Baby hurted, baby cries

Я понять не могу порой, что ему нужно от меня, жаждет он моей смерти с ненавистью или просто любит? Я уже запутался, кто он. Я уже запутался, кто я.

Утро было теплым и довольно солнечным. Он уже молча готовил мне тирамису и даже не посмотрел на меня. Я понял что не хочу его бить уже, я устал от этого.

— Доброе утро. - кинул я Кевину, в ответ получил рваное "ага". Я не учил тебя так мне отвечать.

— Кевин, говори со мной нормально, я твой хозяин.

Кевин вздохнул, выдавив тихое:

— Простите, Хозяин, доброе утро.

Завтрак был подан: тирамису с шампанским. Выглядело довольно красиво, а главное - богато. Я съел это все меньше чем за 15 минут и поставил тарелку в мойку.

— Когда со всем справишься - что бы немедленно зашёл в кабинет. - выпалил я, сверля взглядом своего раба. В последнее время он сделал из себя довольно важную шишку в этом доме, придется это исправить, хоть я уже не хочу ничего. Не повиновения, не ссор, не плети, ничего из этого. Хочу спокойной обстановки, без криков, но...

Я зашёл в свой кабинет и достал бумаги, мельком посмотрев на свой любимый фикус, подаренный мамой. Самый лучший подарок из всех за всю мою жизнь...

Просмотрев бумаги, я понял, что упадок для бизнеса слишком мал, и что нужно прекратить сотрудничество с некоторыми компаниями, а с некоторыми заключить сделки. Вся эта работа морально меня уже вымотала, но не физически, ибо рядом со мной стоит кофеварка, которую я могу использовать в любой момент. Или позвать раба и приказать ему сделать кофе. Как душа пожелает, так сказать.

Мальчишка постучался и почти незаметно зашёл.

— Я пришел, как вы просили, Хозяин. - выпалил тот, опустив взгляд в пол, но я сразу понял что он не особо мне рад.

— Угу. Подойди ко мне и ляг на колени.

Мой раб скривил нос и не желал подойти, но стоило мне лишь рявкнуть на него, его задница уже мелькала перед моим носом.

Я потянулся чуть назад за плетью что лежала на тумбочке за цветком, чтобы скрыть ее с чужих глаз, но вдруг чего, верный друг всегда был под рукой.

— Хозяин, не надо... - затараторил Кевин когда увидел кожаного товарища.

— Надо. Ты не то о себе возомнил, вшивая шлюха. - я нанес поспешно удар, но мне совершенно не хотелось его бить и наказывать основательно, поэтому он лишь слегка вздрогнул, но не крикнул.

Я продолжил удары раз за разом, не знаю сколько уже времени это делал, я просто наслаждался его красным и голым задом, хоть скорее мне хотелось лизнуть его дырку, нежели бить ягодицы, хоть я себе этого сделать не позволил.

Я отпустил его, а он убежал как школьница, к которой приставал какой то незнакомый дяденька. Я вздохнул, порой его поведение меня так раздражает...

Я снова спрятал плеть, подойдя к кофеварке я налил себе новое кофе. Сев обратно за стол, вздохнул, а чувствую ли я к нему что то?

Трудно ответить на вопрос человеку, который никогда не отвечал на него. Я не могу сказать, что я чувствовал к кому то любовь раньше. Кроме матери. Кроме своих братьев. Я не знаю точно, но... Я не чувствую ничего такого к Кевину, как чувствовал к Брайану. Это было больше, чем братская любовь... Я погрузился в мысли...

Не успел и заметить, как Кевин снова появился у меня перед глазами, я открыл рот, что бы на кричать на него, но он меня перебил.

— Обед готов, ваше величество. - фыркнул он, уходя из комнаты.

Кевин, Кевин, неужели ты не понимаешь, что ты либо умрёшь как вшивый пёс, либо останешься навсегда тут? Поверь, предыдущий раб так не поступил бы. Он ценил то, что я ему давал, а давал я ему намного меньше, чем тебе, не благодарная шлюха.

Я вздохнул, спускаясь по лестнице вниз и заглядывая на кухню. Он снова что то приготовил. Но это что то было... Не очень красивым на вид. Я разозлился.

— Кевин, Иди ка ты сюда, паршивец! - заорал я на весь дом, а он тихо подошёл ко мне.

