Ты тоже используешь меня?

Максим понимал, что счастлив. По-настоящему. И впервые за долгое время. Он чувствовал это каждый раз, когда видел Стёпу, когда был рядом с ним, или когда писал или звонил ему. Ему было так хорошо, когда он засыпал и просыпался со Стёпой, когда они неторопливо завтракали и говорили о всякой чепухе. Или когда вместе ехали с работы после долгого рабочего дня, а трудоголик Стёпа всё равно продолжал говорить о ней всё это время. И при этом Максиму становилось ужасно тоскливо, когда они разъезжались по своим квартирам, потому что ему так хотелось проводить почти всё время со Стёпой. Но самому Стёпе иногда хотелось побыть одному, прийти домой, принять горячий душ и завалиться спать. Почему-то ему до сих пор было тяжело привыкнуть к отношениям с Максом, он удивлялся происходящему каждый раз, когда начинал задумываться об этом. Всё происходящее до сих пор казалось чем-то нереальным и невозможным. Стёпа столько лет мечтал о том, чтобы Максим ответил взаимностью на его чувства, а когда это всё же случилось, поверить было так сложно. У Стёпы были чувства к Максиму. Но иногда он не знал, как реагировать на излишнее проявление нежности со стороны Макса. Стёпе всё это нравилось, но почему-то он всё время ожидал какого-то подвоха и боялся, что в скором времени всё может закончиться. В один из вечеров, когда Стёпа решил поваляться в постели и найти какой-нибудь серьёзный фильм, смотреть который нужно в полном одиночестве, ему неожиданно пришло сообщение, что Максим хочет заехать к нему. И так пришлось отменить свои планы. Он выключил ноутбук и вышел на балкон. На улице было прохладно, но Стёпа всё равно продолжал стоять на улице и неспешно курить. Через две с половиной сигареты приехал Максим. — Привет, — Макс жизнерадостно улыбался. А Стёпа грубо схватил его и потащил в комнату. Макс был в той же одежде, что и на работе. Либо он не заезжал домой, либо ему было просто лень переодеваться. Стёпа толкнул Максима на кровать. И по взгляду понял, что Степан в очередной раз затеял свою любимую игру, и поэтому тоже попытался вжиться в свою роль. Хотя, Стёпа понимал, что его злость настоящая. — Подчиняйся мне, — Стёпа был так близко, что Максим чувствовал его горячее дыхание и запах недавно выкуренных сигарет. Но Макс отказывался, он с вызовом смотрел на Стёпу. — Раздвинь ноги, — наклонился ещё ниже и прошептал прямо на ухо, отчего у Максима по коже побежали мурашки. — Быстро! Покачал головой и сжал их ещё сильнее, а Стёпа завёл руку между бёдрами и попробовал развести их. Дотронулся языком до губ Макса, обвёл их по контуру и спустился вниз. А рукой начал медленно поглаживать пах, и в итоге от такой атаки Максим больше не мог держать оборону и сопротивляться. Стёпа устроился между его бёдер, но по-прежнему продолжал покрывать шею влажными поцелуями. — Всё ещё отказываешься выполнять мои приказы? — ненадолго оторвался и перевёл взгляд на Максима, который лежал с прикрытыми глазами, а на его лице читалось наслаждение. — Да, — тихо отозвался. — Может мне тебя связать? — сжал запястье. — Или, к примеру, цепи… — Ладно, трахни меня, — резко открыл глаза. — Как угодно, но быстрее. — Я тут главный, — напомнил ему Стёпа, — и ты будешь подчиняться мне, понял? Или будешь наказан. Макс невольно вздрогнул от тона, которым были сказаны эти слова. Он лишь кивнул. — Я твой, — а во взгляде сумасшедшее желание. — Поднимайся, — и сам встал с кровати и указал на пол. — На колени. Быстро! Максим послушался и сделал всё так, как сказал ему Стёпа, который в это время уже успел отойти к комоду. Максим знал, что именно хранится на той полке, на которой рылся начальник. И из-за того, что будет дальше, становилось немного волнительно. Вернулся Стёпа с плёткой, от чего Максим громко сглотнул. Из-за того, что всё его внимание было сосредоточено лишь на ней, Макс не сразу заметил ещё и ошейник. — Подними голову, — Стёпа опустился рядом. — Я не хочу, — покачал головой. — А я не разрешал тебе говорить, — грубо схватил за подбородок. — Морковь! — Максу нужно