Baby hurted, baby cries

Я проснулся рано утром по звонку будильника, но не обнаружил рядом хозяина.

На часах было ровно 5 утра, а это значило что время просыпаться ранней пташке. Но пташкой, кроме себя самого, меня никто не назовет.

Сам хозяин нежился в кровати до 7 часов утра, и я, конечно, ему завидовал обычно, но не сегодня...

Это было странно не видеть моего господина в такую рань рядом со мной, но, возможно, ему просто захотелось в туалет.

Я встал и пошел в ванную на первом этаже, забирая свое "шматье" со стиральной машинки.

Почему "шматье"? Да потому что одеждой это было трудно назвать. Чувствовал себя Гарри Поттером, который донашивал одежду Дадли. Вот примерно и мое "шматье" выглядело так же....

Так вот, я умылся, пошел на кухню, но там меня ожидал сюрприз. Казалось бы, обычное утро обычного моего рутинного дня, но на этот раз, что-то треснуло, разбилось и упало внутри меня, будто-бы разрывая плоть осколками изнутри.

Что случилось? Да вот Макс, собственной персоной, приготовил завтрак нам двоим, стоя лишь в одних штанах и ярко мне улыбаясь.

Сказать что я удивился - это не сказать ничего. Да я не удивился. Я уже ахуел....

— Доброе утро, Кевин - озарил меня он своими белыми зубами и спокойным голосом. — Я тут... Завтрак нам приготовил. Ты не против составить мне компанию? И да. Я купил тебе вчера новые штаны и футболку. Надеюсь, тебе понравится. Иди переоденься в гостиную.

Молча, с отвисшей челюстью, я потопал в пункт назначения. Прямо посреди дивана лежала аккуратно сложенная одежда. Мой хозяин не любил беспорядка, и я заметил, что даже до моего появления, тут всегда было убрано. По крайней мере, вещи сложены и выглажены всегда. Взяв стопочку, я рассмотрел сверху лежащую футболку.

Нежно-розового цвета футболка. Хоть и складывается ощущение что ее купили в женском отделе, крой был прямой, жёсткий. Мужской.

Одежда подошла мне идеально, так, будто меня во сне измеряли метром, чтобы точно непрогадать с размером. Кстати, штаны были тёмно-синие, абсолютно обычные джинсы...

Я вышел к хозяину. Он уже был в рубашке и прямом пиджаке, классических штанах и даже в туфлях. Он протянул мне руку и мягко улыбался. Нет, не как маньяк, который собирается убить свою жертву или "вкусить запретный плод", нет. Он улыбался мне так, будто давно хотел увидеть меня. Хотел узнать меня... Это была загадочная улыбка, и только ему, мать его, известно что за ней скрывается.

Я взял его за ладонь, слегка погладив. Нет, не боюсь... Ладно, мне страшно так, будто меня сейчас разденут и выгонят на улицу, но почему то мне казалось, что это должно быть именно так. Я должен был погладить его.

А он и не был против, мне даже показалось что он тихо муркнул. Медленно, как хищник свою жертву, он хватал каждым пальцем мою руку. Но я всё ещё мог ее ощущать.

Позавтракали мы ну уж очень быстро, а потом тот, поцеловав меня в лоб, пошел в ванную комнату. Сказал, что ему нужно немного подкрутить кран, чтобы тот не капал. Да, сказал ему это я, кажется, два дня назад... Но он послушал.

Я пошагал за ним, как накормленная и довольная собака. Макс взял гаечный ключ, и, мне кажется, очень не очень решил крутить краны в таком парадном костюме, но перечить, конечно же, ему я не рискну. Что то пошло не так как надо - струя воды резко брызнула господину в глаза, и... Гаечный ключ отлетел в стиральную машину, и рекошетом врезал мне прямо между глаз...

Мой хозяин сразу же ко мне подлетел.

— Кевин, Кевин! Очнись! Все хорошо? Прости пожалуйста, это вода, я покрутил не туда... - тряс меня он, пока с его волос и носа стекали капли холодной воды мне на лицо. Это и заставило меня смотреть на него. Я... Не чувствовал ничего, хотя кровь шла прям со лба.

