Во власти сновидений

По дороге в комнату Лаулин встречалось очень много людей, и она с досадой вспомнила слова Мико о том, что паники избежать не удастся: каждый второй судачил о случае в парке. Когда девушка протискивалась через толпу в широком холле, гвардейцы то и дело, оборачиваясь, искоса смотрели на неё. Отвечая всем уставшим и раздражённым взглядом, она шла дальше, стараясь как можно меньше задевать столпившийся народ. Но в коридоре, который вёл в её комнату, Лаулин обнаружила ещё большее скопление людей. Когда она приблизилась, чей-то знакомый голос окликнул: -Лаулин, бедняжка, ты вся... Это была Алажея, но приветствие оборвалось, так как Лаулин быстро развернулась и метнулась в более пустынный коридор. Когда голову атаковали мысли, Лаулин меньше всего была расположена к разговорам. Она хотела побыть одна, а мысли о том, что вот сейчас снова нужно будет пробираться через толпу к своей двери, что нужно будет снова всех расталкивать и что даже добравшись до своей комнаты, она будет слышать из коридора за стеной этот голдящий рой - все эти мысли вызывали неприязнь. Она уже не думала, что обидит Алажею своим резким уходом, что все теперь будут считать её грубой: было всё равно. Она даже не заметила, что всеобщее внимание привлекала своей одеждой, которая была испачкана кровью после работы у Эве... Забылись Мэлли и Рита, оставленные в госпитале, забылись и собрание в Кристальном Зале, и Невра, и сумбурные сны, и тоска по дому. Лаулин хотела найти своего фамильяра, прижать к себе его холодную чешуйчатую голову и, убедившись, что с ним всё хорошо, наплакаться вдоволь. Она знала, что Наури никогда не возвращается домой в это время, а если бы и вернулся, то толпа бы его испугала и вынудила уйти (фамильяры в Элдарии действительно походили повадками на хозяев). Путь в комнату был закрыт. "Вернуться в сад?",- думала девушка. Нет. Туда, где ещё пару часов назад случилось такое ужасное происшествие, ей идти хотелось меньше всего. "Куда же тогда? Наури далеко, Валькион, должно быть, занят, все остальные пускают сплетни и смотрят на меня, как на проклятую". Оставалось только найти в здании Главного Штаба, изобилующем помещениями, подходящий пустой коридор или кладовую и сидеть там, пока не наступит ночь. Какое-то время Лаулин просто сидела на ступенях в полумраке пустынного коридора, облокотившись о стену и чуть откинув голову назад. Теперь главным вопросом для неё стало сегодняшнее убийство. "В Главном Штабе Гвардии Эль четыре тысячи сто тридцать два человека, по последней переписи Икар, не считая жителей Убежища, - думала она. Из них Лаулин знала не больше двухсот, и, к своему замешательству, не видела ни одного, кто бы хоть раз поднял руку на фамильяра. В своём мире ей встречалось куда больше бесчинств: криминальные сводки в газетах и новостях, убийства, грабежи, и даже сама она один раз стала свидетельницей кражи сумки у девушки на людной улице. Но здесь едва ли кто-нибудь позволял себе взять чужое или поднять руку на другого, за исключением редких драк, случавшихся между чуть подвыпившими гвардейцами после жаркого спора, да и те быстро разнимались чуткими жителями Штаба,- нет, здесь что-то не так. У входа в Штаб всегда есть охрана, за этим тщательно следят Мико и Хамон. Нарушение дисциплины в рядах стражников карается сурово. Два варианта - либо тут просчёт с их стороны, и убийца смог пройти извне и незаметно скрыться, либо - убийца живёт среди нас. И второй вариант мне наравится куда меньше. Но зачем? Что постороннему человеку, что гвардейцу Штаба не было никаких объективных причин убивать фамильяра. Мэлли не начальник, не владеет секретной информацией и, насколько мне видно, она вообще очень скромна. Ей не за что мстить, ну или, по крайней мере, мы не знаем, за что. Вдруг кто-то просто хотел выместить злобу и прирезал первого попавшегося фамильяра? Нет, это же бред! Кто мог так сильно обозлиться? Да и Эз сказал, что убийца действовал профессионально, хладнокровно... Чем перерезали горло?! Нужно обязательно это выяснить у Эзарэля, чтобы понять, есть ли такое оружие в Штабе... Стоп! Об одном я не подумала! А если это как-то связано с угрозами и нашей вчерашней миссией?!" Лаулин действительно в первую очередь не учла самого главного, в суматохе последних часов она совсем забыла, что только вчера к полудню вернулась с важного задания. Их с Эзарэлем миссия, может, и не дала результата, но не просто так же они несколько часов торчали на городском рынке близлежащего поселения по личному поручению Мико! Послания! Ведь так недавно они говорили с Мико об угрозах, оставленных кем-то примерно месяц назад в Малом холле Главного Штаба. Это случилось не так давно, и, на первый взгляд, не произошло ничего ужасного. Ранним утром, около месяца назад, жительница Главного Штаба, отправляясь на задание, нашла послание, написанное кровавыми буквами на стене Малого холла. Конечно, руководство сразу было поставлено в известность, и, во избежание паники, всё сразу было стёрто и убрано так чисто, что не осталось никаких следов. Мало кто из жителей видел эту надпись вживую, но слухи ходили самые разные, от вариантов "смерть" и "вы все умрёте" до "я выпотрошу вас живьём". Как обычно, неведомым образом вести расползлись по всему Штабу и гвардейцы засыпали вопросами охрану, бюро и руководство. Мико и главы гвардий ничего не могли гарантировать, так как сами терялись в