Последствия отчаянных решений

      Деменция оказалась очень… энергичной персоной. Конечно, ничего другого Мари, собственно, и не ожидала от столь яркой личности. И, впрочем, не стеснялась признаться, что подобные посиделки до поздней ночи явно не её конёк с учётом того, что она и так бессовестно жертвовала драгоценными часами сна. Опять же, вспоминаем мешки под глазами и отсутствие косметики.       До четырех часов ночи Деменция воодушевленно о чем-то тараторила, при этом очень эмоционально жестикулируя. Речь ее была быстрой и немного сумбурной, поэтому запомнить что-либо из этого потока мыслей было сложно. Хотя спроси кто-нибудь Мари, о чем они вчера сплетничали, Фостер задумчиво почешет макушку. Она-то и до комнаты едва ли дошла. И будь ее воля, отрубилась бы прям на пороге комнаты. Но настойчивость ящерки действительно впечатляла, как и умение прыгать с темы на тему: сначала очень ярко выказывает недовольство в адрес лабораторного зануды, а уже через минуту трепетно рассказывает о любви всей жизни.       Мари так и не поняла, о ком была речь. Да и вряд ли вообще что-либо помнит…       Шея неприятно отозвалась ноющей болью, словно вспоминая пытку той ночи. Размявшись, Мари неприлично громко хрустнула позвонками, от звука которых Флаг брезгливо сморщил нос, слегка дрогнув.       — Не делай так, пожалуйста.       Девушка неловко улыбнулась, тихо извинившись, и, заправив надоедливую прядку крашенных волос за ухо, вновь вернулась к своим обязанностям. Очередной лабораторный халат в пятнах сажи отправился в корзину для белья.       Удивительно, что уже с утра набралось приличное количество грязных вещей, хотя время было только десять утра. Подобный объем работы был ожидаем, но кто бы мог подумать, что придется перестирывать одну и ту же кофту Деменции по несколько раз на дню. Такими темпами ткань просто не выдержит даже с деликатной стиркой. В отелях стирка не вызывала таких вопросов.       Корзина для грязного белья опустела. Стиральная машинка оповестила о начале стирки, и Мари позволила себе сонный зевок. Девушка не относилась к жаворонкам: с радостью потратила бы лишние пару часиков в теплой постели, потому сложно было вспомнить план уборки на сегодня. Но если ей не изменяет память, дальше по списку была генеральная уборка на кухне. Удивительно, но именно это место в особняке казалось самым чистым из всех комнат. А за титул самой грязной комнаты воюют лаборатория доктора Флага и каморка Деменции.       Обитель ящерки Мари видела лишь один раз. Сегодня. Когда была вынуждена зайти, чтобы собрать грязную одежду. И, честно, это сложно было назвать комнатой по простой причине, что, во-первых, во всем этом хаосе с трудом удалось разглядеть мебель и, во-вторых, по размерам помещение не превышало площадь прошлых апартаментов девушки. Больше напоминало пространство под лестницей.       Думается, если нагрянет еще один «девичник» с ночевкой, Мари и не подумает отказаться. Даже если это прибавит бессонных ночей.       Уборка на кухне не заняла много времени. Как и последующие несколько пунктов. Обычные домашние хлопоты, которые несложно выполнить. Сложно было запомнить, где уже уборка была проведена. Так пару раз Фостер умудрилась затеряться в коридорах, протирая пыль. Благо, Пять-Ноль-Пять выловил ее, пока та пыталась вспомнить откуда пришла, и с довольным урчанием присоединился к работе после вялых протестов девушки.       Но, честно, помощнику, хорошо знающему планировку особняка, она только была рада.       Сколько бы Мари себе не внушала, а настороженность по отношению к эксперименту все-таки таила. На вид медвежонок был миловидный, враждебности не показывал. Не постесняется даже признаться, что смышлен он явно не на уровне домашнего питомца. Доктор Флаг мог собой гордиться. Однако милым кажется все ровно до тех пор, пока не обнажит свои клыки. Сколько не тверди, но неосознанно все равно боишься.       