Признание

… — Лань Чжань, это правда, я люблю тебя. Я серьёзен, как никогда. Позволь мне сказать так: Хань Гуан Цзюнь, ты исключительный человек. Моё сердце любит тебя, моё тело жаждет тебя. Я хочу ходить с тобой на ночные охоты всю свою жизнь. Я хочу быть с тобой. И я готов жить в Облачных Глубинах вместе с тобой. Обещаю, что буду хорошо себя вести. Я ненавижу правила, но я люблю тебя. Хань Гуан Цзюнь, мне ужасно стыдно, что я много чего не помню о нашем прошлом, но я обещаю, что больше ничего не забуду. Я люблю тебя. И я хочу спать с тобой каждый день. В храме, в котором находились мужчины, повисла тишина. Лань Ван Цзи внимательно слушал Вэй Ина. Он пытался запомнить каждое слово, каждую фразу, каждое предложение. Ему хотелось ответить Старейшине И Лина, сказать то, что он хранил в себе многие годы, задыхаясь от молчания. Но Лань Чжань боялся не то что заговорить, он даже боялся дышать. Всё, что Ван Цзи услышал, могло быть лишь сном, а это значит, что в любой момент он может проснуться. И всё развеется, исчезнет, будто бы этого и не было никогда, жестокая реальность разобьёт все мечты. Хань Гуан Цзюнь лишь смотрел, не двигался, не моргал, отчего глаза мужчины покраснели. Вэй У Сянь тоже хранил молчание и спокойствие. Мужчина ждал ответ Второго Нефрита. «Это сон. Точно. Всего лишь сон. Вэй Ин никогда бы не сказал мне подобного, а если бы и сказал, то засмеялся бы. Он вечно меня дразнит… Издевается. Как же я жалок, что мне снится такое… Но это не сон. Я знаю, что это не сон. Так что же это, что происходит?» — думал Ван Цзи. Двое мужчин всё также хранили молчание, смотря друг на друга. Хань Гуан Цзюнь ждал, что Вэй Ин захохочет, назовет его Гэгэ и скажет лукаво: «Я пошутил». Но Вэй У Сянь сидел со спокойным лицом, нет, не спокойным, а серьёзным. Вдруг в храме погасли все свечи. Воцарилась тьма. — Вэй Ин… Я тоже люблю тебя. — Ван Цзи остановился, он думал, что Старейшина засмеётся, но тот был нем. — Я хочу охотиться с тобой вместе, хочу быть с тобой, хочу проводить с тобой каждый день. Я желаю тебя всем сердцем. — Лань Чжань обнял Старейшину, ему стало всё равно… Если Вэй У Сянь будет смеяться, то пусть смеётся, пусть издевается… Не в первый же раз, Ван Цзи не привыкать. Он просто хочет этого, хочет сказать, что любит, хочет обнять. Невозможность сказать о своей любви душит. Невозможность прикоснуться к любимому человеку ломает кости. Вэй Ин обнял Лань Чжаня в ответ. — Я уж подумал, что ты не знаешь, как сменить тему и проигнорировать меня, вот и молчишь. Лань Чжань, я очень сильно тебя люблю. Прости, что вёл себя, как поганец. Я даже смог вывести из себя твоего брата Лань Хуаня, а он ведь такой добрый. Но это хорошо, что он накричал на меня, а то я бы так и оставался подлецом, который причиняет тебе одни страдания. Лань Чжань, я ничего не помню… И я был так слеп. Ты простишь меня? Хань Гуан Цзюнь был в шоке. «Не смеётся. Говорит серьёзно.» — думал Ван Цзи. Лань Чжань аккуратно прикоснулся к губам Вэй Ина. Старейшина ответил на поцелуй. Лань Ван Цзи отстранился. Немного подумал и снова поцеловал Вэй Ина. Старейшина Илин позволял себя целовать, старательно приоткрывал челюсть, чтобы дать языку Ван Цзи полную свободу в своём рту. — Я люблю тебя. — дрожащим голосом произнёс Лань Чжань. — Я тоже люблю тебя, гэгэ, правда люблю! — Вэй У Сянь поцеловал лоб Ван Цзи. Лань Чжань прижался к Старейшине, уткнувшись лицом в его шею. — Вэй Ин. — Да, я рядом. — Вэй Ин. — Мгм, Лань Чжань, я рядом. Вэй У Сянь крепко обнимал Нефрита, поглаживал спину, целуя волосы Ван Цзи. Старейшина чувствовал, как по его шее стекают слёзы Лань Чжаня. — Вэй Ин. Вэй Ин. — повторял Хань Гуан Цзюнь. — Лань Чжань, можно я тебя поцелую, хорошо? — Старейшина приподнял голову Ван Цзи, и начал покрывать его лицо поцелуями. В то же время он целовал руки Лань Чжаня. Хань Гуан Цзюнь в ответ целовал Вэй Ина. Всю ночь мужчины наслаждались друг другом: поцелуи, объятия, нежные касания. Тишину нарушали негромкие стоны и признания в любви. Тысячи раз мужчины целовали друг друга, сотни раз говорили слова любви. И только тогда, когда губы их онемели, а челюсти начали болеть приятной болью, они, крепко обнявшись, легли спать. Вэй Ин мирно сопел Лань Чжаню в шею, спя на нём. А Хань Гуан Цзюнь не мог уснуть. Слишком много чувств переполняли его. Он нежно гладил Вэй У Сяня, слушал его дыхание. Слёзы текли ручьём из светлых глаз Ван Цзи. Мужчина был так счастлив, что не мог справиться с эмоциями. — Гэгэ, не плачь. — Вэй Ин погладил щеку Лань Чжаня, проснувшись. — Давай, обними меня, да, вот так, ещё сильнее обними, а теперь спи. — Вэй У Сянь нежно поцеловал Лань Ван Цзи. «Это самая чудесная ночь в моей жизни. Я так счастлив.» — подумали оба. — Лань Чжань, я люблю тебя. — Мгм, и я люблю тебя. Мужчины мирно уснули на полу храма бога любви Юэ Лао, что однажды связал их красной нитью судьбы. Близился рассвет…