Драконья принцесса

***

      Свадебные сборы принцессы проходили в спальне ее покойной матери: самой большой и светлой комнате в замке. Сатиновые полосы света разрезали полутемную атмосферу каменного зала. Принцесса стояла у зеркала, любуясь платьем и ожидая, когда Дивна затянет последние петли корсета.       — Платье вашей матушки идеально село на вашу фигуру! — восхитилась фрейлина, дернув за шнурок. Люси поморщилась.       Атласная непышная юбка струилась по ногам, собираясь в идеальные складочки; на тонких плечах цвели кружевные лаэтрисы; шлейф, длинный и чуть затертый временем — единственная деталь, которая цепляла знающее око и несла в себе бремя прошлых лет.       — У мамы был вкус.       — Жаль только, что нарушили традицию: не успели переделать шлейф и вышить на нем рисовые стебли — символ острова Бабук.       — Ни­чего страш­но­го. Двулис­тни­ки — символ отцовской родины. Пусть они будут сим­во­лом мо­ей свя­зи с семь­ей.       В отражении зеркала Люси увидела короля, стоявшего в проеме дверей.       — И давно вы подглядываете? — принцесса хихикая обернулась.       Джудо приоткрыл рот, чтобы ответить, но замер в оцепенении. Его зрачки задрожали: король растерянно разглядывал свою дочь, словно видел не прекрасную молодую девушку, а призрак прошлого. Он тяжело вдохнул воздух и на выдохе прошептал:       — Ты совсем как она…       Король с трудом сделал шаг. А следом за ним еще один, и еще, и через мгновение Его Величество стоял в обнимку с дочерью. Он долго удерживал ее в цепких объятьях, будто боялся, что образ рассеется; а когда время отпускать пришло, король с трудом отпрянул назад, позволив пальцам еще на мгновение касаться плеч Люси.       — Ты унаследовала все ее естество, — его глаза заслезились. — Я увидел тебя наряженную и помолодел на двадцать пять лет, подумав, что прошлое возвратилось, и сейчас перед зеркалом стоит моя жена. В день нашей свадьбы я подглядывал в щелку приоткрытой двери, а Лейла заметила меня, обернулась, точно как ты, засмеялась и позволила войти.       Холодной промерзлой рукой Люси потянулась к состаренному не по годам лицу отца и провела по его щеке, вытерев одинокую слезу. Король накрыл ладонью ее пальцы и спросил:       — До бракосочетания остались считанные часы. Ты готова?       Она кивнула.       — Я не знаю, как сложится этот день. Возможно, мы больше никогда не увидим друг друга. Знай, я всегда любил тебя и буду любить. Ты моя дочь, мое наследие. И ради тебя я сделаю все. Сменив статус или оставшись никем в чужой стране, ты навсегда останешься принцессой Кастеллвайса.       — Отец, не говорите так, будто прощаетесь. Я буду навещать вас вместе с супругом, уверена, он не откажет мне в этой просьбе.       — Ты знаешь, есть вероятность того, что Орден попытается сорвать свадьбу, — он стал серьезным, как никогда: — Твоя мама никого не боялась, и ты не бойся. Я не смог защитить ее, но тебя — смогу…       Слова, сказанные отцом накануне церемонии, звучали снова и снова, пока вспышка света не ударила в глаза.       Люси очнулась и обнаружила себя в незнакомом месте. Непривычно яркий свет, заливавший спальню, слепил. Принцесса с трудом приподнялась на кровати, — очень болели затылок и нога. Она откинула простыню, воспоминания вчерашнего дня тут же захлестнули до щемящей боли в груди, до нестерпимого гула в голове. Девушка сжалась в комок, обхватив себя руками и зарыдала.       Слезы капали на потрепанное свадебное платье. Подол юбки обуглился, окрасившись в черный; о красоте полупрозрачных двулистников напоминал оборванный, опаленный край шлейфа.        — С нами часто случается то, чего мы боимся, — прорицательно заметила Дивна, беседуя с Люси незадолго до турнира.       Так оно и случилось. А ведь все начиналось прекрасно.       Принцесса восседала на стеганом пуфе, смиренно дожидаясь часа свадьбы. Она напоминала мраморную статую, нутром же ощущала неясную тревогу, нервно вслушиваясь в каждый шорох снаружи. Дивна крутилась вокруг, напевая незатейливую мелодию и вплетая последние бутоны эдельвейсов в прическу.       