Омск: закон и беспорядок

— Протокол социальной адаптации подсказывает мне, что выходить на улицу в одном нижнем белье будет нецелесообразно и не является оптимальным внешним видом для работы. Андроид все так же сидел на единственном в кабинете стуле, который и так предназначался для посетителей. То есть был колченогим и неудобным настолько, что просидеть на нем даже минут пять уже было пыткой. Для этого же чуда буржуйской техники, казалось, все было в пределах нормы. Даже без одежды, в одних боксерах с логотипом Киберлайф, он всем своим видом излучал спокойную уверенность. — Так... — Тимур ссутулился и провел по лицу пятерней. За свою почти пятнадцатилетнюю карьеру мента в Омске и его дальнем захолустье он повидал, конечно, многое. Но вот припертого непонятно как андроида, который уж явно не предназначался для их захолустья, он не видел и, по-хорошему, видеть не хотел. — А где твоя одежда? — Не имею данных, — высокий, с лицом киношного хорошего копа, молодой мужчина, этак на голову выше самого Тимура, сидел с безукоризненно спокойным выражением на лице. — Когда я вышел из гибернации, одежды на мне не было. «Блядь». Астафьев угрюмо вздохнул и встал из-за стола, собираясь то ли уйти нахер из этого кабинета (а заодно и дня, городка, планеты), то ли вновь пойти ругаться к Михалычу, который это притащил. Соболевский Андрей Михайлович, отпахавший в армии пять лет прапором, по старой памяти и выработавшемуся безусловному рефлексу пер в участок все, что плохо лежало. Но вот этот робот ведь явно был найден не им. Что косвенно в процессе ругани завхоз и демонстрировал всем своим видом. Тимур, конечно, звезд с неба не хватал, но и совсем уж идиотом не был. И сложить два плюс два смог легко, сделав выводы по бегающим глазам Андрюхи и слишком уж идеальному роботу, у которого явно «конфисковали» выдающую его одежду. Отсюда следовало дохрена выводов, которые не радовали капитана, выпертого в пердь за особые заслуги в виде излишней любви к справедливости и следованию законам. Теперь все происходящее говорило о том, что прошлые залеты были лишь цветочками. С этим украденным из-под чьего-то носа андроидом, проблемы обретают размеры арбуза, который им непременно запихают по самую глотку со стороны задницы. — Сиди тут, — Астафьев кивнул все так же сидящему с мордой кирпичом андроиду. — Жди. По дороге к кабинету Михалыча Тимур не мог отделаться от мысли о том, что светло-голубые глаза андроида смотрели на него с упреком, недовольством и растерянностью. Машина. Смотрела. Пропустив удар кулаком в дверь, он помотал головой, отгоняя наваждение. — Да ну… — Астафьев озадаченно потер подбородок и пнул дверь кабинета завхоза, которая за пять минут отсутствия рядом капитана резко оказалась закрыта на амбарный замок. — Да ну, блядь. Михалыч! Голос Астафьева, хорошо поставленный и до сих пор не прокуренный, разлетелся по небольшому зданию милицейского пункта села Усть-Уй Тарского района трубным гласом архангела Гавриила, сулящего кары небесные на одну отдельную единицу штата. Завхоз появился почти сразу, высунув лохматую голову в коридор из самого дальнего кабинета (или ближнего к выходу) и подозрительно глядя на Тимура. — И какого хера орешь? — Андрюха скривился, как от зубной боли. — Уже поссать отойти нельзя. — Знаю я твое «поссать», — Астафьев твердой походкой направился к Михалычу, что не сулило ничего хорошего в обозримые полчаса. — Где его одежда? — Кого его? — Ты охуел, Андрюха? Мало того, что спер, что плохо лежало, так теперь еще и строишь из себя девочку-целочку? — Тимур ощутил, что начал заводиться, и резко выдохнул через нос. — Слушай, без дураков, где его одежда? — Так не было, — честные серые глаза Михалыча резко стали излучать дебилизм пополам с недоумением. — Как был, так сразу тебе и сдал. — Пиздеть - не мешки ворочать. Где? — Рифму к Караганде сам придумаешь? Нету у меня ничего! — Что, загнал уже? И со старшим по званию не поделился? — включать «дурака» Астафьев умел, но не любил. Особенно не любил, когда приходилось выбивать признание из своих. А Михалыч любил упереться рогом и стоять на своем, что сейчас было вообще не к месту. — Ты, конечно, и пустой воздух загонишь за ящик водки, но вот сейчас, Андрюха, вообще не в тему. Либо делись, либо… — Ой, иди нахер, — завхоз скривился, словно ему под дых заехали, и гневно зашагал к своему кабинету, который по совместительству был заодно и складом. — Нет у меня ничего, говорю тебе. Хочешь — сам проверь! — Михалыч, ты ж сам понимаешь, что с нами сделают, когда его обнаружат. Так… Картина «воздаяние за грехи тяжкие в виде ускоренного соприкосновения чела грешника с дверью открывающейся» в другое время вызвало бы у Тимура вполне себе злорадную улыбку. Но сейчас это все уже больше походило на фарс. Хотя где-то в глубине души капитан все-таки почувствовал некоторое удовлетворение. Астафьев остановился, придерживая за шиворот Михалыча. — Прошу принять во внимание, что моя униформа является частью моей комплектации, и ее утеря является несоблюдением сервисного соглашения и полной комплектации изделия Киберлайф, — высоченный андроид, почти на голову выше самого Тимура и этак на полторы выше завхоза, смотрел на них своими прозрачно-серыми глазами сверху вниз, отчего нейтральный тон слегка напрягал слушателей. — Она промаркирована и создана из специальных