С гордым видом Пять-Ноль-Пять поправил косо висевший портрет, словно ждал одобрения. Мари не сдержала умилительной улыбки, когда от ее похвалы радостные урчания в какой-то момент стали похожими на мурлыканья.       — Следующим пунктом идут окна… — сверяясь со списком, пробубнила Фостер себе под нос. — Будь другом, солнышко, и принеси, пожалуйста, стремянку. Боюсь, без нее мы не справимся.       Пять-Ноль-Пять до смешного с серьезным видом отсалютовал и отправился на поиски.       Хорошо, возможно, Мари чуточку прибавляет своим страхам вес.       Неспешно девушка собирала тряпки в ведерко, пока ждала возвращения мишки с долгожданной стремянкой. От безделья еще раз проверила качество проделанной работы, вновь поправила и без того ровно висящий портрет. На полотне, неудивительно, был изображен Блэк Хэт. Мари довольно часто видела картины с его непосредственным участием, и трудно было назвать их содержание… красочным. Смотря на них, невольно вздрагиваешь, когда приглядываешься к деталям и начинаешь что-то чувствовать. Это странно звучит, но словно через картину чувствуешь чую-то боль.       Как сейчас. Даже разглядеть картину толком не успела.       Мари отошла на пару шагов назад и с любопытством пробежалась по темному полотну. Вроде бы, ничего неприметного. Блэк Хэт, одетый в старые одеяния, напоминающие королевский образ, вселял некое величие и страх. Всегда с прямой, можно даже сказать, гордой осанкой и холодным, расчётливым взглядом. Страх неприятно скребся внутри, когда при первом взгляде на картину начинает казаться, будто бы сам демон с полотна внимательно наблюдает за тобой. От его взгляда трудно спрятаться. От него не сбежишь.       Взгляд упал ниже. На пейзаж позади. Все было в багровых оттенках. Красный закат. Багровые холмы. И темные силуэты маленькой деревушки. По размерам сложно было назвать ее большой.       Показалось какое-то движение.       Мари приблизилась на шаг, чтобы получше разглядеть. От бессонницы любое может причудиться. Но картина не перестала плыть, как от накаленного воздуха.       Отдаленно послышались крики. Сначала едва заметные, но потом они начали медленно просачиваться в ее голову. Они стали громче. Наполненные болью и отчаянием, голоса молили о помощи. Дыхание сперло. Казалось, теперь можно было отчетливо услышать потрескивающие звуки, как при огне. Оранжевое пламя отразилось в серых омутах, густой смог обжег глаза, когда полотно начало чернеть, словно огонь уничтожал картину…       — Бу!       Крик вырвался из груди Мари, когда Блэк Хэт сошел с полотна, обнажив ряд острых клыков. Адреналин ударил в голову. Она толком и не поняла, как оказалась прижатой к стенке напротив картины, откуда демон неспешно вылезал. Его тело сотрясалось от дикого хохота, вибрацией отдаваясь в ее теле. Она дрожала. Блэк Хэт пуще прежнего зашелся в истеричном смехе, стоило ему посмотреть в до смешного стеклянные от страха глаза.       — Давно я так не развлекался, — стирая невидимую слезинку, между смехом промолвил он, прежде его хохот стих, и снова натянул хищный оскал. — Я очень надеюсь, мисс Фостер, что вы не бездельем занимаетесь.       Мари через силу заставила себя пролепетать:       — Н-нет, сэр.       Ответ, казалось, его удовлетворил, однако неоднозначное мычание со стороны демона только насторожило экономку. Воцарившаяся тишина и вовсе нагнетала, заставляя сердце трепетать за грудной клеткой. Слишком близко он находился, когда последние дни девушка старалась и вовсе на горизонте особо не маячить.       — Чудно.       Было его последнее слово, прежде чем он ретировался прочь с тем же хищным оскалом. Мари вновь передернуло. Угораздило же работать домработницей у Блэк Хэта…       Конечно, она никогда не думала о последствиях своих поспешных решений, когда отчаяние затуманивало рассудок. Зачастую она совершала до смешного глупые ошибки, пугаясь безвыходных обстоятельств, в которых оказывалась вновь и вновь. И еще чаще бросалась в самое болото проблем, не уделив минутки на размышления. За свою наивность и легкомысленность приходилось расплачиваться. Как расплачивалась сейчас: слезами и первобытным страхом перед демоном.       