Последствия отчаянных решений

      Миссис Фостер всегда была странной женщиной. По крайней мере, так считала Мари, когда была еще маленьким ребенком. Странность мамы заключалась в загадочной улыбке, которую она дарила всем и при любых обстоятельствах. Но нельзя было сказать, что улыбалась она натянуто или как-то фальшиво. Жест был достаточно искренним, мягким. Впрочем, как и сам ее характер, что мистеру Фостеру и нравилось, и в то же время беспокоило его. Мари удивлялась, как мать с улыбкой разрешала мелкие конфликты, при этом не теряя самообладания и сохраняя невозмутимость (хотя в такие моменты было на что обижаться), поражалась ее стойкости и этой загадочной чертовой улыбке.       Однажды она пришла к матери с вопросом, и миссис Фостер, казалось, ни на секунду не заколебавшись, ответила:       — Однажды подаренная тобою доброта бумерангом к тебе когда-нибудь вернется.       Следовать этому правилу первое время было легко. Особенно в детстве. Делаешь добро — получаешь его обратно. Делаешь зло — зло к тебе возвращается. Казалось бы, нет ничего сложного в том, чтобы каждый новый день с улыбкой встречать себя в зеркале и настраивать на позитивный настрой, а потом делиться этой маленькой радостью с окружающими. Нет ничего проще, думала Мари, поправляя два неаккуратно заплетенных хвостика.       Разочарование пришло с началом самостоятельности. Смотря на исхудавшее бледное лицо с не менее ужасными мешками под глазами, улыбаться было ни к черту. Смотреть даже было жалко. Немудрено теперь, почему Билли был обеспокоен её самочувствием: видок у неё был не лучше мертвеца — тот и то получше нее выглядеть будет.       Невесело хмыкнув, девушка еще раз критично окинула себя взглядом, умылась холодной водой, заместо глотка бодрящего кофе, и поспешила на кухню. Если здешние раритетные часы не врали, то скоро должен быть подъем. Не стоит испытывать судьбу своим опозданием.       Без кофе, как бы Фостер себя не обманывала, все же тяжело было сосредоточиться на готовке. Мозг мучительно медленно работал с утра, когда коробка с гранатовым соком возвращалась в холодильник уже в третий раз, а на столе наконец-то стояло молоко. Завязывая маленький фартучек бантиком сзади, Мари на всякий случай сверилась с подготовленными ингредиентами. Не досчиталась яиц. Тоненькие брови против воли нахмурились, образовывая небольшую складочку.       «Я, вроде бы, все подготовила».       Фостер потерла глаза в тщетных попытках избавиться от утренней сонливости, доставая из холодильника два яйца, и снова вернулась к пересчету. Тревога мелкими мурашками поползла по спине, а мозг медленно просыпался, когда взгляд серых глаз наткнулся на злосчастную коробку, трижды возвращавшуюся обратно.       Кофе. Без чертового кофе работать дальше просто невозможно. Иначе в этом доме добавиться новый изыск — гранатовый омлет.       По мере готовки Мари чувствовала, как организм постепенно стал просыпаться. Приятный запах омлета с грибами и зеленью наполнял кухню, а тишину прерывал свист закипевшего чайника. Однако несмотря на сменившую сонливость бодрость, девушка могла поклясться, что до, что после кожей ощущала чье-то постороннее присутствие. Неприятный холодок прошелся по спине Фостер младшей, когда раздался тихий шорох со стороны обеденного стола и какое-то шипение. Словно где-то рядом проползла змея. Мари обернулась на звуки. Ни одной души.       Перспектива налить себе кофе все еще прельщала.       Время 8:56. Мари заканчивала раскладывать порции по тарелкам в волнительном ожидании обитателей особняка. Не было известно, сколько человек здесь проживало. Все, что она знала, — как не потеряться в доме, чего уж говорить о новых знакомствах. Хотя это тоже была не маловажная информация, ведь Мари рисковала не досчитаться порции на кого-то и облажаться в первый же день. Эта мысль заставила Фостер внутренне закусить щеку.       Легкое прикосновение к плечу застало девушку врасплох, отчего та чуть не разлила кипяток. Мари обернулась, услышав приглушенное хихиканье со смесью змеиного шипения. Тело ощутимо напряглось, мышцы под кожей одеревенели. До этого пустой стакан на обеденном столе теперь был наполовину наполнен красной жидкостью, а рядом тоскливо ютилась коробка с гранатовым соком. Мари четко помнила, что уже возвращала сок обратно в холодильник. Первые три раза — по правде говоря, смутно, но последний отчетливо отпечатался в памяти.       — Салют, новенькая!       Крик против воли вырвался из легких, стоило чужим рукам грузно опуститься на женские плечи. Мари буквально отлетела к столешнице, как ошпаренная, а кухню заполнил заливистый девичий смех. От подскочившего адреналина Фостер едва различила согнувшуюся пополам женскую фигуру, содрогавшуюся словно в диком припадке.       — Видела бы ты сейчас свое лицо! Даже зануду Флага переплюнула! — прохрипела незнакомка, комично ударив себя по коленке. — Хотя эмоции этого чудика тяжело читать под этим дурацким пакетом. Вечно он с этой штукой на голове ходит. Никогда не видела, чтоб он его снимал.       Холод кухонной плитки слегка отрезвил запуганный разум Мари, когда по спине пробежались мелкие мурашки. Даже и не помнила себя, в какой момент медленно осела на пол.       — Язык, что ли, проглотила?       В два коротких шага девушка с неестественно розовыми волосами, перетекающими в кислотно-зеленый, опустилась рядом с Мари на корточки и с детским интересом заглянула той в глаза. Образ незнакомки был довольно причудлив. Того же цвета, что и волосы, капюшон отдаленно напоминал голову рептилии с двумя янтарными глазками, больше придавая ребячества девушке, а разного цвета кеды так и вовсе кричали о бунтарской натуре. Мари сторонилась таких людей. Можно было сказать, в какой-то степени боялась их, потому что их сложнее было читать. Они были непредсказуемые.       — Н-нет, ты прос-сто… я-я…       — Деменция! — внезапно раздавшийся голос парня заставил обеих вздрогнуть и обернуться на вошедшего. Напугала не столько неожиданность появления доктора Флага, сколько грозный тон и низкий тембр юношеского голоса, пускавшего табун мурашек по коже. И укоризненный взгляд.       Мари сглотнула: «Прямо как у папы…»       Девушка тихо хихикнула, медленно выпрямляясь.       — Смотрите, кто вернулся из темных глубин подвала. О чем крысы пророчат?       Юноша лишь закатил глаза, недовольно бормоча в адрес Деменции, что она следующая полетит в тот самый подвал, а после учтиво помог Фостер подняться, пригласив ту присоединиться за завтраком. Мари была удивлена и в какой-то степени смущена, ведь надеялась поесть после всех, но приглашение приняла. Хоть и не с первого раза.       — Подождите, а я готовила порции на четверых, — спохватилась Мари, оказавшись за обеденным столом. Девушка не учитывала свою персону во время готовки, однако, как бы забавно не звучало, учла присутствие голубого мишки за трапезой. Скромная просьба доктора Флага, которую Мари посчитала своей обязанностью выполнить.       Парень успел только открыть рот, чтобы заверить новенькую, что все в порядке, как Деменция его опередила, нараспев прощебетав:       — Можешь об этом не париться. У Блэк Хэта, скажем так, другой вид питания, так что налегай!       Легче, на самом деле, от этого не стало. Скорее, еще больше смутило и озадачило.       Что значит «другой вид питания»? Мари не хотела показаться грубой (пускай даже если ее мысли останутся при ней), но мистер Блэк Хэт питается святым духом? Или… или здесь принцип фотосинтеза?       Девушка невольно нахмурила брови. При первой встрече Блэк Хэт не показался кем-то, кто в восторге находится на открытом солнце или в светлых комнатах, которые грели если не жаркими лучами, проникающими через окна, то своим уютом уж точно. Демоны по своей природе очень скрытные существа, предпочитающие прятаться в темных уголках домов или скрываться в их тени, если верить старым сказкам взрослых. Блэк Хэт едва ли станет исключением. Об этом намекали плотные шторы цветом красного вина. Некоторые со вчерашнего дня были до сих пор задернуты, а другие и вовсе выглядели так, словно их уже много лет не трогали.       Мари тяжело вздохнула. Последнее означало дополнительную работу со стиркой. Не говоря уже о мутных окнах…       С опустевшими тарелками все разбрелись по своим делам. Если Мари точно могла сказать, что у доктора Флага действительно были дела, судя по сосредоточенному взгляду, устремившемуся в планшет, то Деменция, скорее всего… Честно говоря, девушка не имела никаких представлений о планах новой знакомой. Она пару минут повертелась вокруг новой домработницы, а после оставила скомканный огрызок бумаги среди грязной посуды на столе.       