Во власти сновидений

-Если ты планируешь и дальше так часто отдыхать, в один момент я могу просто не выдержать, и всё будет кончено! Они знают, что, с наибольшей вероятностью, ты спишь по ночам, но не оставляют попыток ворваться к тебе в голову даже днём. Я чувствую, с каким усердием они зачитывают очередное заклинание, твоё счастье, что я сильнее... Это было очень неожиданное чувство, потому что Лаулин ещё никогда не снились ГОЛОСА... Женский голос звучал твёрдо, но ласково и казался смутно знакомым. Не было ни лица, ни силуэта, ни какого-либо определённого пространства, точно она была заперта в тёмной кладовой с перегоревшей лампочкой, а собеседник говорил из-за двери. -Я пыталась тебя прятать, но они всё-таки нашли,- женщина, казалось, была встревожена,- пока моя магия действует, тебе ничего не угрожает, но будь осторожна. Всё это время Лаулин словно была немой, как вдруг, почувствовав возможность говорить, сделала попытку задать вопрос: -Где я? Почему тут так темно? Кто вы? -Ты в коридоре Главного Штаба, здесь вовсе не темно, а я всего лишь твой начальник,- раздался неожиданно звонкий, по сравнению с предыдущим, голос, в котором слышались весёлые нотки. Девушка открыла глаза и обнаружила, что голос не соврал: она сидела в коридоре, облокотившись о стену, свет вечерних ламп нежно обволакивал пространство вокруг, а рядом на ступенях, широко улыбаясь и весело смотря на неё, сидел Невра. -Что ты тут делаешь? Лаулин помедлила, не до конца осознав, что происходит: -Здесь была женщина? Кто со мной разговаривал?- она чуть встревоженно взглянула в глаза собеседника. -Я шёл со склада, увидел спящую тебя, вокруг никого не было. Должно быть, тебе приснилось. Так всё-таки, почему ты спишь в коридоре? По-моему, кровать подходит для этого лучше,- Невра с любопытством посмотрел на неё. -Там... там столько людей, все говорят про убийство, перешёптываются... это сложно,- Лаулин скорчила недовольную страдальческую гримасу,- мысли путались, не могла сосредоточиться на главном, Наури неизвестно где... -Твой фамильяр? Гидра, да? -Да. -Я не очень люблю рептилий, они всегда казались мне холодными и скользкими. Почему именно гидра? -Это совсем не правда,- заспорила Лаулин, снисходительно улыбнувшись,- ты просто никогда с ними не общался. Гидракарисы очаровательны, вовсе не скользкие, а гладкие и очень преданные своим хозяевам! Кроме того, они сообразительны и обладают хорошей памятью. Попробуй завести такого. Невра засмеялся: -Ну уж нет, я ни на кого не променяю свою ШАйтан, чёрные псы прекрасны. Лаулин на мгновение повеселела, но огонёк веселья в глазах снова угас: -Ох, я снова потеряла нить рассуждения из-за того, что заснулала,- огорчённо пробормотала она. -О чём же ты рассуждаешь, если не секрет? -Нет, я думала поговорить с тобой на эту тему, когда у тебя будет свободное время. Невра был приятно удивлён, и ему прибавилось энергии. Ещё утром барьер неловкости и скованности разделял его и Лаулин, а сейчас они уже практически приятели, сидят в пустом коридоре в вечернее время и беседуют не о работе. Такие перемены нравились ему, и, в отличие от Лаулин, погружённой в свои сложные и запутанные мысли, он эти перемены заметил. Девушка же, напротив, совершенно не обратила внимания. Ей казалось, что так было всегда. Лаулин сбивчиво, но не упуская сути передала начальнику свои догадки. Невра слушал внимательно, не перебивал и выглядел очень вдумчивым. В этих рассуждениях не было ничего нового (обо всём этом было сказано на многочисленных собраниях глав гвардий, а в последнее время вообще только об этом на собраниях и говорили), но они казались ему интересными, потому что Лаулин была человеком, смотрящим на всё происходящее не со стороны начальника, а со стороны простого гвардейца. Во-первых, у неё не было достоверной информации и богатых источников, которые имелись у Мико. Она пыталась вникнуть в суть, исходя лишь из запаса своих знаний об этом мире и о сложившейся ситуации. Смотря на куб, мы видим только три стороны. Чтобы увидеть остальные, нужно повертеть кубик в руках. Поэтому Невра попытался как бы посмотреть на всё с другого ракурса: вдруг Гвардия, уходя в сложные конспирологические теории, упускает что-то очень важное, что мог бы заметить