Ты мой

Вышедший из комнаты Дио напоминал сейчас зомби, которое ориентируется на запах и звук. Вытянув руки перед собой, парень ни в какую не открывал глаза и наощупь протопал к столу. Вдохнув полной грудью, он улыбнулся, отодвинул стул и схватил дымящуюся кружку. — Доброе утро, — ухмыляясь, поприветствовал отец. — М… — кивнул в ответ Кёнсу. И на этом их разговор оборвался. Мужчина не знал, что ему следует сказать и как завести разговор в нужное русло, а сын наслаждался кофе. Сделав большой глоток божественного напитка, парень наконец продрал глаза и сонно посмотрел на отца, который не сводил взгляда со своей кружки. — Случилось что? У тебя глаза красные, — сам того не понимая, Дио влез в петлю. — М… — точно так же, как и сын недавно, кивнул мужчина. — Кёнсу, нам нужно серьёзно поговорить, — наконец выдал он. — Хорошо, но не лучше ли было сделать это вечером? — прикидывая что-то в уме, уточнил старший. — Нет. Лучше сейчас, а то потом никогда не соберусь с духом, — слегка хмурясь, ответил он. — Ладно, — подчинился парень, флегматично пожимая плечами. — Вы… Кхем… Я очень люблю вас с Чонином и желаю только самого лучшего, но… — кое-как начал отец. — Мы знаем, — не понимая к чему он клонит, Кёнсу осторожно кивнул. — Хах… Это выше моих сил… — застонал мужчина, рухнув на поверхность стола. — Может тогда поговорим о чём-то другом? Ну, чтобы ты морально подготовился? — спросил Дио, видя как тяжело отцу даются слова, и, дождавшись утвердительного кивка, он спросил:  — Так почему ты не спал сегодня ночью? — Соседи играли, — туманно проговорил отец, не отнимая лица от столешницы. — Не понял… Отлепив голову от стола, мужчина глянул на сына и, подперев щеку кулаком, ехидно проговорил: — Играли. Во взрослые игры. — А… — протянул Кёнсу и, резко опомнившись, выдал, сдавая и без того спалившихся: — Так рядом с нами нет соседей. У нас другое крыло. — Угу… — многозначительно промычал отец. — Вы в следующий раз… потише что-ли… — попросил он и, выпив залпом кофе, вышел из-за стола. Остановившись в дверях, мужчина слегка повернул корпус к ещё не понявшему размер трагедии сыну и сказал: — Я не против. — А… — открыл было рот Дио, чтобы спросить о чём он, но тут же резко захлопнул его. Хмыкнув, отец скрылся в своей комнате. Кёнсу же, переваривая их разговор, бледнел, краснел, зеленел и всё сразу. Застонав, он так же, как и отец упал лицом в стол, чуть не проломив его. «Как можно было так лохануться?!» — вопило подсознание. «Он знает. Он знает. Как же стыдно.» — вторил ему мозг. «Но он сказал, что не против…» — тихо шепнул здравый смысл. Красный от стыда, парень пытался успокоиться, но его мысли этому не способствовали. Сидя на большой кровати, Чонин оглядывался вокруг. Нахмурившись, он приподнял одеяло, оглядывая нижнюю часть. «Ага, значит было… — подумал Кай. Но тогда где хён? Он, что, снова решил меня динамить?!» Скрестив ноги под собой, у младшего почти началась истерика. Краем глаза заметив, как повернулась дверная ручка, Чонин замер. Пребывая в своих мыслях после разговора с отцом, Дио возвращался в свою комнату, словно в трансе. Он никак не мог поверить в то, что услышал, и несмотря на исход, продолжал ругать себя за неосторожность. Как можно было так спалиться?! Но даже не это главное. Главное то, что стыдно так, что хочется не только провалиться сквозь землю, но и вообще вылететь через нее с другой стороны планеты в самый космос, авось приютят, где другие цивилизации. «Блин! О чём я думаю!» — подумал парень, протягивая руку к двери в комнату, и шагнул внутрь. — Ух ты ж, Боже ты мой! — громко завопил старший, отскакивая назад прямиком в дверной косяк и обнимая его, словно маму родную. — Ты в порядке, сынок? — послышался обеспокоенный голос отца из спальни. — Д-да, я в норме! — выкрикнул Дио, испуганно таращась во все глаза на брата. А тот в свою очередь, совершенно спокойно сидел посреди чужой кровати в позе лотоса и всё отсутствие брата размышлял, не кинули ли его снова, а то старший братец умеет это, как никто другой. — Только