— Идём, давай, я вытру тебя... - он аккуратно поднял меня на руки и, не рассчитав то, что я в буквальном смысле истекаю кровью, облизнув свои губы, я прочел в его глазах стыд и ужас от металлического вкуса на кончике языка.

Он нес меня на руках а мое сознание мутнело. Я просто боялся, что потеряю сознание прямо на его руках, а потом буду терпеть насмешки с его стороны. Но... Но этого не случилось! Он бережно положил меня на кровать и побежал за аптечкой.

Повернув голову мне внезапно стало так страшно... Я увидел кровь на своей подушке. Черт, я же боюсь крови.

В спешке отводя голову в другую сторону я старался не хныкать и держать себя в руках. Сложно? Да. Но боль была адской.

Я не понимал, почему я не почувствовал боль во время удара, но кажется, я сейчас чувствую ее в два раза сильнее.

Тут же прибежал Макс с аптечкой в руках и сел передо мною на колени, поворачивая мое лицо к себе.

— О Боже... - сказал он, сначала подув на рану, а потом положил вату с перекисью на лоб.

Я начал подскакивать и вырываться. Почему так больно?! Это просто перекись! Я не понимал ничего, но сильная рука Макса придавила меня к кровати, что аж хрустнул позвоночник.

— Терпи. - сказал он, забирая вату и осматривая рану, которая кажется начала немного затягиваться...

— Радует, что ненужно зашивать рану. Ты как?

В ответ мой хозяин получил поскуливание и непонятное мямлянье. Я так старался сказать хоть слово, но слова будто бы срывались с губ и язык атрофировался, так что говорить у меня не получалось. Он сел рядом со мной, бережно поцеловав в нос.

— Не бойся. Все хорошо. Это пройдет. Принести тебе таблетку? Может поспишь?

Я посмотрел на него и шмыгнул носом, сам не заметив как наступили мои слезы. Кажется, такой заботы не было у меня никогда в жизни.

— Тише, Кевин, тише... - погладил он меня по щеке, а я со слезами смотрел на него.

— Хозяин, почему вы так со мной бережны?... - резко я начал воротить языком выговаривая хоть какие то внятные слова. Я не контролировал этот вопрос, мой отросток во рту сам решил это сказать, хоть я уже понял что это было зря.

Внезапно зазвонил телефон Макса. Слава богу, он взял его и вышел, закрыв за собой дверь, а я вздохнул с облегчением. Мой нелепый вопрос, видимо, не услышали.

О чем говорил Макс и о чем был разговор вообще, я, конечно же, знать не мог. Да и не нужно мне это совсем, я думаю.

Мои рученки потянулись к ране, легонько дотрагиваясь к ней. — Ауч. Добро пожаловать в клуб людей с шрамами на лбу. - тихо сказал я, закатывая глаза, но сразу тихо захихикав от комичности этой ситуации.

Зашел хозяин уже раздраженный или злой, сложно было узнать, а может и все сразу. Он нервно прикусывал губу и смотрел на меня, а я на него.

— Что вылупился? - грубо спросил Хозяин, и я понял, что он злой.

— Ничего Хозяин, я просто....

— Замолчи. Рабам слова не давали. - он вздохнул и потер глаза, резко дёргая годовой, будто смахивая капли воды, а может, меняя лицо или свои мысли.

— Прости Кевин. Проблемы на работе. Как только тебе станет лучше ты приступишь к своим обязательствам.... Хорошо? - сказал он. Я лишь кивнул.

Как бы странно не звучало, но мне нравится убираться у него дома. Нравится вся эта рутина: мытьё полов, вытирание пыли, но вот как раз вещи складывать не приходится....

Макс развернулся и ушел, стараясь быть как можно спокойнее. Возможно, это было связано с тем, что я травмирован, а может, он не солгал и это связано с его должностью главного в компании. И в комнате настигла тишина.... Я один со своими мыслями.

Как только я решил подняться на второй этаж, а именно там располагался офис хозяина, у меня заболела голова и потемнело в глазах.

Я что силы оперелся о первое попавшийся "что-то", но этим "что-то" оказался любимый фикус Макса.

По его рассказам этот цветок ему подарила мама, и он берег его как зеницу ока.

Не успел я моргнуть и глазом как горшок с цветком из подаконника полетел вниз и разбился о плитку.

