Цена свободы

      Габриелла поежилась, нервно переступая порог большой залы. Слева и справа от нее, расплескивая яркий золотистый свет, стояли две невероятно красивые статуи, изображающие обнаженных женщин в соблазнительных позах. Богини? Девушка провела всего несколько дней в незнакомой для нее стране, но незнание местного пантеона уже успело сыграть с ней пару неприятных шуток.       Несмотря на кажущуюся выгоду и привлекательность ее положения — а Габриелла, будучи дочерью древнейшего королевского рода, никогда не испытывала недостатка в завистниках — ситуация, в которой она оказалась, была далеко не из приятных. Ее отец детально объяснил ей — начав издалека, рассказывая о политике, о соотношении сил и балансе армий. О том, что как бы ни был образован человек, с перерезанной глоткой счастливая жизнь ему точно не светит. И что для того, чтобы избежать ужасной участи — быть разгромленными и вырезанными, он отдает ее замуж за молодого и могущественного императора, покорившего к тому времени половину континента. Такой союз был последней надеждой ее отца сохранить как лицо и свой титул, так и благополучие их людей. Несмотря на сильную армию, в венах императора Вирелла не текло ни капли древней крови… Брак с одним из старейших родов, несомненно, укрепит его положение как правителя и предаст трону некое подобие законности. Пусть даже ты тиран, безжалостно казнящий своих врагов, вырезающий целые поселения и города — но брак с законной представительницей правящей династии цементирует твои притязания. Теперь ты не просто насильник, убийца и деспот — теперь ты император, творящий правосудие над непокорными твоей воле. Звучит гораздо приятнее, верно?       А Габриелле не предлагалось другого выбора, кроме как заткнутся и раздвинуть ноги перед своим новым господином. И, как в данном случае, перед всеми, на кого ей будет указано.       Большую часть залы занимал огромный бассейн, до краев наполненный искрящейся водой. В нем, небрежно развалясь и наслаждаясь напитками и фруктами, расставленными на подносах вокруг, сидели семь самых влиятельных людей в Восточной империи. Ее новые хозяева. Не дожидаясь приказа, девушка медленно подцепила петельки ее красивого свадебного платья, позволив белоснежной ткани упасть на мокрый мраморный пол. Как ей было сказано ранее, она не надела нижнего белья, и сейчас стояла совершенно голая под взглядами нескольких мужчин, включая ее собственного мужа. Габриелла закусила нижнюю губу, пытаясь сохранить спокойствие и не расплакаться. Ты должна вытерпеть это ради твоей страны. Терпи!       Молчание нарушил бородатый здоровяк с огромным шрамом на груди и татуировкой в виде змеи, вьющейся вдоль запястья.       — Сиськи ничего, но жопа слишком плоская. Ты уверен, Вир, что старый хрыч не должен еще доплатить тебе за нее? Я в порту трахал одну красотку, так…       Вирелл поднял руку, жестом приказывая своему генералу замолчать. Сидевший рядом с говорящим жилистый паренек расхохотался, хлопая того по плечу.       — Послушать тебя, Скар, так в Арелийском порту одни принцессы живут. Поддался я на твои уговоры и посетил тот бордель, так я тебе скажу вот что: если старые и беззубые бабы…       — Надо быть на хорошем счету, чтобы выдали тебе цыпочек, ха! — Прогремел Скар, расхохотавшись. Кто-то из остальных тоже подключился к разговору, а Габриелла, понуждаемая легким, но уверенным тычком в спину, ступила вперед, становясь на четвереньки прямо у края бассейна. И это — самые могущественные люди во всем мире? Прославленные генералы и воины, собравшие сильнейшую в четырех королевствах армию?       Захлебываясь от отвращения, девушка закрыла глаза, чувствуя сильные руки, сжавшие ее ягодицы. Твёрдый горячий член ткнулся ей между ног, и девушка попыталась расслабиться, следуя данным ей советам. Вытерпеть. Просто. Перетерпеть.       Ее длинные белоснежные волосы, признак чистейшей крови, были безжалостно смяты в кулаке и оттянуты вверх. Габриелла открыла рот, издав сдавленный крик, и кто-то, стоящий перед ней, грубо протолкнул свой член прямо ей в горло. От боли слезы хлынули у нее из глаз, превращая тщательный макияж в грязные подтеки.       