница была вялая и слабая на вид, ее руки связали канатами, а на участках неприкрытой кожи виднелись свежие синяки и кровавые подтеки. Стражники склонились в поклоне, пленница осталась нерушима, будто сделана была не из плоти, но из камня.       — Не смей поднимать взгляд на твоего короля без разрешения, — один из стражников осадил ее, толкнув вперед. — Поклонись!       Пленница надменно склонила голову. Свержена, но не сломлена.       — Твое имя? — спросил король.       Она молчала, перебирая грязными пальцами подол рясы.       — Джувия из рода Локсар, Ваше Величество. Семнадцать лет, — строго ответил Лео вместо нее. — Отец — рыбак, матери нет.       — Так значит ты из Ордена, Джувия? — мягко спросил король.       Она кивнула.       — Твои раны ужасны! Из них сочится кровь, а старые превратились в фиолетовые кляксы. В темнице, наверное, голодно и холодно, сыро, и крысы снуют туда-сюда сквозь прутья клетки. Я могу прекратить это, — по-доброму говорил Джудо. — Расскажи мне, что замышляет Орден и будешь свободна.       Она не ответила.       — Говори! — приказал король, подавшись чуть вперед.       Лео, не дожидаясь разрешения отца, в мгновение ока очутился перед Джувией и болезненно схватил ее за подбородок. Она взвыла, но тут же умолкла. Их взгляды встретились: его — разъяренный, как у голодного пса, и ее — безучастный и отрешенный.       — Твое молчание дорого обойдется. Народ обожает молоденьких девиц на виселице, или… я придумал лучше. Портовые шлюхи всегда в цене, правда, живут мало и кончают плохо, — прошипел Лео, брызжа слюной. Сын короля глубоко дышал, его ноздри раздувались на выдохе. — Так что отвечай немедля! Что замышляет Орден?!       От сильного толчка Джувия пошатнулась и сползла на пол.       — Моя жизнь ничего не стоит, — промямлила она, вяло двигая губами. — Но жизнь принцессы…       Лео поднял ее на ноги и наградил звонкой пощечиной. У Джувии треснула только затянувшаяся ранка на губе: на коже появилось несколько капель крови, окрасив ее бледные, чуть синеватые губы в алый.       — Не тебе решать, сколько стоит жизнь принцессы!       — Принцесса Люси умрет во благо королевства! Новая Этрис исполнит свое предназначение, новая Этрис прыгнет в жерло вулкана, когда придет время, и стены замка, поверьте, ее не спасут. Как и вы все вместе взятые, — она зыркнула на Лео, а потом на короля.       — Довольно! — Джудо произнес это так громко, что Джувия на мгновение притихла. — Я не желаю слушать фанатиков! Ты сдохнешь на виселице сегодня на закате и никто не спасет тебя в этих стенах.       Она расхохоталась, как сумасшедшая, и добровольно приподняла руки, позволяя стражникам схватить ее.       — В любом случае сообщение передано, — бросила Джувия через плечо и довольно улыбнулась. — Готовьтесь праздновать! Я слышу музыку победы! Она звучит!       Когда фанатичку увели, король обратился к сыну:       — Отправьте в союзные королевства пять послов. Случилось то, чего мы боялись. Орден убил мою жену, он не оставит мою дочь в покое, пока она на острове.