В мыслях вертелись отцовские слова: «— Орден попытается сорвать свадьбу»…       Однако, никто не нападал. Ничего не происходило. «Багровые плащи» несли дозор перед покоями, и стены хранили молчание. Эта привычная тишина казалась совершенно необычной. Словно затишье перед надвигающейся бурей; даже ветер стих за окном, и листья на драконовых деревьях перестали шуметь.       Мелодичный голос Дивны безумно раздражал. Хотелось закрыть ей рот или выбежать из комнаты прочь. Складывалось ощущение, будто время замерло, и свадьба никогда не начнется. Принцесса изо всех сил боролась с этим чувством, стараясь думать о хорошем: о приближающейся церемонии, о юноше с острова Бабук — она еще не знала его имени, — о том, что он возьмет ее в жены и с рассветом увезет к себе домой.       И отныне будет так:       Его дом — ее дом.       Его щит — ее меч.       Его победа — ее обет.       Орден вовек не достанет.       Звон желанных шагов оглушил пустые галереи. Принцесса вздрогнула и прижала плечи к туловищу, обхватив себя руками.       — Ваше Высочество, — Дивна выглянула в коридор и тут же вернулась.       — Да?       — Брат пришел за вами.       Это значило только одно: в капелле уже ждут.       — Наконец-то.       Люси кинула прощальный взгляд на родные стены, обхватила брата за локоть и величественной поступью шагнула в новое будущее. С каждым чеканным шагом «багровых плащей» ее пальцы сильнее вжимались в его руку. Она смотрела на брата, стараясь запомнить каждую морщинку; Лео выглядел напряженным и серьезным, готовым в любой момент защитить сестру.       — Помнишь колыбельную, которую я пел тебе в детстве? — вдруг спросил он, будто прочитал ее мысли.       — Да, помню.       — Я услышал ее от мамы. Она пела мне, когда я боялся спать один в детстве. Она пела ее и тебе, когда ты пиналась в животике. Это помогало усмирить тебя на время.       Люси улыбнулась.       — Если станет одиноко или страшно, вспомни слова колыбели, сразу полегчает.       Процессия остановилась у ворот молитвенной капеллы. Рука стражника медленно опустилась на ручку двери.       — Как я выгляжу, Лео?       — Как подобает принцессе в день ее свадьбы, — ответил он.       — Тогда пусть церемония начнется…       «Багровые плащи» расступились, освободив принцессу от надзора. Ведомая братом, Люси медленно плыла к алтарю сквозь «живой» коридор, созданный участниками турнира, их свитами и фрейлинами самой принцессы. Периметр капеллы охраняли вооруженные стражники, выставляя свою жизнь щитом. Впервые за всю историю королевства, свадебная церемония проходила в маленькой башне, впервые за все временна правления семьи Хартфилия, подготовка к свадьбе длилась ровно два дня, и первый из них пришелся на турнир.       Но все это было не важно сейчас.       Рука, сжимавшая плечо брата, слабла. Губы гнулись в улыбке. Глаза смотрели только на него — ее освободителя. И с каждым шагом принцесса приближалась к желаемому. И нет, Люси не влюбилась в принца с первого взгляда, она не спросила его имени или фамилии. Она лишь кивнула в знак приветствия, желая скорее уехать в новый дом, и повернулась лицом к отцу, стоявшему перед ними.       Без лишних церемоний, слово взял король.       — В нелегкий час несу благую весть я вам. Мы собрались здесь, пред глазами свидетелей и богов, дабы связать на всю жизнь этого мужчину и эту женщину. Именем короля Кастеллвайса я прошу вас соединить руки.       Жених протянул ладонь, и Люси смело вложила свою в его; их пальцы переплелись.       — Да будете вы едины отныне и навеки. Да будете вы называться отцами и матерями «сыном» и «дочерью». Взгляните друг на друга и произносите обеты, повторяя за мной.       — Твой. Моя.       — Твоя. Мой.       — Клянусь пред своими богами служить тебе, как им. Уважать тебя до конца наших дней. Я клянусь отныне и навеки… А?! Ах! — Люси испуганно одернула руку от жениха, услышав оглушительный хлопок в молитвенном зале. Она медленно повернулась к вратам; они пошатнулись и с грохотом повалились на пол, подняв в воздухе облако пыли. Принц острова Бабук выступил вперед, прикрывая невесту своей спиной.       Воцарилась зловещая тишина.       — Кто смеет прерывать церемонию? — громко спросил победитель турнира, его слова разнеслись эхом по молитвенной капелле.       В проеме показался мужчина; в облаке пыли его силуэт напоминал неясную тень в черном одеянии и с черными волосами. Он стремительно направился вперед, указывая пальцем на испуганную, попятившуюся назад принцессу.       — Знаешь ли ты, о причинах столь скорой свадьбы? Король не рассказал тебе? Его дочь должна отдать себя в жертву на благо народа. А иначе остров прекратит существование.       — И что с того?       — Принцесса Кастеллвайса умрет! — крикнул тот и метнул только-что созданное копье изо льда в Люси.       Раздался оглушительный взрыв. Лед встретился с электрическим разрядом — магией принца острова Бабук, — огромная разрушительная энергия вырвалась наружу, и часть стены обвалилась.       — Я буду защищать ее! Отныне это мой долг! Понял?!       Он скинул плащ и ринулся навстречу фанатикам, вбегавшим через только что созданные «двери».       Стражники синхронно обступили королевскую семью и обнажили мечи. Король что-то выкрикнул Лео и кинулся на передовую. Люси слышала командные выкрики отца и брата, громкие лозунги Ордена; напуганные гости визжали, разбегаясь в стороны. Шум, гам, сумятица заполонили все пространство, и Люси казалось, сам воздух был в состоянии хаоса. Люси присела на корточки и обхватила колени руками, — ее самый страшный кошмар вот-вот случится, и она не знала, что делать. Бежать или оставаться на месте, или, самое невероятное, — что мелькнуло в ее светлой голове лишь на долю секунды, — добровольно наколоться на обнаженный меч.       Чтобы Ордену вовек не достаться. Чтобы...       — Сестра, я должен вывести тебя отсюда. Держи меня за руку!       Он явился словно спаситель всего живого на свете. Время на секунду замерло, и Люси с ужасом рассмотрела лицо брата. Опасливый взгляд, тонкие сжатые губы, протянутая рука... Лео был прекрасен в этот короткий миг, и если бы в молитвенной капелле было больше света, лучи бы непременно озаряли братский лик священным свечением по контурам тела. Принцесса схватилась за спасительную соломинку, одновременно ища в хаосе оплот спокойствия — горячо любимого отца. Она быстро и неуклюже перебирала ногами, цепляясь за подол платья, и рассматривала военную панораму. И там, в глубине действа, ее взгляд зацепился за родной силуэт. Отец пытался сдержать нескольких фанатиков скрестив перед собой два боевых меча. Словно по наитию он почувствовал взгляд дочери и повернулся к ней.       На его лице появилась прощальная улыбка.       Неужто последний раз?       Принцесса закусила нижнюю губу...       — Люси! — брат дернул ее за руку.       ... и незримая связь меж отцом и дочерью, королем и принцессой оборвалась.       Лео и Люси с великой удачей прошмыгнули мимо фанатиков прочь из капеллы. У выхода он пропустил сестру вперед, а сам прикрывал сзади. Принцесса стремглав неслась по винтовой лестнице вниз, но случилось непредвиденное! Подол платья зацепился за туфлю, и Люси свалилась по ступеням. Шокированная, она тут же вскочила, но боль в ноге превозмогла — принцесса не могла ступить и шагу. Лео отвлекся, чтобы помочь ей — его поразил ледяной удар.       — Прыгай на ноге, я догоню.       Кошмарный сон становился явью. Принцесса вновь зацепила подол и осела вниз, обреченно бросив попытки выбраться из собственных силков.       «Помнишь колыбельную, которую я пел тебе в детстве? Если страшно, вспомни слова, и на душе будет легче».

«За вечернею зарею Скрытый замок от очей»,

      Она слышала голос брата…       — Вставай! Я задержу его!       … но не могла шелохнуться.

«Царство подвигов и славы, Царство юных королей».

      Лео отражал магические атаки противника, приказывая сестре вставать. Она хотела, однако не могла: сидела, как вкопанная; перед глазами все плыло.

«Царство, где свободы море, Ветер-крылья в руки лег»,

      — Хватай ее и беги! Спасай ее! Я прикрою!       Люси увидела чей-то силуэт и размытые языки пламени.

«Царство где на все есть воля Лишь твоих желанных снов».

      В глазах наступила ночь.