Драконья принцесса

***

      — Доброе утро, принцесса. Как вам спалось на новом месте?       У изножья кровати стояла незнакомка и приветливо улыбалась. Всем своим видом она демонстрировала радушие и гостеприимство. Словно хозяйка встречает дорогих гостей на пороге своего дома. Люси приподнялась на кровати и уселась поудобнее. Это ее первая ночь в новом доме.       — Желаете позавтракать в одиночестве или в обществе супруга?       Девушка напомнила ей Дивну: фрейлина с рассветом проскальзывала в покои, ласково будила принцессу и спрашивала, с кем Ее высочество желает провести утреннюю трапезу. Люси предпочитала компанию брата и отца, иногда она сидела одна: наслаждалась еще одним спокойным утром под чашечку гуальского кофе; но чаще приглашала Дивну и остальных фрейлин позавтракать вместе.       Теперь же все переменилось.       — Супруг… — тихо повторила принцесса и робко глянула на обручальное кольцо, как бы проверяя его существование. — Да, — прочистив голос, уже громче ответила она. — В обществе супруга.       — После завтрака вам назначена аудиенция у короля. Я скоро вернусь и помогу вам одеться.       Служанка поклонилась и шмыгнула прочь, оставив принцессу наедине с собой. Люси довольно улыбнулась. Прошла всего одна ночь, а жизнь уже переменилась. Даже такая рутинная деталь как завтрак, теперь имела совершенно иное воплощение.       Принцесса встала. У окна покоился закрытый сундук. Его и двадцать других сундуков доставили сегодня ночью. Король Джудо отправил добрую сотню бутылок минерального вина, килограммы золота и лучшие кастеллвайские одеяния. Люси рылась в личных вещах, ищя подходящее платье. Влажный воздух ее нового дома отличался от сырого воздуха Кастеллвайса. Он казался слишком тяжелым, покрывая тело невидимой оболочкой. Принцесса взмокла и с досадой подметила, что все ее наряды слишком теплые для здешнего климата. Рядом стоял позолоченный сундук из темного дерева с вензелями на крышке. Принцесса не знала, чей он, но смело подняла крышку. Внутри лежали платья: Люси достала одно и приложила к себе.       Накануне турнира отец рассказывал принцессе немного о каждом острове. Жители Бабука ценили три вещи: собственно бамбук, рис и зеленый цвет. Была у бабукцев легенда о принцессе Так-э. В дни голода обратилась она к богам с молитвой, и обратили ее в зеленого воробья, велели три дня и три ночи лететь на восток к затопленным полям. Возвратилась Так-э едва живая, но в клюве держала рисовый побег. И люди спаслись от голода. Потому и носят платья всевозможных зеленых цветов.       Люси захотела примерять их все и в одном из них предстать на аудиенции в качестве жены победителя.       Кольцо невольно притягивало взгляд. Оно сжимало палец непривычно сильно. Люси и раньше носила драгоценности, однако они не имели потаенного смысла, служили лишь украшением: радовали глаз и баловали душу. Теперь же колечко значило многое, даже слишком многое. Оно олицетворяло ее новый статус, новый дом, новую жизнь… но главное — свободу и безопасность.       По словам отца, именно так должно было начаться это утро…       Заплаканная Люси шмыгнула носом и словила себя на том, что какое-то время теребит покрасневший палец без обручального кольца.       … но случилось по-другому.       Нависая над обугленным шлейфом платья, принцесса судорожно перебирала события, пытаясь понять, как очнулась в запертой одинокой комнатке с голыми стенами. Свадьба, человек с ледяным копьем, винтовая лестница, кувырок, Лео, пламя… и… Люси зажмурилась. Что-то еще ускользало от нее. Кто принес ее сюда? Как она очутилась здесь? И, не менее важное… где это «здесь»?       Принцесса осмотрелась.       Она сидела на просторной каменой кровати, тянувшейся из стены. Лежать и сидеть на ней — одно удовольствие, — кто-то постелил мягчайший настил. Для начала неплохо. Комната была непривычно светлой и просторной, без лишней мебели. Принцессе казалось, что стены, пол и потолок ярко подсвечиваются изнутри — у нее даже заболели глаза. Люси привыкла к маленьким резным окнам, едва пропускавшим полоски света, в Кастеллвайсе она была под защитой сумрака, сводов замка и опытных стражников. А сейчас она чувствовала себя неприятно обнаженной, будто за ней наблюдают. Люси вздрогнула и поежилась. Прятаться было негде.       Она осторожно встала — нога тут же заныла. Кто-то заботливо перебинтовал ее; от бинтов разило травяным амбре. У девушки проскочила шальная мысль: неужели Орден заботится о потенциальной жертве вулкана? А может — Люси нервно хихикнула — ему подавай исключительно невредимых принцесс?       