материалов, патент которых принадлежит компании Киберлайф. Иск, который компания отправит… Что-то в голове Астафьева щелкнуло, затемняя краски дня и прокатывая по его хребту ледяную волну осознания. Никогда за время совместной работы ему не приходилось сожалеть о проделках его почти-сверстника-завхоза. А теперь последствия такого поступка смутным образом ядерного гриба крепли в воображении Тимура. Отпустив ворот рубашки Михалыча, он опустил плечи, словно на них опустился неподъемный груз. — Давай сюда его форму, прапорщик Соболевский, — спокойный голос капитана в сгустившейся тишине прозвучал сродни выстрелу. — Быстро. Явственно вздрогнувший Андрей нахмурился, закусил губу и жестом позвал андроида за собой. Звук снимаемого амбарного замка и прочее шевеление в области кабинета-склада занимали Астафьева ровно так же, как полет мух вокруг деревенского сортира. Его сознание занимало лишь одно: ощущение надвигающейся на них жопы. Альтруистическая часть Тимура твердила ему, что нужно вернуть собственность тем, у кого ее экспроприировал Михалыч. Потому что так будет правильно. Он шел служить именно ради этого: справедливости и правильности. Но другая сторона капитана, уже битая и ученая горьким опытом службы в правоохранительных органах своей даже не страны - своего округа, - говорила о том, что надо соображать быстро. И соображать не о том, как вывезти краденое за пределы области (что уж говорить о границе страны?), а о том, как это все закопать на семь метров вниз под текущий через небольшое село приток Иртыша. Закопать вместе с этим сияющим белизной рукавов пиджаком, на котором светились голубой треугольник, голубая накладка на правом рукаве и сияющие сами по себе надписи “RK900” и ниже еле читаемые на белоснежном фоне #313-248-317-95. Астафьев устало потер ладонью колючий подбородок. — В мой кабинет, оба. Ему не нужны были свидетели в виде разгильдяев-сержантов, выпертых на эту богом забытую периферию за херовый нрав и безделье. Ему не нужны были свидетели в виде фельдшера Тамары, которой хоть и было на все насрать, но Тимур любил перестраховываться. Уже в кабинете, глядя на поименованного Олегом робота, он задумчиво закрыл за собой дверь на замок. — Олег, каковы твои функции? — капитан Соболевский резко перестал быть похож на заебанного жизнью мужчину. — Я андроид, присланный компанией Киберлайф как жест гуманитарной помощи, и являюсь действующей моделью андроида-детектива серии RK900, — на лице Олега была написана отстраненная холодность, но Тимур готов был биться об заклад, что в этих бледных зенках было превосходство пополам с высокомерием. — В мои функции входит сбор и анализ информации на месте преступления, сбор и анализ улик, проведение допросов и переговоров. — Тааак, — капитан испытующе всматривался в андроида. — И куда тебя должны были приписать, помощь ты гуманитарная? — Не имею информации, — Олег смотрел с вызовом. — Связь отсутствует. — Еще бы она в этой дыре-то не отсутствовала, — Михалыч хрюкнул и тут же захлопнулся под взглядом Астафьева, вновь скукожившись и глядя уже в пол. — Его хотели разобрать, Тим. Совсем. — Значит так, — Тимур скрестил руки на груди и внимательно смерил обоих присутствующих взглядом и первым делом указал подбородком на Михалыча. — Что хочешь делай, но чтобы эта красота исчезла с радаров. Совсем. Хоть сожги, хоть сожри, хоть дезинтегрируй вот это вот все. Не знаю, какая ебаная идиотия тобой двигала, но чтобы завтра я и следа не нашел этой картины мазутом и клеем "Момент", Соболевский! Что за приступы альтруизма, Михалыч? Совсем ебу дал в этой жопе мира? А ты, Олег, снимай эту красоту обратно. Потому что иначе ты нас демаскируешь. — Меня не могут разобрать, — казалось, что андроид наглухо игнорировал приказы. Он повернул голову к Михалычу и смерил того взглядом. — Это нарушит договор на гуманитарную помощь. — Да ты что? — в ответ на Олега посмотрели колко и зло, — Это у вас там, откуда тебя привезли, за это что-нибудь с кого-нибудь сдерут. А тут спишут на то, что тебя в перестрелке очередью прошили и местные злодеи на запчасти разобрали. Причем так, что хер докопаешься. Так что это тебе не там, тут тебе здесь. Привыкай. И не свети на меня этой своей херовиной желтой. И опять во взгляде сквозь холод промелькнуло что-то очень напоминающее Тимуру растерянность. Или недоумение. Он не так чтобы интересовался всеми этими новшествами развитого мира, которые до их далей если и дойдут, то когда-нибудь в 2167 году в виде пустой оболочки вот такого вот андроида. Перепрошитое и покоцанное, глючное и без их хваленого интеллекта. — В моих базах данных нет упоминаний о том, что Россия является страной третьего мира, в которой царит произвол и пиратство, — андроид склонил голову к плечу, задумчиво глядя на злорадствующего Михалыча. — В таком случае я должен связаться с руководителями миссии. — Ага, вперед, умник, — завхоз осклабился. — Связи тут хер целых хуй десятых. А там, — Андрей указал пальцем в потолок, — тебя будет ждать тот, кто всю эту херню собрался провернуть. — И поэтому ты сейчас резко станешь не андроидом, присланным Киберлайф, а совестливым гражданином Олегом Батьковичем, — проигнорировав осуждающий взгляд Олега, Астафьев демонстративно ткнул в уникальный пиджак. — А для этого надо резко слиться с местностью, гражданин Олег. Иначе жопа будет не только тебе.