Деменция была… довольно специфичной личностью.       Нежное урчание за спиной заставило Мари обернуться. Сердце в груди тихо ухнуло от вида Пять-Ноль-Пять, что с мягкой улыбкой на мордочке собирал кухонную утварь со стола и с предельной осторожностью складывал ее в посудомоечную машину. Передвигался по кухне он медленно и аккуратно, что Фостер могла бы позавидовать грации этого до невозможности милого мишки с забавным цветочком на голове. Но через минуту улыбка на бледном лице дрогнула от посетившей мысли. Откуда столько осознанности в медведе; грубо говоря, в животном?       — Дай-ка лучше помогу. Спасибо, солнышко, — Мари осторожно забрала влажную тряпочку у Пять-Ноль-Пять, когда тот попытался протереть обеденный стол. Эксперимент утробно проурчал и немного неуклюже ретировался с кухни прочь. Улыбка полностью исчезла с девичьего лица.       Мари ни в коем случае не скептик. Да еще и в мире, полном людей и существ с удивительными способностями. Она не оспаривала тот факт, что животные умны, порою даже хитры. Однако на памяти еще не встречались с осознанностью, подобной человеческой, исключая лишь тех существ, что лишь внешностью были приближенны к братьям меньшим. Тогда значит ли это то, что Пять-Ноль-Пять не совсем медведь, а существо, искусственно выведенное в лаборатории? Или же медведь, над которым проводились опыты?       Фостер встряхнула головой в попытке отогнать пугающие мысли. Ей была кошмарна сама мысль об этом. Опыты во благо миру были приемлемы (а как иначе появились бы лекарства от страшных болезней, если бы не они?), но, когда эти самые опыты проводятся над живыми существами ради своего садистского удовольствия, казалось ей низким поступком. Эксперименты в пределах разумного. И про человечность не стоит забывать, как и про то, во благо чего трудишься.       Шуршание бумаги под ногами выдернуло девушку из раздумий. Мари убрала ногу, и в глаза бросился скомканный клочок бумаги под подошвой сиреневых тапочек. Ах да. Наверное, записка, которую оставила Деменция.       «Интересно, что это могло бы быть?» — сполоснув и отложив тряпку, девушка опустилась на пол, подняла помятый огрызок, как внезапно раздался громыхающий хлопок двери. Мари буквально подскочила, невольно спрятав руки за спину, когда мимо кухни в коридоре неспеша проплыл темный силуэт хозяина особняка. Мари не могла не признать, как величественно выглядел демон в изящном костюме уходящего столетия с поблескивающем моноклем в глазу и с идеальной осанкой, неприсущей даже человеку из аристократии. Для раритета одежда превосходно сидела на статном теле существа, а невысокие каблуки туфель тихо постукивали по паркету, пока и вовсе не стихли в глубинах коридора. Только потом, когда силуэт его скрылся из виду, Мари поняла, что затаила дыхание, стоило Блэк Хэту неожиданно появиться на горизонте.       Мари боялась его.       Дело было даже не в том, кем Блэк Хэт являлся по природе, а в том, что он из себя представлял. Можно быть демоном от рождения, но нести добро миру, или можно родиться ангелочком с садистскими наклонностями. Нельзя судить книгу по обложке. Внешность бывает обманчива, поучала свою дочь миссис Фостер. Однако Блэк Хэт без всяких сомнений оправдывал как саму «обложку», так и «содержание» книги, которой являлся. И Мари боялась. Потому что у таких «книг» всегда печальный конец.       Воцарившаяся тишина позволила Фостер облегченно выдохнуть и расслабиться, не замечая нависшей над ней тени. Единственный глаз опасно сверкнул красным, а ряд с желтоватым оттенком острых зубов медленно оголялся по мере того, как широко открывалась пасть. Сердце гулко забилось о ребра в странном беспокойстве, заставив Мари настороженно обернуться. Кухня встретила девушку молчанием.       — Что прячешь?       Крик комом встрял в горле, стоило низкому баритону говорящего разрушить гробовую тишину. Руки рефлекторно спрятались за спиной, сжимая треклятый клочок бумажки. Что бы там не было, Мари не думала, что это стоило видеть господину.       — Н-ничего, сэр, — тихо проблеяла Мари.       Демон лишь выгнул бровь. Фостер знала, что никогда не умела врать — не так ее мать с отцом воспитывали, но надеялась, что хотя бы со стороны не выглядела жалко.       Не сводя пристального взгляда, Блэк Хэт неспешным движением поднял руку на уровне глаз, раскрывая тот самый клочок бумаги, что оставила Деменция девушке. Мари незаметно для демона судорожно проверяла ладони и карманы, стараясь не показывать своего удивления не без толики страха в серых омутах. Но была уверена, мимика лица говорила сама за себя.       — Ничего, значит, — повторил с неким укором Блэк Хэт, пробегая взглядом по корявому почерку, и перевел свой хищный взгляд на вздрогнувшую Мари. Бумажка в руке демона внезапно вспыхнула огнем и так же быстро исчезла, как появилось пламя. Сгорела.       Демон хмыкнул на растерянную Фостер, что опешившим взгляд сверлила руку хозяина особняка, пока последний вновь не спрятал ее за широкой спиной.       — В этом доме от меня нет никаких секретов. Надеюсь, Вам это понятно, мисс Фостер?       Голос Блэк Хэта, на удивление, был тихим и вкрадчивым, что Мари невольно затаила дыхание и поздно обнаружила его сгорбленную спину. Он буквально нависал над ней, отчего теперь же девушка чувствовала себя жалкой букашкой по сравнению с ним. Мари поспешила кивнуть.       — Славненько, — коварно ухмыльнувшись, прошипел демон, прежде чем рассеяться туманом и исчезнуть.

***

      Фостер всегда казалось, что захламленнее рабочего отцовского кабинета комнаты просто не бывает. Но даже здесь обитатели причудливого дома занимают почетное первое место и с большим отрывом. Перешагнув впервые порог отдельного мирка, в котором доктор Флаг чуть ли не жил, Мари ощутила себя словно в каком-то паноптикуме — причем находившемся на свалке. Девушке однажды довелось посетить одно такое странное местечко не без помощи Билли. Но даже здесь корпорация Блэк Хэт буквально убивала шанс на статус величия и причудливости безделушек, коими обладала.       А захламленная лаборатория означала еще один пункт в списке дел. Он и без того казался бесконечным…       Флаг как-то за обедом вскользь намекнул, что уборка его лаборатории необязательна. Это даже можно назвать бесполезной тратой времени. Как он объяснил, буквально через часик-другой все вновь станет прежним, словно здесь и не убирались вовсе. Хотелось бы принять заманчивое предложение парня, но Мари опасалась, что Блэк Хэт наблюдает. Ждет косяка или неповиновения. Страшно было представить, что ее ждет, стоит ей оступиться. Да и на вряд ли Мари хотела б когда-нибудь это узнать.       — Мари, тебе действительно необязательно наводить здесь чистоту, — стараясь не отвлекаться от колб, явно содержащих реактивы, повторил Флаг. — Уверяю, Блэк Хэт не заостряет на этом внимание здесь. Главное, чтобы проекты были закончены в срок, а остальное его не волнует.       Девушка на это лишь отмахнулась, подбирая очередной лабораторный халат в пятнах неизвестного происхождения и кидая его в наполненную корзину для белья.       — Верю, доктор Флаг, верю, но стирку никто не отменял, — Фостер критично осмотрела помещение, остановив взгляд на захламленном рабочем столе юноши. — Как и влажную уборку.       Парень на замечание неловко потер шею, но возражать больше не посмел. Стыдно было признаться, что за чистотой в лаборатории он мало следил. Приходилось проводить влажную уборку, только если в этом появлялась острая необходимость. Чаще всего за порядком следил Пять-Ноль-Пять. Но, как показала практика, эксперимент не за всем мог уследить. И не факт, что новая сотрудница корпорации справится с возложенными на нее обязанностями.       Организация, если уж быть совсем откровенным, никогда особо не испытывала потребности в домработниках. Максимум, в чем Блэк Хэт мог лично заинтересоваться, — в новом ученом, от которого было бы больше пользы и дохода. И все, что от него требовалось, — полное подчинение и безукоризненное выполнение заданий, какими бы грязными и практически невыполнимыми они не были. А презентабельный вид лаборатории и заказного проекта был всего лишь желателен, но необязателен. Но в таком случае лишь глупец будет игнорировать качество презентации своего творения для дальнейшей его продажи.       