Поначалу девушке казалось, что она просто-напросто задохнется, но человеческое тело способно творить чудеса… Мужчина спереди теперь крепко держал ее голову, и начал ритмичными движениями насаживать ее рот на свой пульсирующий член. Постепенно Габриелла втянулась в ритм, успевая глотнуть немного воздуха между толчками. Слюна обильно текла по ее подбородку и груди, пузырясь и хлюпая, но такие мелочи ее уже перестали волновать… Стоявший сзади к тому времени уже крепко держал в ладонях ее полновесные ягодицы и, собрав во рту немного слюны, плюнул на розовое колечко ее ануса, обеспечивая некое подобие смазки. В следующий миг головка его члена была уже внутри, с трудом проталкиваясь в узкую дырочку.       Габриелла дернулась от острой боли после того, как твердый член вошел в ее попку. Слезы с удвоенной силой хлынули у нее из глаз. Она бы закричала, не будь ее рот заткнут толстым членом… Сейчас же ей оставалось только терпеть. Вскоре член у нее во рту дёрнулся, извергая потоки густой горячей спермы, и она закашлялась, выпуская обмякшую плоть изо рта и расплескивая липкую жидкость.       Габриеелу трахали по очереди, используя ее безвольное тело как секс-игрушку. Боль в анусе притупилась, вместо острой превратившись в тупую ноющую. Ходить после этой оргии она, похоже, еще долго не сможет… Сейчас ей было все равно. Когда ее тело, залитое спермой и слюной, оставили на полу, все что она могла — прикрыть глаза и глубоко выдохнуть.       Выбора у нее не было — жизнь целой страны, множества городов и деревень с вековой историей зависла от нее. Не такая уж и большая плата, если вдуматься. * 7 лет спустя *       Габриелла покрутилась перед зеркалом, критически рассматривая свою фигуру. Сегодня был день ее тридцатилетия — и несмотря на некоторые заметные проблемы, которые принес ей возраст и роды, она осталась довольна тем, что видела. Быть женой императора Восточной империи имело свои преимущества — к ее услугам были все самые лучшие средства для кожи, которые только существовали на свете. Девушка медленно качнула полной грудью, которая, к ее удовлетворению, ни капли не обвисла, хотя и потеряла некоторую присущую ей ранее упругость.       — Моя госпожа!       Служанка, почтительно кланяясь, передала ей небольшой конверт. Вздохнув, Габриелла кивнула, отпуская девчонку. Снова это… Что ж, она и так тянула чересчур долго.       Надев красивое светло-розовое платье из южного шелка с открытой спиной, идеально подходящее к ее волосам и подчеркивающее формы, императрица покинула свои покои. Служанкам, обычно повсюду сопровождавшим ее повсюду, было приказано остаться — хотя и тот, кто требовал встречи, явно не писал об этом, Габриелла справедливо полагала, что им там делать будет совсем нечего.       Десять минут спустя девушка остановилась на небольшом балконе, нависавшем над тренировочной площадкой. Император никогда не пренебрегал занятиям с мечом и требовал, чтобы вся дворцовая стража следовала его примеру. Сейчас, в полуденное время, песок внизу трамбовали пара десятков босых ног, принадлежащим полуголым потным мужчинам, мечущимся и машущим тяжелым тренировочным оружием. Габриелла встала у бортика, закрытая огромным затемненным стеклом, привезённым по специальному заказу из далекой Южной империи. Погруженная в собственные мысли, она не заметила прихода высокого поджарого мужчины, приблизившегося с широкой улыбкой на лице. Маркус Люнфин был правой рукой ее мужа, одним из важнейших его генералов, под руководством которого находилось больше половины вооруженных сил империи. Когда он положил широкую ладонь на ее открытую спину, легонько лаская гладкую кожу, Габриелла вздрогнула и обернулась.       — Марк!       Она легонько выдохнула, качнув грудью и смущенно поправив волосы.       — Не заметила тебя…       Парень ухмыльнулся, но руку с ее спины не убрал.       — Габи… Как же я соскучился по тебе…       Императрица нахмурилась, отводя глаза.       — Марк, ты же знаешь. Он не хочет, чтобы я встречалась с кем-то из вас. То, что было позволительно на этапе становления нового правительства…       Она не успела договорить — Марк сделал шаг ближе к ней, крепко обхватывая ее тело сильной рукой. Он впился в ее губы с жадностью моряка, истосковавшегося по родине, и, несмотря на ее беспокойство, Габриелла ответила на поцелуй, прижимаясь к мускулистому телу и запуская руку в коротко подстриженные жесткие волосы.       — Марк… Тебе лучше уйти… — Неохотно отпустив его и отступив на шаг назад, Габриелла подняла глаза. Ее слова были совершенной правдой — теперь, когда она стала старше, ее муж, император Вирелл, практически полностью потерял к ней интерес. Особенно после того, как их единственный ребенок погиб во время родов… Став старше, Вирелл стал больше времени уделять политике, а для плотских утех держал нескольких юных наложниц, готовых удовлетворить любую его прихоть. А императрица стала чем-то вроде символа. Вещи, которую можно демонстрировать партнерам, а потом отсылать подальше, чтобы не путалась под ногами…       Габриеллу это совершенно устраивало. Главное, что мирный договор, заключенный с ее отцом, правителем Западной империи, оставался в силе.       — Я люблю тебя, Габи, — выдохнул Маркус, не отпуская ее руку. — С того самого дня, когда впервые увидел тебя. В том бассейне… Ты сосала просто божественно. Не знаю, помнишь ли ты тот раз, тогда ты выглядела не слишком в себе…       Габриелла легонько поморщилась. Разумеется, она помнила Марка — тогда он был самым молодым из соратников ее мужа, и завоевал свое место благодаря исключительным навыкам фехтовальщика. Много мелких государств, живущих по древнему закону, Вирелл завевал именно таким простым и действенным способом — дуэлью. Вместо того, чтобы вести затяжные сражения, планировать осады и тратить ресурсы, стороны конфликта выбирали своих лучших воинов. Тот, чей боец выходил с ринга живым, получал в награду земли — и Марк, насколько Габриелле было известно, ни разу не был побежден. Сколько ему было тогда, 18? Выходило, он бы младше ее на пять лет, или около того.       — Я помню. — Кивнула она. Девушка не очень любила вспоминать ее ранние годы жизни в этом замке — тогда она была слишком молода и наивна, слишком неопытна… Жизнь выковала из нее совсем другое существо. Умелое и бесстрашное. Габриеела выдохнула, чувствуя твердый член мужчины, трущийся об свое бедро, и улыбнулась. Теперь она хорошо знала, как можно добиваться своего от мужчин, даже против их собственной воли. И даже так, чтобы они не знали об этом.       — Он не понимает, Габи, — выдохнул Марк, легонько обхватывая ее левую грудь ладонью. — Он полный идиот, раз не видит какое-ты на самом деле сокровище… Я хочу тебя только для себя. Чтобы ты принадлежала мне одному, и никому больше.       Девушка вздрогнула, встретившись глазами с мужчиной.       — Не говори так! — Прошептала она, нервно оглядываясь. — Если он…       — Не волнуйся о муже, Габи, — хмыкнул Марк. — Ты же знаешь каким он стал. Все эти разговоры. Я скажу тебе вот что. — Парень многозначительно мотнул головой в сторону. — Его дни на троне сочтены. Мы… То есть совет, считаем, что он упустил множество превосходных возможностей к расширению империи. Потерял хватку… — Марк пожал плечами.       Габриелла слушала его, широко открыв глаза. Ее высокая грудь часто вздымалась, как она смотрела на мужчину перед ней, на мгновение потеряв дар речи.       — Я пытался поговорить с тобой… Уже какое-то время. Мои друзья считают, что тебя тоже нужно убрать. Позволить осколкам старой империи догнить, и построить на ее месте кое-что получше… — Марк покачал головой.       — Но я не согласен. Я хочу тебя, Габи. — Он крепко притянул девушку к себе. — Будь моей женой… Обещаю, никто не посмеет прикоснуться к тебе.       Молодая императрица закусила губу. Все это было просто ошеломляюще… Переворот? Они хотят убить императора… Ее мужа. Она только-только привыкла к жизни во дворце, и теперь вот это.       — У меня нет выбора, верно? — Спросила она, встречаясь с ним глазами. — А если я просто… Пойду и расскажу все моему мужу?       Маркус фыркнул, прижимая ее дрожащее тело к стене. Его широкая ладонь скользнула девушке под платье, лаская нежную кожу на внутренней стороне ее бедра.       — Я знаю тебя, Габи. Лучше, чем кто-либо здесь. Ты ненавидишь его. За то, что он сделал с тобой. Что заставлял тебя делать. — Он помолчал, вздохнув. — И я… Тоже ненавижу его за это.       Мужчина отступил назад, убирая свою руку и оставляя взамен ощущение холода на разгоряченной прикосновениями и желанием коже. Только сейчас императрица поняла, насколько горячо и мокро у нее между ног.       — Подумай над тем, что я сказал, Габи.       Он постоял некоторое время в тишине, затем развернулся и ушел. Габриелла осела вдоль стены, тяжело дыша и нервно сжимая бедра, пытаясь хоть как-то унять огонь, горящий внизу живота. Ее жизнь, похоже, изменится очень, и очень скоро…