— Что это?! - с криком спросил я

— Это борщ... Хозяин... Моя мама готовила его мне...

Я взял его за шкирку и вздохнул :

— Слушай меня, я не желаю есть то, что не подают в ресторанах. Но так как я очень голоден, я съем эту стрепню и все. Ясно?

Он кивнул.

Я не видел в его глазах ни страха, ни любви. Они были почти пустыми... Как у мертвеца... Я сломал его внутри полностью, и то, что он кричал вчера это все было.... Это был крик души.

Я вздохнул и сел за стол, да бы попробовать это блюдо. Оно оказалось довольно таки вкусным, если не считать его внешний вид. Я не любитель вареного мяса, но что то в этом было. Его вкус был каким то особенным. Поев и поставив тарелку, я снова сказал ему зайти в мой кабинет, и сам ушел туда.

Он зашёл ко мне через пять минут

— Вызывали? - тихо спросил он, а я терпеть уже не могу эту наглую морду, наверное. Но извиниться нужно. Все таки я сам виноват.

— Кевин, мы давно с тобой куда то ходили вместе... Может сходим в парк?

Он улыбнулся, а потом как то побледнел.

— Затишье пред бурей, да? Вы потом меня отстегаете? Я знаю вас наперед! - занервничал он. Боже, Кевин, небеси меня.

Я устало вздохнул.

— Послушай меня, мы просто сходим на пикник. Как семья. И все. Но мы не являемся семьёй, поэтому мы просто идем туда отдыхать. Ясно?

— Ясно. - тихо ответил он.

— Тридцать минут на сборы, опоздаешь - выпорю. - он ушел, а я остался в кабинете.

Мой раб решил что быть битым не очень хорошая перспектива, поэтому через 15 минут перед мной стоял милый, ухоженный парень в свитере и узких штанах.

— Такого поцеловать не грех. - ухмыльнулся я и надев лишь другую рубашку, взял этого недовольного сорванца за руку и повел в парк, предварительно подхватив корзинку с покрывалом и едой. Пока мы шли, Кевин вроде бы не строил из себя уже обиженку и стерву, лишь молча шел, крепко сжимая мою ладонь, но я был не против вовсе.

— Кевин, ты яблоки положил? - спросил я и погладил его по щеке.

— Положил, хозяин... И клубнику... - тихо ответил раб, слегка покраснев.

Совсем скоро мы оказались в "точке икс", где растелили покрывало и Кевин поспешно умостил свою жопку туда. Ладно, так уж и быть, я за тобой поухаживаю.

Мне пришлось одному доставать все продукты, но меня это не злило. Присев рядом, я вмокнул клубнику в сливки с сахаром.

— Открой ротик. - нежно сказал я подчинённому, на что он лишь приоткрыл свои пухлые и розовые губы. Знаешь, я бы хотел вставить в твой ротик сейчас совсем не клубнику, но это уже потом.

Кевин взял губами с рук ягоду и довольно закрыл глаза, ощущая весь вкусовой набор сочетания. Я лишь ухмыльнулся и погладил его по лицу, на что он тоже робко положил в мой рот дольку яблока, ожидая что я его укушу или сделаю больно, но я и не собирался даже.

— Хозяин, у вас очень мягкие губы... - краснел Кевин, но уже вовсе не был зол на меня. Я взял его за лицо и начал целовать его в губы, сам не зная зачем и для чего. Он довольно и тихо простонал, а я лишь углублял поцелуй. Раб не растерялся - обнял меня за шею и прижался крепче, мне уже казалось что слышу его пульс под сто двадцать, но спустив руки на его талию у него закончилось дыхание и он разорвал поцелуй. Я увидел его красное от стыда лицо, он поспешно ткнулся мне в грудь, чтобы я не видел его реакции. Снова это идиотское чувство нежелания сейчас его отталкивать, а лишь прижимать к себе и успокаивать. Тут резко его слова вывели меня из транса:

— Я для Вас лишь игрушка, ведь так?... Вы это делаете просто так, а по приходу домой меня побьете?... - печально сказал Кевин, а я выдохнул, понимая насколько сильно он влюбился. Глупыш...

— Нет, я не буду тебя бить. Ты уже больше чем игрушка, Кевин, за лишь поцелуй я ничего даже тебе не скажу, тем более инициатор это я. - не громко сказал я, еле еле подбирая нужные слова, но на мои старания был лишь кивок головой.