Мягкий топот раздался за спиной, Мари поспешила смахнуть выступившие на глазах слезы. Она очень надеялась, что легкая дрожь будет незаметной и это не скажется на ее эффективности. Ведь дел сегодня было невпроворот.       С гордым видом Пять-Ноль-Пять вручил девушке долгожданную стремянку. Она благодарно улыбнулась, прежде чем приступила к работе, установив лесенку в нужном положении. Мытье окон оказалось чуть сложнее, чем ей казалось сначала. От обычных они отличались размером, что и усложняло задание. Без стремянки они бы явно не управились. Шторы уж не представляли такой проблемы, так что с ними Фостер с мишкой справятся в два счета.       С тихим шуршанием плотная бордовая ткань приземлилась на паркет после нехитрых манипуляций. Мягкий свет тут же проник в просторный коридор, даря тепло последнего летнего дня. Бордовые оттенки интерьера теперь дарили уют и комфорт, прогоняя остатки недавней выходки демона и даря маленькое умиротворение. На мгновение на лице девушки отразилось спокойствие, и она позволила себе на секунду прикрыть глаза, подставляя лицо к солнечному теплу. Словно цветок, тянущийся к свету. Мордашка мишки сморщилась, когда поднялся столб пыли и в свете солнечных лучей танцевал незамысловатый танец.       Давненько, однако, не меняли шторы. Вон сколько пыли поднялось.       Носик Пять-Ноль-Пять забавно дергался, когда он вдыхал затхлый запах, а после послышался чих. Стремянка опасно дернулась от неосторожного движения эксперимента, на мгновение напугав девушку, заставив ее стальной хваткой вцепиться в конструкцию.       — Солнце, аккуратней.       Пять-Ноль-Пять виновато понурил головой, раскаянно смотря на чуть хмурое лицо девушки. Складка на лбу в следующую минуту разгладилась. На него невозможно было сердиться.       С другими окнами они проделали тоже самое и с горем пополам утащили шторы в прачечную. Мари мельком глянула в телефон.       12:11.       Еще рано для обеда, но он уже и не за горами. И если ей не изменяла память, выбор блюда на сегодня был довольно скуп, так как в холодильнике было пусто так же, как у Мари в кошельке. Поэтому неплохо было бы после обеда посетить ближайший супермаркет. Помимо продуктов, закончилась также и бытовая химия. Порошок стоял первым в списке, а без него жители особняка долго не протянут. В противном случае, у Флага закончатся чистые лабораторные халаты, а у Деменции меньше, чем за день, опустеет гардероб.       Мари понятия не имела, что происходит с одеждой ящерки, если сама девушка ходила практически в одном и том же.       Это тайна, которой не суждено быть разгаданной.       Девушка не сдержала обреченного вздоха, посмотрев на предстоящую работу. Пять окон. И довольно больших по размеру и в высоту далеко не низких. Здесь и до обеда они не управятся. Придется либо поискать лишнюю пару рук, либо разделить работу: часть до обеда, часть после.       — Не знаешь, где Деменция? — спросила Мари у Пять-Ноль-Пять. — Ее помощь сейчас бы не помешала.       Он в ответ пожал плечами, покачав головой. Цветочек на его голове забавно покачался.       Это подобно поиску иглы в стоге сена с тем условием, что игла явно долго не задерживается на одном месте. То еще удовольствие. На что сам Флаг не раз жаловался, когда Деменция ему нужна была в лаборатории. Не самая лучшая кандидатура на роль ассистента, конечно, но не самая неплохая перспектива, чем половина разнесенной резиденции, если не ее остатки.       «Видимо, все-таки придется самим как-то справляться», — пришла к неутешительному выводу Фостер, надевая желтые резиновые перчатки.