Голые стопы касались слишком теплой поверхности. Полы и стены в холодном замке почти всегда зябкие и сырые, с капельками влаги, а здесь все по-другому, что-то согревает их изнутри. «Интересно, как близко жерло вулкана?» — подумала Люси и приподняла единственную шторку из светлой плотной материи, прикрывавшей часть стены.       В комнате оказалось окно. Без створок, без стекол: голое и одинокое, как комната. Чуть выше колен принцессы начинался широкий подоконник. Любой желающий мог влезть на него и без особого труда расправить плечи. Люси не стала рисковать, она лишь надеялась увидеть эдельвейсы, но глаза обманули ее. Нутро сжалось в узел где-то под ребрами. С губ невольно сорвался отчаянный полустон-полукрик. Там, внизу, плескалось маленькое озерцо; с высоты птичьего полета оно походило на лужу после дождя или кляксу чернил, только светлее и бирюзовее. Деревья напоминали маленькие зеленые кустики, а дорожки — тончайшие ленточки.       Ком подкатил к горлу. Люси нервно сглотнула и сжала кулаки. Ее опасения, кажется, подтвердились. Она не в Кастеллвайсе, а значит…       — Орден добрался до меня, — потрясенно констатировала она.       Люси хотела развидеть все это. Она бросила шторку и, попятившись назад, тихо осела на пол.       — Нет, — невольный шепот сорвался с ее губ.       Столько лет заточения в замке, столько стараний — и все напрасно! Это не укладывалось в голове. Этого просто не могло случиться. Лучшие воины, сильнейшие маги, точнейшие стратегии. Люси не верила, что какой-то Орден смог противостоять ее отцу. Это не ее действительность, нет. Она наверняка потеряла сознание где-то у алтаря и сейчас видит сон, однако болезненные щепки и покусывания рук не помогали очнуться.       Слезы безмолвно катились по щекам, разбиваясь о свадебное платье. Светлая комната вдруг стала еще больше. Пространство давило. Принцесса отчаянно ползла назад, пытаясь спрятаться от пристальных взглядов. Спиной она ощутила преграду. Стена не пускала дальше, стена не давала спрятаться от невидимых глаз.       Люси обхватила колени и отчаянно зарыдала от собственного бессилия. Это она не смогла встать, когда Лео дрался; это из-за нее Орден убил королеву. Она узница. Она всегда ею была и будет. Даже безымянный принц не смог защитить ее. Принцесса потянула край свисающей с кровати простыни, смяла ее и скинула на пол. Следом полетел мягкий и удобный настил. Нет, ей ничего не нужно от Ордена. Если уж быть узницей, то по настоящему. Ни матрасов, ни одеял, ни бинтов! Люси попыталась размотать марлевую ткань. Бинты прилипли к коже. Принцесса резко сорвала их, нога заболела.       Она кричала, пытаясь быть услышанной. Пусть уже придут сюда и свяжут ей руки, пусть уже закончат начатое, пусть! Она билась в стены, дергала за массивные ручки запертой двери, топала ногами. Однако никто не приходил. Никто не забирал у нее остатки свободы.       Ах, если фанатики не хотят брать ее жизнь, тогда… тогда она сама сделает так, чтобы ее жизнь не досталась никому. Отец и брат погорюют, но будут спасены, а Орден будет побежден. Люси мигом очутилась у окна, грубым движением отодвинула штору и решительно влезла на подоконник. Холодный ветер бил по горячим щекам, смахивал капли слез. Закружилась голова. Земля под ногами пошатнулась. Упираясь руками в проем, Люси неуверенно выставила ногу, как бы делая шаг. Потоки вольно сновали туда-сюда, щекотали пятку. Осталось шагнуть, и все будет кончено.       Люси не решалась сделать это, словно ждала какого-то знака. Она ревела и криво улыбалась, и губы двигались в родной молитве. Сердце скакало, отдавая в грудь, виски, кончики пальцев рук и ног. Она надеялась, что кто-то увидит ее и отговорит от дурной затеи, она надеялась, что некто будет умолять ее вернуться в комнату.       Однако никто не видел, никто не просил. Люси не знала что ей делать.       Обреченно она посмотрела на озеро. В нем плавал дракон. Он взмахивал массивными крыльями, бил по воде хвостом, вытягивал шею. Он беззаботно купался, и в этом было его величие — свободно наслаждаться мелочами. Принцесса застыла, любуясь.       — Почему он здесь? — растерянно шепнула она.       Принцесса уже видела драконов однажды!       В коридоре послышалась возня. Замок прокрутился, и дверь со скрипом распахнулась.       — Нацу, подождите Полюшку!       — Твою ж мать! — юноша толкнул дверь и ворвался внутрь. — Что ты там делаешь?       Принцесса испуганно обернулась. Она потеряла равновесие. Глаза наполнились страхом. Люси пыталась ухватиться за что-нибудь, но пальцы скользили по гладким стенам, она всеми силами держалась на окне, но земля и озеро притягивали ее к себе. Ветер добрался до волос, он развивал их. Платье колыхалось.       