И подходя к такому выводу, Флаг был озадачен: в чем тогда крылась причина неожиданного появления Мари в особняке в качестве экономки, если в последней не было нужды?       Шипение смешанных реактивов опасно поднялось до краев колбы, и парень едва не проворонил вызванную реакцию.       — Вам следует быть осторожнее, доктор Флаг, — поучительным тоном отозвалась девушка, как только раздался звук разбившегося стекла. Парень досадливо цокнул языком, кинув беглый взгляд на осколки бывшей колбы.       — Можно просто Флаг, помнишь?       Мари неловко хохотнула, бросив черный носок в корзину, и робко улыбнулась парню.       — Да, простите. Привычка.       Парень был в какой-то степени рад, что носил этот чертов пакет, ведь в следующее мгновение улыбка пропала с его лица. Зря она переступила порог этого дома. Сама еще не осознает какой приговор себе подписала, согласившись быть подопечной Блэк Хэта. Флаг не понаслышке знал, к каким последствиям ведет своевольность и неповиновение. И такой человек, как Мари, не заслуживала находиться здесь. Он был гениальным ученым, злодеем, которому место здесь, в лаборатории. Она — обычный человек, которому просто не везет по жизни, и ее место там, за пределами организации Блэк Хэт Индастриз.       Флаг тяжело вздохнул. Мари здесь всего день. Парень был уверен, что этого мало, чтобы господин мог заинтересоваться в такой непримечательной особе (если только в качестве души невинного). Так что был довольно обнадеживающий шанс, что девушку можно еще спасти от неразумного решения.       Медленно помешивая смешанный реактив, Флаг не сдержал смешка. Гениальный ученый-злодей пытается спасти какую-то девушку, которую знает от силы день. Если это не лицемерие, то что это? Жалость?       «Блэк Хэт на мне живого места не оставит, если узнает, что я раскис.»       В лаборатории едва ли стало чисто после ухода Фостер, однако рабочее место не могло не радовать своей опрятностью. С непривычки, правда, тяжело было найти нужные чертежи проектов. Но будь Флаг трижды проклят, если бы сказал, что он не благодарен Мари за уборку. Работать действительно стало удобнее.        До поры до времени.       — Даешь девичник! — с громогласным ревом Деменция бестактно ворвалась в лабораторию, чудом не выбив стальные двери. От внезапности появления девушки колбы выпали из рук парня. Разлитая жидкость зашипела, клубок едкого дыма зазмеился к потолку, пока субстанция медленно разъедала материал пола. — Зануды не приглашены!       — Деменция!       — Ну ладно, можешь заглянуть на пять минут, — девушка раздраженно закатила глаза, словно бы тот вынуждал ее пригласить на приватную вечеринку.       — Я здесь между прочем работаю, не видишь!       — Вот и работай себе на здоровье. Больно-то мне ты и сдался, — холодно бросила Деменция, с безразличием наблюдая за тщетными попытками Флага исправить плачевное состояние пола. — Я за новенькой вообще пришла. Кстати, где она?       — А Мари тебе зачем?       Девушка раздосадовано притопнула ногой, как маленький капризный ребенок, и стрельнула в парня взглядом, словно обвиняла того во всех смертных грехах.       — Потому что она опоздала на мою вечеринку! Она должна была явиться в мою комнату еще час назад!       — Что-то не припомню, чтобы Блэк Хэт разрешал проводить какие-либо мероприятия в доме.       При упоминании демона Деменция мечтательно вздохнула, кажется, и вовсе позабыв с какой целью пришла сюда. Флагу даже померещилось, как зрачки девушки приобрели форму сердец. Парня передернуло.       — Ах~ Мне не нужно разрешение любимого, ведь он никогда не сможет мне отказать.       Без особого воодушевления Флаг протянул тихое «ага», прежде чем Деменция восстановила в памяти цель своего визита. С повторным вопросом ящерки парень лишь пожал плечами, бросив что-то неопределенное о местоположении Фостер. Девушка поняла: парень над ней всего лишь издевался. Ну, или действительно не знал, где искать экономку. В конце концов он же не следит за каждым ее шагом. Это было бы жутко (Деменция не в счет).       И только с наступлением долгожданной тишины Флаг вернулся к первоначальной работе до того, как Мари начала уборку в его лаборатории.