попробуй спросить своё любимое «ты что тут делаешь?» и я тебя прикончу! — на полном серьёзе заявил Кай. — И не собирался, — наконец отлепив свою тушку от «дерева», насупился парень. Неспеша закрыв дверь и постояв немного держась за ручку, он вздохнул и развернувшись пошёл к кровати, чтобы в следующую секунду сесть на неё. Повисло молчание. Кай боялся сделать лишнее движение, которое могло спугнуть брата, которому в отличии от него самого не всё равно кто и что скажет в адрес их отношений. А вот сам Кай давно плевал на окружение, Кёнсу был настолько важен для него, что даже если бы их спалил отец, он бы просто выкрал брата однажды ночью и увез туда, где бы их никто не нашёл. Кёнсу же, просто не знал что говорить и как теперь себя вести, ведь идти на попятную слишком поздно, да уже и не имеет смысла; прятаться им больше не перед кем, да и бояться тоже некого. Разве что — дико стыдно. «Мамочки дорогие, куда я вляпался», — подумал Дио, пряча багровое лицо в ладонях. — Хён? Ты странный какой-то… — с некой опаской в голосе нарушил молчание младший. — Ты так думаешь? — в своей излюбленной манере — вопросом на вопрос, ответил Дио. — Опять начинаешь? — недовольно насупился Чонин. — Прости, — пробубнил парень, убирая руки от лица и поворачиваясь корпусом к брату, монотонно сказал, — отец всё знает. Словно бочка ледяной воды обрушилась на голову Кая, медленно стекая по плечам до самого сердца — это первое, что почувствовал младший, услышав эти слова. «Я же говорил ему быть потише! Старик наверняка всё слышал! Что теперь делать?! Он по-любому попытается разлучить нас! Я не позволю этому случиться». — Кёнсу, — Чонин подвинулся ближе к по-прежнему пунцовому брату, хватаясь за его плечи. — Собирайся! Мы уезжаем! Быстрее, я телепортирую нас, отец не сразу схватится… На этих словах он подорвался с постели и собрался было бежать в свою комнату, но ощутив на запястье чужую руку, что пыталась остановить его, путаясь в ногах и теряя равновесие, он рухнул обратно на кровать, тут же приподнимаясь, оперевшись на локти. — Что, ты…? — Чонин беглым взглядом смотрел на брата глазами, полными боли и отчаянья. Неужели Кёнсу и правда решил делать вид, что произошедшее ночью всего лишь случайность, наваждение и прочая чепуха в его излюбленном стиле. Он пытался прочесть ответ в лице брата, но тот был невозмутим и, как всегда, спокоен. — В этом нет необходимости, — произнес старший, от чего Чонин горько ухмыльнулся и, опуская голову, удрученно кивнул сам себе. — Нет необходимости, говоришь, — нахмурился Чонин, сглатывая ком обиды. — Я так и знал, что так будет. Ты просто играешь со мной, Кёнсу! — на этих словах младший поднял взгляд покрасневших глаз на брата, и Дио казалось, что из них вот-вот польются слёзы. Опираясь на левую руку, он потянулся к младшему, нежно поглаживая горячую гладкую щёку. — Ты всё не так понял, — мягко начал Кёнсу, замечая в глазах брата загоревшийся огонёк надежды. Сейчас он ведет себя, словно маленький щеночек. — Чего я не понял? — пытался держать марку Чонин, но всё равно не выглядел вызывающе. — Ты сам сказал, что отец всё знает, и ты не намерен бежать со мной! Я для тебя пустое место… — Я не говорил такого, — перебил брата Дио. — Я всего лишь сказал, что отец всё знает, и бежать нет необходимости. Прекрати додумывать. — И что же это всё по-твоему значит? Кёнсу глубоко вздохнул, убирая руку и краснея до кончиков ушей, спрятался в ладонях, напрочь обескураживая ничего не понимающего Чонина. С писком рухнув на кровать и пару раз перекатившись из стороны в сторону лёжа лицом вниз, он еле-еле произнёс: — Он не против. Чонин не поверил своим ушам. Как такое возможно? Отец. Не против? Это глюк что ли такой? Или он всё ещё находится во сне? — Ч-что? — неверяще переспросил он. — Я говорю: отец не против нас. — пробубнил старший, куда-то вглубь постели. — Серьёзно?! — Да! — Прям не врёшь, не врёшь?! — Да! И с воплем счастья, Чонин с обнимашками бросился на Дио, приземляясь тому на спину и выбивая весь воздух из лёгких бедняги. — Чонин! Ты