догадках. Что это: шутка, дурацкий розыгрыш или реальная опасность? Всё, что они могли сделать в данной ситуации - это начать расследование. Никому так и не сказали, что именно гласило послание, но, как можно было догадаться, оно содержало явные угрозы Штабу. Конечно, недовольные политикой Гвардии были, есть и будут, но жители, как правило, всегда шли на открытый диалог с Мико, и она старалась делать всё возможное для мира и порядка своих подчинённых. Случалось много разных конфликтов (свидетелем некоторых из них стала сама Лаулин за два года своего пребывания здесь), но всё казалось мелочью, по сравнению с ненавистью того, кто мог бы оставить подобного рода послания. Поэтому, логичнее всего было предположить, что у Гвардии появились враги извне. Предположения были сделаны не без оснований. Во-первых, Гвардия Эль уже несколько десятков лет занимала лидирующие позиции среди всех городов и поселений в своём регионе. В то время, как близлежащие деревни жили и развивались по традиционному пути, чтя свою магическую кровь и реликвии, следуя заветам своих предков и неохотно мирясь с чужаками, земли Эль с распростёртыми объятиями принимали к себе беженцев, бездомных, отвергнутых своими семьями или кланами магических существ, фейлинов и других, нуждающихся в убежище. Всем казалось, что это гиблое место, прибежище жалких и одиноких, но сами жители, уставшие от гонений, были счастливы найти новый дом, строили жильё, создавали семьи, осваивали новые ремёсла и делились друг с другом бесценным опытом своих предков. Вскоре земли Эль прослыли тихим и спокойным местом, а новые поселенцы продолжали прибывать. Тогда, собрав усилия, жители выстроили крепость вокруг Убежища Эль и создали Гвардию, чтобы следить за порядком и распределять важные обязанности. В гвардию вступали все желающие, а впоследствии, гвардейцы построили само здание Главного Штаба Гвардии Эль, которое, гордо возвышаясь, стало главным символом мира и дружбы всех магических существ, живущих в землях Эль и за их пределами. Постепенно вся политическая и экономическая мощь региона стала концентрироваться в Гвардии, что, конечно, сильно задевало коренных жителей многих соседних селений, которые издревле слыли богатыми и могущественными. Во-вторых, Гвардия, хоть и была настроена миролюбиво, не упускала возможности проявить себя во внешних конфликтах между племенами. Всегда занимая позицию ущемляемых и притесняемых, гвардейцы были серьёзной помехой для тех, кто хотел расширить территории и влияние за чужой счёт. Часто случалось так, что могущественные древние кланы пытались расширить свои территории, захватив земли более мелких пограничных селений. При этом, местные жители обычно либо уничтожались, либо сгонялись со своих родных мест и были обречены на скитания. Когда земли Эль накопили достаточно сил и влияния, за помощью к гвардейцам стали обращаться такие маленькие племена, и Гвардия всегда обеспечивала им военную защиту до тех пор, пока конфликт не утихнет и главы могущественных кланов не отзовут свои требования. Такая протекция со стороны Штаба стояла костью в горле у тех, которые привыкли получать желаемое без особого труда. Но это ещё не всё. В-третьих, Кристалл (важнейшая ценность Элдарии и сосредоточение живой энергии каждого живущего в этом мире существа), доселе хранившийся в богатых южных землях и передаваемый каждые сто лет на хранение драконам, эльфам или фэнхуанам, по инициативе миролюбивой Хуан Хуа, сразу разглядевшей потенциал и миротворческие стремления Гвардии, в начале нового столетия был передан на хранение землям Эль. Это, само с собой, вызвало негодование, так как ниодин из самых сильных кланов на Западе ещё никогда не был удостоен чести получить Кристалл на хранение, и это считалось привилегией южных племён. Так Гвардия вскоре обрела не только массу завистников, но и заклятых врагов. Мико знала это, как никто другой, и имела все основания для подозрений, поэтому в последнее время несколько гвардейцев часто, сливаясь с толпой, гуляли по территориям крупных деревень и поселений, ненавязчиво слушали, о чём говорят окружающие их местные жители, а через несколько часов стояли в Зале с Кристаллом и с подробностями докладывали всё начальству. Лаулин посетила хорошая идея, но была одна загвоздка - если фамильяра тоже убили, чтобы напугать жителей и дать им понять, что Штаб в опасности, то где связь между этими происшествиями? "Почему одно следует спустя почти месяц после другого и почему шантажист не даёт конкретных требований,- думала Лаулин, ритмично постукивая пальцами по коленной чашечке,- может, он уже высказал их в своей первой угрозе, просто Мико не хочет, чтобы мы знали, кто это и что он требует? Зная Валькиона, он мог бы скрыть это от меня ради моей безопасности. Но, возможно, он тоже ничего не знает. Нет, здесь надо говорить с Мико, я выскажу ей свои догадки завтра утром, когда она будет занята немного меньше, чем сейчас, и непременно постараюсь узнать, что же всё-таки было в том послании на стене. Если она не захочет мне доверять, то я попробую поговорить с Эзарэлем или Неврой, может, они что-то мне расскажут...". Хотелось думать о чем-то ещё, перебирать различные варианты, подбираться ближе к истине, но разум совсем утомился, а тело и вовсе истратило весь свой энергетический запас. Сил не осталось совсем, и Лаулин задремала в пустынном коридоре, прильнув головой к стене.