My crazy love

      — Хён, Исин-ши просил одеться поприличнее, это как? — спросил Сехун, помогая устроиться брату на кровати после ужина.       Бэкхён засмеялся, а младший улыбнулся. Ему очень нравилось слушать смех старшего, особенно сейчас.       — Хунни, ты совсем дурачок или прикидываешься?       — Ну, нет. Я примерно представляю, в чём ходят в офисах, но у меня даже близко похожих вещей нет.       — Как это нет? — успокоился Бэкхён. — Помнишь, несколько месяцев назад мы ходили на «вечеринку» в честь дня рождения отца. Мы же купили тебе приличный костюм.       — Но… Я не знаю где он. Я помню, что напился в тот вечер, поругался с отцом и ушёл, а потом скверное утро в своей постели и твои справедливые обвинения. Тот костюм, наверное, безнадёжно испорчен.       — Был бы, если бы у тебя не было такого идеального брата, — улыбнулся Бён. — Он висит у меня в шкафу. Выстиранный и отглаженный, так что…       — Хён, — обнял старшего Сехун. — Ты снова спас меня.       — Ну, «спас» звучит слишком громко, — улыбнулся Бэкхён. — Я просто снова забочусь о тебе, но разве не для этого существуют братья?       Се поцеловал старшего в щёку.       — Иди домой, хорошенечко выспись и отправляйся покорять новые вершины.       — А ты? Я не должен оставлять тебя одного.       — Ты не должен зацикливаться на мне. К тому же, я здесь не один. Тут полная больница народа. Иди, за меня не беспокойся. Не всё же тебе со мной тут нянчиться. Доктор Инсон сказал, что если всё будет хорошо, он через пару дней отпустит меня домой. Иди, отдыхай.       — Ты уверен?       — Конечно, Се, — улыбнулся Бён.       — Я забегу завтра, — сказал младший. — Если что-то будет нужно, сразу звони, хорошо?       — Хорошо, милый. Иди.       Сехун чмокнул брата в щёку, ему не очень-то хотелось оставлять старшего одного, но Бэкхён был прав, ему нужно было подготовиться к первому рабочему дню.       Как только дверь за Хуном закрылась, улыбка медленно покинула лицо Бэкхёна. Он словно замер, уставившись в одну точку. Он боялся закрыть глаза, ведь перед ними снова всплывал образ ненавистного альфы. Метка на шее горела, и хотелось разодрать её. Омега очень хотел, чтобы всё это оказалось дурным сном, но раны на теле говорили об обратном.       Присутствие Сехуна отвлекало, а сейчас стало пусто, воспоминания так и норовили вырваться наружу.       — Ты обязательно встретишь своего альфу, милый, — говорил ему когда-то папа. — Он будет благородным, сильным, преданным. Он будет очень сильно тебя любить. Ты не думай, не все они такие, как твой отец.       Бэкхён заплакал. Чанёль был хуже, намного хуже отца. Пак был зверем. Было очень трудно воспринимать действительность, после красивых слов папы, так почему же Бэкхён сейчас так уверенно повторяет их Сехуну? Ну, может хоть младшему повезёт.       Омега вытер слёзы, он должен быть сильным. Он не сломается, нет. Он докажет этому кретину Паку, что можно выбраться даже из самой глубокой ямы. Он столько лет учился, чтобы однажды доказать всему миру, что корпорация NCS погрязла в череде смертей, что негуманные методы руководства устарели. Бэкхён мечтал унизить Паков, всех троих и сперва растерялся, услышав о смерти старшего брата. Неужели кто-то тоже решил мстить? Но почему смерть? Ведь этого слишком мало. Бэкхёну хотелось видеть позор и унижение. Омега хотел видеть их в той яме, в которую они сейчас загнали его. Он хотел, чтобы те, кто когда-то смотрел на руководителей NCS с восхищением, взглянули на них с тем презрением и ненавистью, с которым эти трое смотрели в суде на беззащитного омегу, который пытался отсудить компенсацию на похороны любимого родителя.       В дверь тихо постучали, Бён вытер слёзы рукавом.       — Войдите.       В палату зашёл доктор Инсон и внимательно посмотрел на омегу.       — Ты плакал?       — Нет, что вы, просто немного устал.       — Меня-то можешь не обманывать, я за многие годы практики уже успел изучить психологию людей. Отпустил Сехуна, а сам теперь мучаешься.       — Се нужно отдохнуть. К тому же он не может же быть со мной всегда, у него своя жизнь. Я не могу его ограничивать, хотя мне, правда, очень страшно. Я боюсь возвращаться домой, я боюсь возвращаться в университет. Я боюсь улиц, людей. Я…       — Успокойся. Твоё состояние нормально. Это естественные последствия того, что с тобой произошло, но нужно взять себя в руки. Ты же не захотел прерывать жизнь крохе, что растёт внутри тебя, так будь добр, заботься о нём. Твои страхи — самый разрушительный фактор для него сейчас. Думай о нём, живи для него и, может, однажды в вашу жизнь войдёт тот, кто сможет вас защитить.       — Кому я нужен? Разве кто-нибудь посмотрит на меня теперь. Какой альфа примет меченого омегу?       — Потерявший свою истинную пару, например? Разочаровавшийся в ней или рано переживший боль утраты? Бэкхён-и, ты слишком рано отказался от жизни. Посмотри на меня, я сам женат на вдовце с ребёнком и скоро у нас будет пополнение. Мой муж потерял своего альфу в аварии, малышу было около года. Я долго ухаживал за ним и, наконец, однажды он принял меня.       — А ваш истинный? — хлопал глазами Бён.       — Он предпочёл мне другого. В мире всё перепуталось, Бэкхён-и. Есть много людей, которые порой даже не встречают своих истинных, но они же продолжают жить. Никогда не опускай руки. Разве ты хочешь, чтобы тот жестокий человек гордился собой, растоптав тебя?       Омега отрицательно покачал головой.       — Поэтому живи, Бэкхён-и. Понимаю, в первое время будет очень страшно, и воспоминания о том дне вряд ли можно будет вычеркнуть на совсем, но ты должен наполнить свою жизнь ярким светом, чтобы впоследствии он смог вытеснить всю тьму и боль из твоего сердца.       — Вы правы, — тихо шепнул омега. — Мы обязательно будем счастливы.       — Вот так-то лучше, — улыбнулся Инсон. — А теперь выпей лекарство. Оно поможет тебе спать без сновидений, а потом отдыхай.       Бэкхён выполнил все указания доктора, и когда тот ушёл, удобнее устроился на кровати, смыкая руки на животе.       — Прости меня, малыш. Я такой безответственный. Я чуть не забыл про тебя, но теперь всё будет по-другому. Я стану самым идеальным папочкой на свете.       Сехун стоял в ванной под тёплыми струями воды, что приятно ласкала тело. Он думал о том, что ещё пару дней назад не поверил бы, скажи ему кто-нибудь, что он устроится на работу в солидную фирму, что все его развлечения уйдут на второй план, а мысли займут лишь переживания о благополучии семьи и чуть-чуть о высоком блондине из лифта. Омега не мог не думать о нём. Сехуну очень хотелось знать кто он, часто ли бывает в офисе, думает ли о нём так же, как и омега о нём?       Все переживания отошли на второй план, уступая место волнению. Примет ли его босс? Что скажет ему Исин? Справится ли Се с обязанностями секретаря, а главное смогут ли эти люди помочь отомстить семейству Пак. Сехун думал о том, что хочет увидеть мольбу о пощаде в глазах того высокомерного альфы и его мелкого братца.       Омега вышел из душа и бросил взгляд на идеально выглаженный костюм, цвета мокрого асфальта. Внутри было тревожно, но Сехун постарался собраться. Переложив пропуск в карман брюк, он плюхнулся на кровать, вдыхая полной грудью смешавшийся запах мандаринов и зелёного чая.       — Чай! — вспомнил Сехун и побежал на небольшую кухоньку, где у его брата хранились разные сорта этого напитка.       Бэкхён пах чаем, и порой был просто помешан на нём, называя его «праздником вкуса». Сехун же обычно ничего особенного не ощущал. Се минут пять стоял возле полок, а потом пересыпал немного заварки из самой любимой Бэкхёном баночки. Омеге нужно было понравиться Чонину, потому, что он считал его самым первым человеком, способным помочь ему в его миссии. Заснул Сехун быстро, даже не успев подумать о том, как ему вести себя перед боссом.       Будильник противно пищал под ухом, Сехуну очень хотелось швырнуть его в стену, но в голове мелькнула мысль о том, что он ему ещё пригодится и не раз. Не размыкая глаз, омега поплёлся в душ, прохладная вода взбодрила, а завтрак придал сил. Допивая кофе, Сехун любовался в окне восходом. Столько раз, просыпаясь около полудня, Сехун лишал себя такого прекрасного зрелища.       Переодевшись, омега ещё долго смотрел на себя в зеркало, потому что поверить в то, что человек, что сейчас одет в деловой костюм и смотрит на него — это О Сехун, было сложно. Вахтёр ошарашено кивнул на приветствие парня, а омега лишь тихо хихикнул от такой реакции. Потолкавшись в забитом автобусе, омега, наконец, оказался у знакомого офисного центра. Поклонившись охраннику и показав пропуск, парень пошёл к лифту, поднимаясь на нужный этаж.       — Доброе утро, — поклонился Исину Сехун, когда часы пробили восемь.       — Доброе, Сехун-и, — улыбнулся Чжан. — Ты пунктуален, молодец.       — Спасибо, не хотелось портить о себе впечатление в первый день.       — Наверное, было трудно вставать в такую рань?       — Немного, — смутился младший.       — Ничего, когда чуток освоишься, сможешь приходить попозже. Вообще-то мы работаем с девяти, официально, для клиентов. Босс появляется в офисе около десяти, хотя это порой зависит от его настроения. До его прихода нужно подготовить его кабинет, кофе и план работы на день.       Сехун внимательно слушал и кивал, пытаясь запомнить.       — Ну, чего ты как статуя, садись, — засмеялся Чжан, а на его щеке Сехун заметил милую ямочку. — Ты сегодня прекрасно выглядишь.        Младший смутился.        — А вот это ты зря, учись принимать комплименты, — заметил Исин. — Некоторые личности считают, что чем больше отвесят комплиментов секретарю, тем ближе они станут к боссу. Тут, знаешь, сколько таких ходит? И никто из них не догадывается, что у меня всегда есть подробный план, кому улыбнуться, а кого послать на все четыре стороны.       Сехун удивлённо вылупил глаза.       — Ты же понимаешь, что всё, о чём мы с тобой сейчас говорим, не должно покинуть этих стен?       Младший закивал.       — Голова отвалится, — засмеялся Чжан.       — Простите, — опустил взгляд О.       — Всё хорошо. Я прекрасно понимаю тебя, Сехун-и. Ты ещё совсем ребёнок, и тебе трудно понять всю эту систему, но мне вдруг захотелось, чтобы рядом с Тао был человек, которому он будет верить, как себе. Увидев тебя, я понял, что лучшей кандидатуры мне не найти. Ты неискушённый бизнесом и деньгами человек, искренний и у тебя есть цель, я прав?       Сехун поднял на старшего взгляд.       — Ты ведь не просто так согласился на эту работу?       — Я хочу отомстить за брата, — честно ответил О. — Но в одиночку вряд ли смогу.       — А почему ты решил, что здесь тебе помогут? — послышался голос Чонина, который вышел из кабинета директора.       — Потому что я понял, что семейка Пак не пользуется здесь популярностью.       — Ты прав, — ответил Ким, усаживаясь напротив младшего, и внимательно посмотрел на него. — Но с чего ты взял, что мы согласимся рискнуть?       — У меня нет выбора, — пожал плечами Сехун. — Мой брат лежит в больнице после жестокого изнасилования. Чанёль сломал его, поиздевался и выкинул. Мне безумно хочется увидеть, как падёт империя Пак. Они лишили жизни стольких людей, что не сосчитать. Они унизили миллионы, уничтожили светлое будущее слишком многих.       В кабинете стало тихо. Ким, не отрываясь, смотрел на младшего, отчётливо читая в его глазах ярость.       — Ты готов на всё, чтобы наказать тех, кого ты так ненавидишь? — спросил, наконец, альфа.       Сехун кивнул. Он понимал, что назад хода уже не будет.       — Хорошо, тогда с сегодняшнего дня твой непосредственный начальник — я, — сказал Чонин. — Я диктую тебе где, с кем и как себя вести. Ты ничему не удивляешься и не задаёшь лишних вопросов. Если ты чего-то не знаешь, значит, я не считаю это важным для тебя. Хочешь поставить этих ублюдков на колени, будь с нами до конца. Отсюда только один выход.       Ким ткнул пальцем в небо.       — Я не люблю, когда что-то из сказанного мной, выходит за пределы этих стен.       Сехун чувствовал, как внутри всё скрутило под пристальным взглядом альфы, но стойко выдержал его.       — Ну, совсем запугал ребёнка, — засуетился Исин, усаживаясь рядом с О и обнимая его за плечи. — Ты не бойся, Чонин и мухи не обидит.       Альфа усмехнулся, откинувшись на спинку дивана, открывая вид на кобуру с пистолетом, закреплённую на поясе.       — Чонин приходит сюда раньше всех, чтобы проверить офис на наличие посторонних предметов. Настроить камеры и проинструктировать своих подчинённых, — говорил Исин, поднимаясь и направляясь за кафедру, щёлкнув кнопку чайника. — Твоя задача, Се, выслушать его инструкции, составить план работы. Твой день будет расписан практически поминутно. После общения с Чонином, идёшь в кабинет босса и распахиваешь окна, господин Цзытао любит свежий воздух. Иди, потренируйся.       Сехун посмотрел на Чонина, который легонько кивнул. Омега поднялся, направляясь в нужный кабинет. Стоило ему открыть дверь, как лёгкие заполнил запах хвои. Ноги подкосились, и омега схватился за косяк, пытаясь надышаться этим чарующим ароматом. В голове возникло много вопросов, но тут же вспомнились слова Чонина о том, что всё, что положено Сехуну знать, он расскажет, а о чём умолчит, омеге знать не обязательно.       