На звуки выбежал Макс... Он посмотрел на цветок, потом на меня. — Ты... - со злостью начал говорить он, но я пошел в ванную, чувствуя новые капельки крови.

— Не смей уходить от меня, когда я с тобой говорю, тупой щенок! - кричал он мне в след, а я будто бы не слышал. Зайдя в ванную умылся, а в отражении зеркала я видел злющее красное лицо Макса. Он схватил меня за шкирку, но...

Он прижал меня к себе, и резко изменился. Его лицо вновь преобрело спокойный и здоровый румянец, его глаза больше не искрились злостью и ненавистью ко всем в этом мире, его уголки губ были расслабленны и естественны, а сами губы....

Ох эти губы....

Пухлые, розовые. Сознаюсь: я по ночам трогаю его губы пальцами. Совсем чуть чуть... Совсем немного. Аккуратно водя подушечками пальцев по каждой микроскладочке розовой кожи. А сегодня... А сегодня он поцеловал мою руку ночью. Просто подхватил мои пальцы и... Поцеловал их.

Макс бережно гладил меня по спине, рисуя на них то птичек (как мне казалось), то волков. Медленно... Неспеша и неторопя события.

— Я же...

— Тшш. Все хорошо. Ты сейчас пойдешь и просто уберешь это, хорошо? - перебил меня господин и все таким же спокойно-пугающим тоном, растягивая слова будто нити, договорил это. На этот ужас я лишь закивал, и он слегка пихнул меня в плече чтобы я сел на ванную.

Послушно выполнив жест, я осел и Макс достал с нижней полки бинт, наклонившись перед мной. Мне даже стало неловко...

Заметив румянец, он лишь ухмыльнулся и убрал глупо свисающую вату с моего лба, пытаясь заглянуть в мои глаза, выискивая там может быть и страх, а может и любовь. Мне не понять что ему нужно от меня... Никогда.

Макс стал перематывать мою голову бинтом, чтобы рана не кровоточила. Мне кажется, она и так уже не очень то и "плачет", но при наклонах может стать плохо.

Снова была одна странность в этом промежутке времени...

Он смотрел на меня. Постоянно. Обычно он редко смотрит на меня так долго, но это что то значило определенно. Его взгляд, его серые, бездушные как лед глаза... Они были только на мне, пожирали, казалось, каждый мой сантиметр кожи, пытались что то высмотреть, что то узнать. Это было чистое любопытство и интерес, ко мне, к моему телу, к моей персоне.

Но наконец то он оторвал от меня взгляд. К сожалению...

В дверь позвонили и он, с неудовлетворительным взглядом и цоканьем языком который сигнализировал о его нежелании разделить этот момент с кем то ещё, удалился из ванной комнаты.

Я так и сидел, ошарашенно глядя на свои руки которые были так близко к его телу. Он был для меня как запретная комната, которую никогда нельзя открывать, ни при каких либо условиях.

Судя по негромким и еле слышным угуканьям, это был воскресенский почтальон, потому что мой господин только с ним мог невнятными звуками здороваться.

По спешным и тяжёлым шагам до меня дошло что он спешит именно ко мне.

— Хозяин, что то случилось?... - захлопал глазками я, ведь лицо у него было, мягко говоря, не в восторге.

— Поцелуй меня. - протараторил он на что я сначала хотел было переспросить, но мои глаза округлились и я впал в ступор. Но меня быстро вывели из этого состояния сильной рукой приложившейся к моей талии.

— Поцелуй. Меня. Блять. - злостно сказал хозяин, а я что... Я сам этого хотел. И хочу. И буду хотеть, ведь не поцеловать желанные губы это адская пытка. Но при таком раскладе я... Я сделал это. Встал на носочки, взял его за щеку. И поцеловал. Прям. Как в фильмах, нежно, сминая его нижнюю губу своими, пока тот целовал мою верхнюю.       

***

Я очнулся снова на полу в ванной. С перебинтованной головой и страхом. Его рядом не было. На часах снова одиннадцать утра. Неужели я просто потерял сознание и... Все это было сном?... Но раз голова так же перебинтована, а оглянувшись, цветок вновь разбит, то вдруг поцелуй тоже все таки был?....