убить меня решил, слоняра?! Но младший уже не слышал, пребывая в любовной эйфории, всё, что его сейчас волновало, это маленькая тушка брата под ним, которую надо затискать, обтереть щекой, обцеловать и даже лизнуть. Старшему только и оставалось, что смирно лежать и не двигаться, пока тому не надоест. Наслаждаясь моментом, никто из них не заметил, как скрипнула дверь. — Ой! — тут же прикрывая глаза рукой с растопыренными пальцами, неловко отшатнулся назад отец. Парни услышав звук, резко разлетелись, садясь на кровати чуть поодаль друг от друга и с красными моськами испуганно взирали на отца. — Я тут… это… ну… вы это самое… — тряс свободной рукой в воздухе глава семьи, надеясь что это поможет объяснить его мысли. — Продолжайте, что ли… — Нет, нет! Ты всё не так понял! — в один голос принялись оправдываться парни. — Ну, я так и понял… — с намёком улыбаясь, проговорил отец и на словах «не буду мешать» выскочил из комнаты прежде чем братья успели сказать что-то ещё. И только за закрытой дверью послышалось «Если что, завтрак готов». — Чёрт! — выругался младший из братьев, взъерошив волосы. Его лицо напоминало спелый помидор. — Вот и я тебе о чём! — такой же помидорчик черри, вновь зарылся в ладошках. Неловкость присутствовала вплоть до вечерней уборки. Чонин с отцом опять уселись перед телевизором, а Кёнсу принялся драить дом, несмотря на то, что совсем недавно он отмыл каждую комнату до блеска. Стоя в гостиной с пылесосом в руках, Дио хмурился, глядя на парочку лоботрясов. Поняв, что это бесполезно, он продолжил пылесосить в гордом одиночестве. Одной рукой подняв диван с сидящими на нём отцом и братом, Кёнсу быстро убрал оттуда мусор и вернул мебель на место. С круглыми глазами мужчины повернулись к старшему, который что-то напевал себе под нос. По телу Кая прошел табун мурашек. — Никогда к такому не привыкну, — поёжился отец, возвращая своё внимание к телевизору. — Он постоянно так делает? — в испуге спросил Чонин, в прыжке поворачиваясь к мужчине. — Частенько, — прикинул в уме он. — Если бы кое-кто помогал мне с домашними делами, тогда бы я так не делал, — гаркнул Дио. Вжав голову в плечи на остаток фильма-уборки, отец с братишкой сидели молча, лишь испуганно поглядывая на домашнего мини-тирана. Закончив со всем, Кёнсу плюхнулся на свою кровать, кидая рядом полотенце. После горячего душа его разморило и клонило в сон, но… Почувствовав, как над его головой прогнулась кровать и легкий ветерок коснулся его разгорячённой кожи, Дио приоткрыл один глаз и посмотрел на довольного младшего брата. Повиновавшись внезапному порыву, старший неторопливо протянул руки к его лицу. Обхватив его руками и потянув на себя, заставляя согнуться Кая в три погибели, Кёнсу нежно прикоснулся к его губам. — Ты чего это вдруг? — тихо спросил Чонин, покраснев. — Захотелось, — просто ответил Дио, выпуская его из захвата. Прикусив нижнюю губу, Кай следил за вставшим с кровати братом. Подойдя к письменному столу, старший достал из ящика книгу. Открыв её и достав оттуда фото, Кёнсу вернулся к младшему и присел на постель. Протянув измятый полароид, парень внимательно наблюдал за реакцией Чонина. Взяв в руки снимок, Кай улыбнулся и, смотря прямо в глаза брату, спросил: — Так ты уже тогда принял меня? Насупившись, Дио покраснел и, отведя взгляд, коротко кивнул. На глаза Чонина навернулись слёзы радости. Схватив в охапку брата, он повалил его на кровать и уткнулся лбом в его грудь, пряча лицо. Вытащив руку, Кёнсу осторожно поднял лицо брата, чтобы он посмотрел на него. По щекам младшего текли слёзы. Усмехнувшись, Дио прервал влажные дорожки почти невесомыми поцелуями. Прикрыв глаза, Кай подставлял лицо под такие желанные касания губ. Видя как трепещут ресницы младшего брата, старший не стал сдерживаться и накрыл его уста своими. Небольшая, слегка мятая фотография лежала на полу, показывая всему миру двух улыбающихся мальчишек. Ну и что, что они со сверхспособностями? Они что не имеют права на счастье? Даже если это счастье одного с тобой пола.