Я погладил его, а он все таки немного размяк. Я улыбнулся.

— Кевин, не грусти. - я потянулся за еще одной клубникой и положил ему в рот, он аккуратно взял ее зубами.

— Вот, все хорошо, видишь? Переживать не нужно. И тем более, ты ничего такого не сделал.

Я не понимал, почему я так сюсюкался с парнем. Может я вижу в нем другого человека, когда он довольно красиво одет и ухожен, или же я просто его плохо знаю.

Его взгляд упал на огромное колесо обозрения, где катались милые парочки с розовыми соплями, дети и пожилые люди.

— Почему ты так смотришь на это колесо, Кевин? - он просто сидел и молчал, но мне пришлось вывести его из этого транса.

— Я... Мы с мамой и папой катались на таком же. В детстве, перед аварией.... Мы каждые выходные приходили в парк и ели сладкую вату, а потом катались на колесе.

Он говорил это будто бы я его задел этим, будто бы... Это был как удар ножом в самое сердце. Он скучает за своими родителями, и я его понимаю. Я, каким бы злым не казался, все равно часто скучаю по маме. Моему брату Ирвину повезло больше, он живет не очень далеко от нее, его сын и муж, и он сам ходят к ней каждый день. А я не могу прийти и в выходные.

— Хозяин? - откликнул меня Кевин. Теперь в воспоминания блуждал я.

— С вами все в порядке? - тихо спросил он, я кивнул, и погладил своего раба по волосам.

Он непонятливо посмотрел на меня, и потянулся за новой ягодой, а я уже и не знаю, что я хочу от него, а что чувствую.

Вообще он должен быть для меня всего лишь игрушкой, но... Что то пошло не так. У меня нет желания его бить, нет желания душить. Он просто есть рядом, и хорошо. Это странно.

Порой, я даже не знаю, почему я стал таким эгоистом, садистом, жаждущим чужой крови. Мать меня и моих братьев растила в любви. Видимо, много любви не всегда есть хорошо. Иногда она делает страшные вещи... Но почему тогда Брайан и Ирвин стали не такими, как я? Учитывая то, что любви нам хватало одинаково... Я не понимал.

Я обратил внимание на Кевина, который ел банан. Ел его он странным способом, наверное...

— Кевин, чего ты так ешь банан? - спросил я у него, вопросительно подняв бровь.

Он лишь посмотрел на меня.

— Не знаю, так удобно... -просто и спокойно ответил раб.

— А заглотнуть не хочешь? - пошло улыбнулся я, хоть и понимал что шутка не очень.

— Нет... - краснея ответил тот, все ещё загадочно поглядывая на колесо обозрения. Я решил исправиться.

— Хочешь, покатаемся там? - я взял его за руку, а тот радостно закивал и вскочил на ноги. Я позвал пару милых людей, угостил их фруктами и попросил последить за покрывалом, пока я исполняю маленькую мечту Кевина. Я потянул его кататься, заплатив на кассе предварительно, и не успел я передать деньги кассиру, так он уже запрыгивал в кабинку, я еле успел за ним.

Нашему мальчику, видимо, стало страшно с поднятием на высоту и он схватил меня за руку так крепко, что мне казалось она синеет, но взяв его в ответ за ладонь и погладив по лицу он, кажется, немного успокоился.

Когда мы совсем поднялись на высоту, колесо остановилось специально, чтобы все успели увидеть вид оттуда. Все огни нашего города было видно с такой высоты, все высотки и парки. В глазах моего мальчика читалось удивление и восхищение, а потом он медленно перевел взгляд на меня, и по его неотрывному взгляду на мои губы, я сразу понял что тот хочет меня поцеловать. "Что же, как хочешь, в такой момент я не против" - подумал я и взяв за щеки своего раба, притянул его к себе и наши губы слились воедино. На этот раз, жадно впился в них Кевин, дрожащими руками поглаживая меня по затылку. Все же, ты очень робок, мальчик, но я вижу что хочешь. Я помог ему: прижал его ближе к своему телу и лизнул его верхнюю губу, но колесо вновь пришло в движение и разорвало наш страстный поцелуй.

Я проснулся. Это "движение" был жужжащий будильник под подушкой. Черт, неужели это был лишь сон...