было убедиться, что это безопасно. — Ну что? — Стёпа боялся потерять настроение своей роли, или, наоборот, чувствовал страх из-за, что может сорваться. — Всё будет нормально, я аккуратно, если будет больно — останови. Макс кивнул и опустил виноватый взгляд вниз. А Стёпа надел на него ошейник и присоединил цепь. Поднялся и слегка потянул на себя, Максим легко поддался. — Поворачивайся, — приказал и взял в свободную руку плётку. А Максиму ничего не оставалось, как подчиниться. Он повернулся лицом к кровати, прикрыл глаза и начал ждать удара. Но он всё равно оказался неожиданным, и поэтому Макс громко вскрикнул. А когда боль немного отпустила, Стёпа нанёс новый удар. — Громче, — и вновь удар. Это возбуждало Стёпу с неимоверной силой. Эти крики, словно отдающиеся от стен, мягкая кожа плётки, холодный металл цепи и соблазнительная задница Макса, обтянутая брюками. В очередной раз занёс руку и нанёс удар. Стёпе нравилось это делать, но, наверное, было пора остановиться, он не хотел доходить до «моркови». — Раздевайся, — обошёл и опустился на кровать. Максим послушался и начал медленно расстёгивать рубашку. — Быстрее, — хотя, ему нравилось наблюдать за этими неторопливыми движениями. — И сюда. Ударил ладонью по матрасу. Макс, оставив одежду на полу, забрался обратно на кровать. — На четвереньки, ко мне спиной, — а Максим до сих пор не понимал, почему ему так нравится подобное обращение. Может потому что Стёпа так горячо выглядит в этой роли. Ещё и с этой цепью в руке. А от взгляда и голоса и вовсе по телу бежит мороз, и кожа покрывается мурашками. Всё же Стёпа хороший актёр. Провёл кончиками пальцев по позвоночнику, до чего же приятно. А когда их заменил язык, Макс и вовсе застонал. И вжался лицом в подушку, когда нежные поцелуи начали покрывать покрасневшие и до сих пор горящие ягодицы. А рука сжимала возбуждённый член. Стёпа аккуратно опустил Максима спиной вниз и наклонился, провёл языком по всей длине члена и медленно вобрал его в рот. И Макс был готов кончить лишь от этого. Но Стёпе так хотелось бешеного секса, такого, чтобы кровать под ними ходила ходуном, а все соседи проклинали их. Ненадолго оставил Макса, но быстро вернулся с лубрикантом и презервативами — не хотелось терять время впустую. И всё было именно так, как Стёпа и желал. Хорошо растянув Максима, начал неспешно входить в него, но уже вскоре ускорил темп. Макс поддавался ему и громко стонал от каждого резкого толчка. Он знал, что Стёпе на самом деле нравится то, что он такой шумный, что бы он там не говорил. Им было хорошо, и даже кровать начала угрожающе скрипеть, не хватало лишь недовольных соседей. Но Стёпа не позволял Максу кончить, и сам старался не спешить. Несколько раз прерывался почти на пике и менял позу. А Максим стонал ещё громче. Так пошло и грязно. Прогибался и просил трахать его жёстче. Уже совсем забыли о своих ролях, полностью наплевав на них. Только время от времени Стёпа тянул на себя цепь, как же ему нравилось так делать. Эта ночь казалась бесконечной, потому что одного раза было явно недостаточно. Немного отдохнув, решили повторить. И в этот раз ошейник перекочевал на Стёпу, И Максим понял, что это довольно интересно, правда, поначалу было немного неловко. Но и Максу нравилось подчинять себе Стёпу. Второй раз был не менее горячим, чем первый. А кровать скрипела ещё сильнее, но вот звуконепроницаемые стены до сих пор не доносили до соседей непрекращающиеся стоны. Но в этот раз Стёпа решил не тянуть так долго, потому что и у самого почти не было сил на то, чтобы ждать. И в этот раз Максим кончил с ещё более громким стоном, чем до этого. — Какой же ты шумный, — произнёс, когда немного отдышался, — раздражаешь. — Ага, конечно, — Максим улыбнулся, — признайся, что тебе нравится. Стёпа замолчал и закрыл глаза, но он чувствовал на себе взгляд Макса. И в итоге сдался: — Ладно, — тяжело вздохнул, — нравится. — А я тебе нравлюсь? — казалось, что Максим вновь вернулся к своей небольшой роли. — Нравишься, — признался, не открывая глаза. И это, наверное, правда.