только неосведомлённый человек. Во-вторых, ему очень хотелось помочь Лаулин. Невра понимал, что сегодня она пережила огромный стресс, а от неизведанности и сплетен, которые друг другу противоречат, легче ей не становится. Он чувствовал, что сказав "не забивай себе этим голову, Гвардия во всём разберётся", может быть и заставил бы девушку замолчать, но точно не заставил бы перестать думать об этом. Кроме того, было ещё что-то, что заставляло его слушать, из-за чего он бы в данный момент выслушал всё, что бы она ему ни говорила, даже если она вдруг с разговора, связанного с убийством, переключится на рассказ о том, что Каруто готовил на завтрак. Он чувствовал, как это "что-то" теплилось в его душе и с каждой их встречей становилось сильнее. Лаулин рассказала, о чём она думала всё это время (естественно, только о том, что касалось расследования), и задала вопросы, волнующие её: о послании, о Мэлли, о системе охраны в Главном Штабе. Невра, конечно, не мог ответить на все из них: чего-то он не знал сам, а что-то было запрещено разглашать по долгу службы: -Знаешь,- добродушно рассказывал он,- стражники никогда не занимают одну и ту же позицию на смене два раза подряд. Существует особая схема распределения, о которой я не могу сказать. Это служебная тайна. Но главное, что нужно принять к сведению - гвардеец никогда не знает, где будет дежурить на следующей смене. Лаулин прекрасно понимала. Она никогда не рассчитывала узнать обо всех хитростях устройства Штаба ни от Мико, ни от Валькиона, и того, что она узнавала теперь от Невры, ей было вполне достаточно. -Я по-прежнему не понимаю, что происходит и кому всё это нужно, но теперь мне стало значительно легче. Спасибо тебе,- девушка облегчённо и задумчиво улыбнулась. -Это тебе спасибо,- ответил Невра,- ты очень помогла сегодня. Эвелейн сказала, что, если бы тебя не было рядом, она бы не справилась с девушками одна. С этими словами вампир встал и протянул Лаулин руку, чтобы помочь подняться: -Время ужина. Пойдём в столовую? Думаю, ты ещё не ела. Лаулин помедлила секунду (неловкость между ними исчезла, но такой жест был всё ещё непривычен), и накрыла его ладонь своей сравнительно маленькой рукой. Поднявшись она отрицательно мотнула головой: -Нет, спасибо. Я не голодна, да и... смутно припоминаю, что сегодня в спонтанном порыве безумия нехорошо обошлась с Алажеей на глазах всего Штаба, так что будет лучше пойти к себе. И,- девушка покосилась на свою грязную одежду,- переодеться тоже не мешало бы. Глаза Невры немного потускнели, но быть навязчивым он не хотел: -Ладно, тогда я провожу тебя? -Нет, что ты, не волнуйся обо мне. Ты, должно быть, устал не меньше моего сегодня. Иди в столовую,- девушка с благодарностью посмотрела на него и неспешно зашагала по коридору в сторону своей комнаты. Невра остался один. С минуту он стоял, прислонившись к стене, а потом тронулся в направлении столовой. Лицо его украшала нежная улыбка влюблённого человека (или влюблённого вампира). Когда Лаулин подошла к двери своей комнаты, в коридоре уже не было толпы, как днём, а у входа сидел и дожидался её Наури с букетом каких-то цветов а зубах. Девушка подхватила гидру на руки и крепко обняла. -Как хорошо, что ты вернулся! Я соскучилась... Ты принёс мне пламенные цветы? Вот умница! Завтра смогу продать котофеям, на них сейчас хороший спрос. Лаулин вошла в комнату и включила свет. Наури был награждён щедрой порцией еды, а сама она стала не спеша переодеваться и приводить себя в порядок перед сном. Через некоторое время кто-то постучал в дверь. "Кто бы это мог быть? Может, Валькион решил проведать меня перед сном?",- думала она, поднимаясь с кресла. Но, к её удивлению, за дверью никого не оказалось, только на полу перед входом в комнату лежал маленький свёрток. Лаулин вышла в коридор и огляделась. Никого не было. Тогда она подняла свёрток и прочла прикреплённую к нему записку: "Это ужин. Эве бы ни за что не простила меня, если бы узнала, что я позволил своему гвардейцу уйти голодным. Приятного аппетита! Невра." Девушка весело улыбнулась, забрала свёрток в комнату и закрыла дверь. Этот жест внимания был так приятен, что заставил её на несколько минут отпустить все тревожные мысли, одолевавшие разум в течение целого дня.