***

      Принцесса Люси стояла на балконе, обставленном эдельвейсами в горшочках, и рассматривала западный склон полуразрушенного кратера изнутри. Сумеречная тень наползала на острые грани скал, в воздухе пахло свежестью и соленым морем, которое принцесса созерцала лишь в полутемных галереях замка на картинах известных маринистов. Ей никогда не разрешали покидать замок, а в прошлое новолуние король ограничил ее передвижения покоями и молитвенной капеллой в башне.       Люси не сопротивлялась. Она знала, что в мире для нее небезопасно.       В прошлое новолуние фрейлины притащили слухи о девушке, повешенной на площади, и о народных волнениях, разыгравшихся после этого. Почти двадцать лет прошло с событий Кровавой ночи, почти двадцать лет народ жил в мире, забыв о случившемся, и Люси верила, это не повторится вновь. Но теперь ее дом сотрясали редкие толчки, изрыгавшиеся из земного нутра, а слухи об реинкарнации Этрис ширились меж людьми. Принцесса была напугана, она тонула в мрачных навязчивых мыслях, отвлекаясь на веселые беседы фрейлин.       — Сегодня приехала первая делегация! Когда все остальные гости доберутся сюда, король организует бал, — три фрейлины весело перешептывались между собой, сидя на плетеной кушетке. Их смешки действовали принцессе на нервы, будто скрежет ножа по стеклу. Люси поежилась.       — Полагаю, они красивы и молоды. И прибудут со свитой! — одна из них, леди Флэр, загадочно улыбнулась, прикрыв губы прядью огненных волос.       — Довольно сплетен и слухов на сегодня, — принцесса махнула рукой на девушек, заставляя их умолкнуть. — Слишком вы шумные нынче. Отправляйтесь-ка в свои покои. А ты, Дивна, останься, пожалуйста.       — Доброй ночи, Ваше Высочество, — они поклонились и хохочущей вереницей шмыгнули прочь, шурша подолами длинных юбок.       Наконец-то все стихло. Люси прикрыла глаза и облокотилась на перила, блаженно вдохнув воздух.       — Благодать. Как же я устала от глупой болтовни.       — Они юны, в их головах легкий бриз и танцы, Люси.       — А в моей засел треклятый страх полететь в жерло вулкана. Если слухи правдивы, Дивна, — принцесса сглотнула. — Я не знаю, как быть.       — Отец не позволит прикоснуться к вам и пальцем, он защитит вас от Ордена!       — Меня никогда не выпускали из замка, а теперь и родные стены не уберегут меня, — принцесса неотрывно глядела вдаль. Дивна сочувственно кивнула и Люси, как ни в чем не бывало прервала тишину: — Люблю закаты, до чего прекрасная пора. Полагаю, ванна уже набрана? Я хочу погреться. Идем, поможешь мне раздеться, — Ее Высочество вернулась в покои и встала подле зеркала, раскинув руки в стороны.       Верхнее тяжелое платье с шумом упало на пол. Принцесса облегченно вздохнула и подняла руки, позволяя приближенной стянуть с нее тонкое нижнее убранство. Через мгновение нагая девушка стояла перед зеркалом, рассматривая следы от шнуровки на руках и спине. Они, словно тоненькая паутина, вились по нежной коже, напоминая ей о статусе принцессы острова Кастеллвайс, следы от шнуровки ужасно зудели, словно просили не забывать их, ведь совсем скоро принцесса должна была примерять другое платье и стать принцессой другой державы. И если быть откровенным до конца, Люси хотела этого, как никогда ранее.       В маленькой сырой комнатке с окнами-щелями было спокойно и уютно: принцесса отмокала в горячей воде, Дивна оставила ее одну, дожидаясь указаний возле двери. Принцессе удалось расслабить напряженную голову. Дышать стало намного легче, а проблемы масштабного характера отдалились.       Люси услышала, как внешняя дверь в покои отворилась. Принцесса дернулась и расплескала воду на каменном полу, мнительно притихла, прикрывшись руками, а когда в двери купальни постучали, все нутро сжалось в единый нервный ком.       — Ваше Высочество, ваш брат желает навестить вас.       Это была всего лишь Дивна.       — Пусть подождет. Войди и помоги мне одеться, — скомандовала она и добавила, когда фрейлина прошла внутрь. — Вот уже гад. Только я расслабилась, он вздумал заявляться ко мне с новостями.       Дивна прыснула со смеху.       — Ваше полотенце и платье.       На каменном полу остались мокрые следы ног. Люси накинула ночное убранство с запахом на поясе, распустила влажные волосы и вышла в спальню.       — А я уже хотела отдыхать.       — Так я не вовремя? — Лео сидел на кровати и рассматривал узор на балдахине. — У меня есть разговор.       — Ты какой-то взволнованный, — Люси присела рядом с ним и потрепала брата за волосы. — Давненько ты не заглядывал, я скучала, — она положила голову ему на плечо.       — Много работы, — Лео приобнял любимую сестру. — Сегодня утром мы встречали первых гостей.       — Я уже наслышана. Девушки только и трещали об этом. Мог бы прийти и раньше.       — Я всегда удивлялся твоему умению ждать. Скажи мне честно, — брат отстранился и ласково провел ладонью по ее щеке. — Ты боишься?       Люси молча кивнула.       — Мы не дадим тебя в обиду, слышишь? Ни я, ни отец не допустим этого. Через несколько недель сюда прибудут все участники турнира. Ты выйдешь замуж за победителя, уедешь отсюда, и все будет хорошо.