Цена свободы

      Габриелла не была уверена, что и думать… До позднего вечера она никак не могла успокоиться, отослав всех своих служанок и кружа по спальне. Сначала Марк делает такое заявление — что любит ее, и прочее, а теперь вот это… Переворот?       Разумеется, девушка всегда знала о том, что молодой полководец был к ней слегка неравнодушен. Он был единственным, кто продолжал приходить к ней — после того, как император перестал брать ее на групповые оргии, предпочитая более молодых наложниц. Но чтобы так — горячие слова любви, признание… Императрица в который раз почувствовала жар, приливающий к ее щекам, когда образ молодого воина в который раз возникал в ее голове.       Что если он — тот, кого она искала? Тот, кто сможет дать ей то, чего не смог предоставить ее муж — любовь, ласку, заботу? То, на что она давно отвыкла рассчитывать в жизни…       И все же, кое-что что не давало ей покоя. Маркус казался таким уверенным в себе… И в ней. Несмотря на все его заявления о том, что «знает» ее, ее жгучую ненависть к мужу… Должно быть что-то еще. Как он может так открыто рассказывать направо и налево о планах государственного переворота? Свержения императора? Если только он был уверен в том, что она не сможет помешать им, даже если захочет…       Чувствуя холод у нее в животе, Габриелла накинула на плечи легкое ночное платье и бросилась по коридору, двигаясь в направлении императорских покоев. Если ее догадка оказалась верной, она может еще успеть…       Императрица замерла у самых дверей в спальню мужа. Сколько боли и унижений пришлось ей вытерпеть за этими дверьми, по крайней мере в самом начале. Когда она еще не научилась, что называется, расслабляться и получать удовольствие… И когда ее попка была девственная и узкая, настолько что даже палец мог причинить боль.       Сейчас она стала совершенно другой. Плаксивая трусиха превратилась в уверенную в себе женщину, не боящуюся ничего, лишенную даже капли стыда. Она не станет бояться угрозы наказания за ослушание приказа не посещать его, не будучи предварительно приглашенной… Взявшись за массивную серебристую ручку, Габриелла толкнула тяжелую дверь.       Она сразу поняла, что была права. Быстрого взгляда хватило, чтобы обозреть все: окровавленные тела смуглых наложниц с перерезанным горлом, сваленные на дорогом ковре справа от входа. Несколько фигур, стоявших по периметру комнаты, вооруженных мечами. Ее муж, император Вирелл, связанный по рукам и ногам и стоящий на коленях в центре комнаты, окруженный тремя мужчинами. Один из них обернулся, оказавшись Маркусом — он широко улыбнулся, увидев ее.       — Я говорил тебе, старый хрен! — Рассмеялся он, пиная императора, от чего тот упал лицом вниз. — Эта женщина — настоящее сокровище. Она умнее всех нас, вместе взятых!       Он подмигнул стоящему слева от него, держащему в реках узкий меч мужчине, в котором Габриелла узнала сенатора Рауля. — С тебя 100 золотых, не забудь!       — Марк… — прошептала Габриелла, заметно ежась и поводя плечами. — Я…       — Все хорошо, малышка. — Прошептал он, убирая свой кинжал и приближаясь к ней. — Тебе больше нечего бояться… — Его сильные руки скользнули вдоль тела императрицы, останавливаясь на ее пухлых аппетитных ягодицах и сжимая их. Девушка выдохнула, чувствуя сладкую истому во всем теле. Но она все-таки пересилила себя и осторожно отстранилась, шагнув назад. Несмотря на всю ее выдержку, запах крови от тел наложниц, лежащих в углу, становился невыносим для нее, и Габриелла осела на кровать, стоявшую неподалёку, чтобы не оступиться.       В течении нескольких минут Марк объяснил ей, что, собственно, произошло. Как она и предполагала, он сообщил ей о предстоящем перевороте как раз по одной простой причине — заговорщики собирались сделать свое дело этой самой ночью.       — И я был уверен, что ты догадаешься, — широко ухмыльнулся парень, целуя ее шею. — Даже поспорил с Ра и выиграл… — Он перевел глаза на связанного императора на полу и нахмурился. — Этот ублюдок тоже не верил в тебя. За что и поплатится… Но я всегда знал, что ты не просто безмозглая кукла с пиздой и ртом, способная только обслуживать мужиков. — Его ладонь скользнула по спине девушки, и Габи прильнула ближе к нему. Она чувствовала удивительное спокойствие и уверенность…       Маркус рассказал и об их дальнейших планах. Будет объявлено, что император скоропостижно скончался, оставив одну вдову и ни одного наследника… Маркус будет выбран наследником на всеобщем собрании сенаторов — большинство из них, разумеется, уже в курсе происходящего. После этого Габриелла выйдет за него замуж, еще больше «цементируя» права Марка на престол. Престол или не престол, но после этих слов сладкая дрожь пробежала по телу девушки, и она почувствовала, что с нетерпением ждет будущего. Впервые за много лет, ее жизнь, похоже, начинает налаживаться…       — Осталось покончить с этим. — Кивнул Марк, и, к огромному удивлению Габриеллы, передал ей свой кинжал — большой, и замысловатой гравировкой на рукоятке и крупным сапфиром, вделанным в основание.       — Ты сделаешь это. Будет справедливо, если именно ты поставишь последнюю точку в жизни нашего славного правителя. Никто не возражает, верно?       Девушка неуверенно поежилась, но взглянув в глаза своего любовника, увидела в них сталь. Она не могла его ослушаться… Попросту не могла. Взяв тяжелый клинок, она шагнула на ватных ногах — туда, где, в центре комнаты, связанный по рукам и ногам, сидел ее муж. Или, правильнее сказать, уже бывший муж?       — Шлюха! — Прорычал тот, злобно глядя на нее. — Мне следовало избавиться от тебя еще давным-давно, когда ты не смогла сделать даже того, для чего была предназначена — родить мне ребенка! Бесполезная мразь, я…       Она взмахнула тонкой рукой, чувствуя холодную решимость. Император осекся, булькая кровью и издавая нечленораздельные звуки, затем рухнул на пол. Марк подошел к ней сзади, обнимая ее плечи, и Габриелла прижалась к его твердой груди, дрожа всем телом. Потом ее все-таки вырвало, и его теплые заботливые руки поддержали ее, не давая рухнуть лицом вперед в лужу крови, растекавшуюся на полу. ***       — Я не хочу быть одной, — выдохнула Габриелла, прижимаясь к груди Марка. Он находилась в его собственной спальне, которую императрица, после некоторого размышления, категорически отказалась покидать на ночь.       Именно поэтому любовники, отмывшись от пятен крови, лежали на широкой кровати, прижавшись друг другу. Девушка наслаждалась близостью и новыми отношениями, которые, как она надеялась, станут для нее «теми самыми».       — Все будет в порядке, Габи, — ухмыльнулся парень, поглаживая нежную кожу ее бедра. — Ты же чувствуешь, чего я хочу?       Он склонился к голове девушки, легонько прикусывая мочку ее уха. Габриелла только довольно мурлыкнула в ответ, чувствуя твердый горячий член любовника, прижатый к ее попке. Она умело двинула бедрами, обхватывая твердую плоть своими аппетитными ягодицами, чувствуя, как желание все сильнее и сильнее разгорается в ее горячей влажной киске.       — Странно, — выдохнула она, хмурясь. — Я, наверное, ужасная женщина? Всего несколько часов назад я перерезала горло своему мужу… А сейчас лежу в кровати главного заговорщика, готовая, нет, жаждущая секса с ним? Что со мной не так, м?