Юноша в два шага настиг ее. Люси почувствовала крепкую хватку на своем запястье. За спиной будто выросли крылья. Целую вечность она стояла на носочке одной ноги и смотрела в глаза знакомому незнакомцу.       — Ненормальная, — он грубо прервал ее вечность и без лишних церемоний затащил в комнату.       Принцесса тяжело дышала и не могла поверить, что цирк едва не обернулся крахом для нее самой. Как же приятно очутиться на твердой поверхности здесь, а не там, за окном. Она хотела поблагодарить юношу, хотела сказать хоть что-нибудь в свое оправдание, но силы покинули язык, голосовые связки превратились в немые жилки.       Юноша недовольно смотрел на принцессу. Люси надеялась, что он объяснит причины «радушного» приема, извинится, что запер ее и, наконец, представится. Знакомый незнакомец не спешил играть по ее правилам, он равнодушно отвернулся к двери и попросил некую Оливию позвать Полюшку с настойкой. Его рука принцессу не отпускала.       Женщина с розовыми волосами и глубокими морщинами медленно и вальяжно вплыла в комнату. От нее разило лекарствами, а еще ей хотелось доверять. Она была не молодая и не старая. Неопределенная. Люси показалось, что юноша доверял ей. Увидев ее, он заметно расслабился и отпустил запястье принцессы. На руке остались красные следы от пальцев.       — Нельзя так обращаться с гостьей, — строго сказала она и улыбнулась. — Гостья перенервничала, только и всего. Прошу, выпейте лекарство,— она обратилась к принцессе. — Вам станет лучше. А после этого уважаемый сын дракона расскажет о случившемся. Я обещаю.       Полюшка провела по ее плечу, и Люси послушно выпила содержимое темной бутылочки. Во рту растеклась приятная жижа.       Через несколько мгновений веки потяжелели, захотелось спать, светлая комната потемнела и размылась, юноша расплылся в фокусе. Люси осенило. Этот человек… драконы… Это он предложил Лео помощь! Это он принес ее сюда! Принцесса передумала спать, она хотела убедиться в своей правоте, однако настойка подействовала слишком быстро: Люси едва шевелила руками, ногами, ртом. Она безвольно распласталась на полу, на лице появилась едва заметная улыбка, выражавшая облегчение.       Юноша взял обмякшее тело принцессы на руки и аккуратно уложил на кровать с настилом.       — С окном можно что-то сделать? Нет? Тогда... Оливия, на время перебывания этой девушки в лазарете, не сводишь с нее глаз.       Нет, это не логово Ордена. Уже второй раз принцесса обязана жизнью юноше, что пришел вторым.

***

      Нацу околачивался возле громадных арочных окон, вырубленных в скале. Они тянулись к своду тронного зала, напоминая лепестки раскрывшегося бутона. На улице стояла ночь, и свежий ветер гонял туда-сюда листья на драконовых деревьях.       — Еще не спишь?       Нацу обернулся.       — А, Игнил, это ты.       — Ты надеялся увидеть кого-то еще?       — Нет, нет, — он устало потер глаза и отрицательно махнул головой. — Эта принцесса утомила меня сегодня. Я не могу заснуть.       — Тебя что-то тревожит, сын мой?       — Да.       Дракон приблизился. Они долго молчали.       — Напрасно ты много думаешь, напрасно. Шел бы ты спать, Нацу.       — Тогда в Кастеллвайсе я… проиграл, — вдруг ответил он. — А теперь, волей случая, принцесса спит у нас во дворце. Она чуть-было не выпрыгнула из окна сегодня, — Нацу сжал кулаки. — Мне жаль, но я подвел тебя, Игнил.       — Нацу.       — Погоди, отец. Я к чему веду. Я не до конца понимал, зачем нужен турнир. Проиграл и проиграл, бывает. А потом эти люди, как их там… Орден? — Нацу запнулся. — Они сорвали свадьбу, и я наконец понял зачем Кастеллвайсу столь серьезное испытание. Принцессу нужно защитить. Но сделает это не каждый, верно? Ей нужен кто-то сильный, кто-то могущественный и смелый. И это не я.       — Послушай, сын. Лаксус по фамилии Дреяр и Люси из рода Хартфилия не скрепили кольцами союз, они не могут называть себя мужем и женой. Если победитель не вернется за принцессой, она выйдет за тебя. Таков закон!       — Я не могу принять этот закон, отец. Там, на утесе, я сказал себе: «Победишь — пройдешь обряд». Но я проиграл. Я не достоин пройти обряд, я не достоин называться драконьим принцем, я не достоин быть твоим сыном. Пока я слаб, я не могу называть себя победителем.       — О боги, — дракон закатил глаза. — В кого ты такой удался? Визер так плохо влияет на тебя? Или Тильда? Ты спас принцессу в Кастеллвайсе, когда другие разбежались в стороны.       — Это случайность.       — Она может привести тебя к удивительным приключениям, Нацу.