***

      Вибрацию телефона Мари не сразу заметила, когда переодевала домашнюю одежду на что-то более сносное, в чем можно было бы выйти в магазин за покупками. Выбор был небольшим, ибо и выбирать-то особо не приходилось: серая футболка с шортами сменилась джинсами и персиковым свитером.       Начало сентября в родных краях обычно радовало теплыми, солнечными днями, несмотря на первые пожелтевшие листочки, что покрывали дороги цветным полотном. В первые пару недель можно было еще смело носить более легкую одежду и не бояться простуды на следующий день. Однако здесь, в городе, зачастую осень начиналась неделей дождей и холодов, что очень сбивало с толку не подготовленных к резким сменам погоды. Мари узнала об этом буквально в первые дни своего приезда, только что перебравшись из провинции.       Нетрудно было догадаться, как она расплачивалась за свою недальновидность.       Телефон вновь зажужжал вибрацией, наконец привлекая внимание владелицы, заплетавшей шишку. Закрепив невидимкой прическу, Мари окинула себя критичным взглядом в зеркале, прежде чем удовлетворительно кивнуть самой себе в отражении и взять смартфон. Экран едва ли успел вспыхнуть, глаза уже напоминали пару маленьких блюдец.       Одно непрочитанное сообщение от Билли. И один пропущенный от мамы.       Черт! Она же так и не перезвонила родным с того дня, как наткнулась на этот чудной дом!       Наверняка, маму еще заставила переживать. А ей лишний раз нервы не стоит беспокоить…       Закинув тряпичную маленькую сумочку на длинном ремешке через плечо, Мари окликнула Пять-Ноль-Пять, чтобы приготовил кухонную утварь к ее возвращению, и вышла за дверь, попутно набирая номер матери. Послышались гудки, заставившие ее нервно начать грызть ноготь.       Однако скоро на звонок ответили.       — Алло?       Мари облегченно выдохнула.       — Привет, мам, — улыбнулась Фостер, хоть и знала, что мама улыбки не увидит. — Прости, что не ответила. Забыла телефон с беззвучки снять.       Держать гаджет в беззвучном состоянии было необязательным пунктом, на самом деле. Скорее, Мари не хотела привлекать ненужное внимание Блэк Хэта к своей скромной персоне раздражающими булькающими звуками приходящих уведомлений. Но частенько забывала включать звук обратно.       — Не извиняйся, дорогая. Главное, что отзвонилась, — заверила ее мать, театрально цокнув, и затем обеспокоенно заговорила: — Но я места себе не находила, Мэри-Эл. В прошлый раз я услышала у тебя там какой-то шум. На взрыв был похож. Но могу ошибаться. Ты резко положила трубку и потом не перезвонила.       — Ах да, прости, мам, что заставила волноваться, — Мари виновато закусила губу, стараясь воздержаться от желания начать грызть ногти. Но быстро выкинула эту мысль, завидев тусклую вывеску супермаркета, и ускорила шаг. Время обеда медленно приближалось, а холодильник был практически пуст. — Там авария на соседней улице произошла.       — Боже мой! — ахнула миссис Фостер. — Надеюсь, пострадавших нет?       Щеки чуть порозовели. Мари чувствовала себя неловко от того, что врет маме, но она не думала, что правда ее успокоит.       — Аа… ну… нет. Жертв не было. Просто… Просто невнимательный водитель врезался в припаркованную машину. По крайней мере, мне так рассказали.       — Слава богу. Главное, ты цела и невредима, — в голосе миссис Фостер слышалась улыбка, и девушка позволила себе сбросить напряжение, не заметив, как облегченно выдохнула. — А как у тебя с работой? Уже нашла новую?       Мари нервно усмехнулась, проглядывая полки с продуктами и закидывая в корзинку упаковку с рисом. Она сомневается, что маме стоит знать про ее работу в качестве экономки у демона.       — Знаешь, да. Нашла. На самом деле, я удивлена, что так быстро, учитывая, что в прошлые разы приходилось тратить чуть больше времени на поиск свободных вакансий, — решила юная Фостер не юлить, но и полную правду не говорить. Просто кое-что не договорить. — Да и место работы устраивает. По крайней мере, нет враждебных отношений с коллегами, как было в одном из кафе.       — Странно, — задумчиво хмыкнула женщина. — Ты про это не рассказывала…       Девушка захотела хлопнуть себя по лбу и от души. Конечно же не рассказывала! Потому что не хотела лишний раз беспокоить маму своими ненужными проблемами на работе. Поэтому неудивительно, что она была сбита с толку. Они не были редкостью и происходили чаще, чем ей того хотелось бы.       — Ах да, я тебе не говорила, — Мари неловко посмеялась, поправив съехавшую оправу очков и наугад взяла коробку с соком. — Прости, с работой совсем забылась.       — Ты в последнее время совсем с нами ничем не делишься. Практически ничего не рассказываешь, — заметила миссис Фостер, заставив девушку мысленно напрячься. — У тебя точно все в порядке, милая?       — Да. Да, конечно! Почему должно быть наоборот?       Хотелось, чтобы земля под ногами Мари внезапно раскололась и ее наконец проглотила, тем самым спасая от этого разговора. Она никогда не любила, а самое главное, не умела врать, ибо понимала, что рано или поздно это приведет к подобного рода ситуациям. Как эта. Это в лучшем случае. Даже и думать не хочется, что будет в худшем случае.       Мари не сдержала усталого и в какой-то степени обреченного вздоха.       — Ты не подумай, что я от тебя что-то утаиваю, — неосознанно она закусила губу, когда сделала короткую паузу, чтобы подобрать правильные слова, остановившись напротив прилавка со свежей выпечкой. — Просто в последнее время много всего свалилось. И я устаю. Очень. После работы буквально сразу заваливаюсь спать, чтобы потом не клевать носом на следующий день. Поэтому я так редко вам звоню или рассказываю что-то.       В динамике ничего не было слышно, кроме шипящей тишины. Миссис Фостер молчала. Мари на секунду забеспокоилась, когда затянувшееся молчание начало давить на нее, пока мать наконец не подала голос:       — Ты не жалеешь, что переехала в город? — это все, что она спросила.       Девушка не ожидала этого вопроса, хотя готовилась к тому, что его когда-нибудь услышит.       Но едва ли она знала на него ответ.       Да, жить здесь было отнюдь нелегко. Жила, по сути, от зарплаты до зарплаты. И это с трудом можно было назвать жизнью. Было проще сравнить это с игрой в выживание. Только по сравнению с игрой жизнь — реальность, где приходится до изнеможения торчать на работе, чтобы заработать достаточно денег для оплаты аренды и элементарной покупки продуктов.       Мари часто сравнивала провинциальную и городскую жизнь. Как «до» и «после». И пришла к неутешительному выводу, что в родных краях жилось проще, чем в городе. Однако там, откуда она родом, не было университетов, где можно было бы получить какое-никакое образование и развиваться в определенной сфере деятельности. И это была, на самом деле, первая причина, из-за которой Мари и приняла судьбоносное решение перебраться сюда. А доказать, что она в состоянии себя прокормить, — лишь сопутствующее. Как дополнение.       Вот здесь и появились первые проблемы.       На учебу не хватало. Фостер ожидала, что образование будет дорого стоить, но не думала, что ей может так много не хватать даже на один год обучения.       Святая наивность.       Пришлось искать работу. И первое время шло все хорошо. Родители были осведомлены о нерадостном положении дочери и помогали, чем могли. По чуть-чуть переправляли деньги. Мари откладывала, работала и снова копила. И казалось, она приближалась к осуществлению своих планов, пока не началась гребаная черная полоса в ее жизни.       Девушка тяжело вздохнула, подытожив:       — Честно? Временами.       И не раз задумывалась вернуться обратно домой, чтобы спокойно начать работать в одной из пекарней и иметь хоть какой-нибудь заработок на первое время. Может, когда-нибудь через пару годиков смогла бы открыть свою собственную пекарню.       Если бы все было так просто…       — Послушай, Мари-Эл, — вдруг заговорила миссис Фостер тихим голосом. — Уговаривать возвращаться не буду. Ты знаешь, я поддержу любое твое решение, даже если буду после беспокоиться. Но просто, чтобы ты знала. Двери для тебя всегда открыты, если надумаешь вернуться. Ты всегда желанна дома. Если надо, мы с отцом поможем. Да, у нас нет ни университетов, ни колледжей, но это не значит, что здесь не найдется работы. Конечно, не такой высокопоставленной, какие могут быть в городе, но на нормальную жизнь хватает. Можешь спросить у отца, если не веришь.       Мари готова признаться, от слов матери стало немного легче. Она уехала, но не это не значит, что дорога домой навсегда закрыта. Это лишь ее личные рамки, которые она себе возвела, как только перешагнула порог дома. Всегда есть возможность вернуться. И может, когда-нибудь она ею воспользуется, если отчается.       Приятное тепло разлилось в груди девушки, прогоняя былую напряженность во всем теле. Слабая улыбка тронула девичьи губы.       — Спасибо, мам.       — В любое время, дорогая.