***

      Ноги ужасно гудели к концу дня. Мари едва могла переставлять ими, чтобы даже элементарно добрести до своей комнаты. Девушка представляла, конечно, что работа была далеко не из легких (опыт работы горничной не умел врать), но, похоже, в особняке никто и не думал заниматься домом. Фостер ни в коем случае не упрекала усердие Пять-Ноль-Пять держать порядок в доме, но запыленные полки со старыми обложками книжек красноречиво говорили о недальновидности обитателей. Не говоря уже о грязных шторах…       Мари не сдержала обреченного вздоха, понимая, что, по сути, не выполнила и половины из того списка, из которого планировала вычеркнуть хотя бы львиную долю пунктов. Ожидания, к сожалению, не оправдались. Хотелось верить, что старания Фостер Блэк Хэт, по крайней мере, заметит. Ну, или, как сказал Флаг, скорее всего, проигнорирует.       С противным скрипом дверных петель в комнате загорелся приглушенный мягкий свет. Мари в последний момент воздержалась вскрикнуть от неожиданности, отшатнувшись к стене, когда взгляд зацепился за женскую фигуру, комфортно расположившуюся во весь периметр кровати. А кровать отнюдь не маленьких размеров. Шум привлек внимание ночного визитера. Казалось, глаза Деменции радостно заискрились при виде хозяйки комнаты, пока последняя растерянно пыталась унять бешеное сердцебиение.       — Ну, наконец-то пришла! — Мари вновь напряглась, вжимаясь в стену позади себя, когда Деменция резво подорвалась с кровати, в два больших шага оказавшись рядом с ней. — Ну, сколько можно тебя ждать?! Пришлось даже вечеринку перенести!       — Ка-какую в-вечеринку?       Весь энтузиазм Деменции на мгновение сдулся с растерянным вопросом Фостер, прежде чем с прежним настроем продолжить:       — Ты что, записку разве не читала? Ну, ту, которую я тебе оставила.       «Значит, это все-таки была записка…»       Фостер еще больше вжала голову в плечи, стоило вспомнить обволакивающее руку демона пламя, испепеляющее жалкий клочок бумаги в пепел. Отчего-то Мари чувствовала себя неловко от одной только мысли сказать Деменции, какую участь постигла ее записку, когда ее глаза буквально светились от счастья.       — Н-ну, знаешь, как-то в-времени не хватило прочит-тать, — Мари виновато улыбнулась, хоть и понимала, что в этом мало ее вины. — Извини, что испортила твою вечеринку.       Но Деменция на это лишь отмахнулась, поспешив заверить:       — Ай, не парься. Ничего ты не испортила, а просто опоздала.       — Что ж, рада это слышать, — девушка позволила себе выдохнуть. По крайней мере, ящерка на нее не злилась. А значит, врагов Мари еще себе не нажила.       — А пока я тебя ждала, я поняла, что лучше вечеринки может быть только пижамная вечеринка! Даешь девичник!       Мари очень хотелось надеяться, что она ослышалась, как только торжественное объявление слетело с губ Деменции. Она вовсе не была против провести какое-то время с одним из жителей особняка в качестве знакомства для облегчения своего дальнейшего пребывания здесь, при этом не жертвуя драгоценными часами сна. Она и так смахивает на мертвеца бледной кожей, а так и вовсе пополнит их ряды. И такая перспектива никак не привлекала.       Только спустя мучительно долгих десять минут Мари поймет, что спорить с Деменцией себе дороже, когда будет сидеть на кровати в оранжевой пижамке с подсолнухами и заплетать настырной девушке волосы под ее влюбленные бредни.