На ватных ногах Сехун добрался до окон, распахивая их и впуская в помещение прохладный весенний воздух. Оглядевшись, Сехун попытался запомнить обстановку. Это был большой светлый кабинет. Справа от входа было большое панорамное окно, перед которым стоял большой деревянный стол. Слева разместились большие стеллажи, заполненные разноцветными папками. Между ними была дверь, скорее всего там была уборная. Напротив входа была пара окон и горшки с высокими зелёными растениями, кожаный диван и пара кресел окружили небольшой стеклянный чайный столик. По бокам от входа стояли два больших металлических сейфа, что играли, скорее всего, роль простых подставок для цветов. На стенах было несколько репродукций известных картин.       — Всё запомнил? — послышался голос Чонина за спиной. — В этом кабинете порой решаются очень важные вопросы, поэтому он содержится в идеальном порядке. Уборщик приходит к половине девятого три раза в неделю. Это один и тот же человек, Исин познакомит тебя с ним позже. Без стука в этот кабинет могут входить только два человека: я и мой помощник. Наш директор не любит шум и посторонних людей, поэтому возникающие в приёмной споры, ты должен гасить на корню.       Сехун вздохнул, понимая, что ветер уже давно выветрил из этого кабинета все посторонние запахи.       — Мальчики, идёмте пить чай, — крикнул Исин из приёмной.       Сехун и Чонин вернулись к омеге, который успел накрыть небольшой столик. За кафедрой, как оказалось, было много места, на хорошо спрятанных под крышкой мониторах были видны кабинет босса, приёмная, коридор, комната диспетчеров, комната курьеров, комната охраны, служебная стоянка и главный вход.       — Весь этаж под полным нашим контролем, — сказал Чонин. — Под крышкой стола секретаря есть тревожная кнопка, которую ты должен нажать в случае опасности или неадекватного поведения посетителей. Охрана тут же ринется тебе на помощь. В нашем штате десять крепких альф, если не считать меня и моего помощника, который сейчас временно работает личным телохранителем босса.       — Личным? — удивился Сехун. — В нём есть необходимость?       — В последнее время — да, — грустно сказал Исин.       На одном из экранов Сехун увидел, как на служебную стоянку въехал чёрный Мерседес.       — Что-то они сегодня рановато, — заметил Чонин. — Чай отменяется, ребята.       Из машины вышел высокий блондин, а сердце Сехуна ускорило ход. Альфа поправил очки и накинул на голову капюшон синей толстовки. Оглядевшись и по-кошачьи улыбнувшись, он махнул рукой в камеру и открыл заднюю дверь. Директор важно вышел, поправив пиджак. Подождав пока телохранитель закроет машину, направился к лифту.       — Сехун-и, не забудь поклониться, — шепнул Исин.       О чувствовал, как вспотели руки. Он внимательно следил за передвижением альф по мониторам, чем ближе они приближались к приёмной, тем сильнее билось в груди сердечко юного омеги.       Когда дверь открылась, и мужчины вошли, Сехун низко поклонился, приветствуя босса, Исин лишь слегка нагнулся из-за своего положения, а Ким только кивнул. И снова омега чувствовал лишь запахи розмарина, сливок, хвои и свой собственный. Почему этот уверенный в себе мужчина не пах абсолютно ничем?       — Доброе утро, — сказал Цзытао. — Чонин, зайди ко мне.       Ким снова кивнул, направляясь за мужчинами и закрывая за собой дверь.       — Так, малыш, теперь твоя задача подать боссу кофе.       — А он хочет кофе? — удивился Сехун. — Он же не просит.       — Запомни, кофе с утра — это уже ритуал, о нём не напоминают, ты просто должен его подать.       Исин поставил на кафедру поднос, на него блюдце, на которое уложил три кусочка сахара и маленькую ложечку, потом поставил чашку, наполняя её дымящимся, свежесваренным крепким напитком.       — Заходишь молча в кабинет, — рассказывал Исин. — Подходишь к столу, ставишь чашку справа, кланяешься и выходишь, даже не пытаясь уловить суть разговора, помни…       — Если будет нужно, мне всё расскажут, — закончил за старшего Сехун, пытаясь сдержать внутреннюю дрожь.       — Умница, — улыбнулся Чжан. — Иди.       — А… Ну, босс знает обо мне? Он так просто прошёл мимо…       — Наш босс всё и всегда знает, — подмигнул Сехуну старший.       О глубоко вздохнул и, взяв в руки поднос, направился к двери.       — Удачи! — шепнул Исин ему вслед, поддерживающе сжав кулаки.