The Doublefaced

      Го Чанчэн привык с тоской наблюдать за своим коллегой и наставником, нелюдимым и хмурым дисинцем Чу Шучжи. Тот был так близок к нему, ближе чем кто-либо, но и бесконечно далеко. Го восхищался его силой и мужественностью, холодным рассудком и выдающимися навыками боя. Восхищался он и его непокорным нравом, когда тот осмеливался дерзить как непосредственному начальству, так и вышестоящему руководству. Завораживала в нем и ледяная аура, кричащая о неприятии системы и грозно наставляющая держаться подальше.       Чанчэн не мог мечтать сблизиться с ним, ни о какой дружбе и даже товариществе он помыслить не смел. Не смел ни мыслить, ни мечтать... но отваживался фантазировать. Да, он, черт возьми, не мог заснуть, не фантазируя о Чу. Отдельного восхищения заслуживали его исключительно физические данные: рослый широкоплечий и атлетичный красавец-мужчина приводил Чанчэна в экстаз и заставлял его трепетать от вожделения. Поведение и внешность дополняли друг друга как нельзя лучше, и сложив одно с другим Чанчэн получил Желание во плоти.       Поначалу он был озадачен своим пристрастием, так как не испытывал ранее ничего подобного по отношению к мужчинам. Но не это стало для него проблемой, а именно тот, кто пробудил в нем такие чувства. К Чу просто так даже время спросить не подойдешь – все инстинкты предупреждают соблюдать дистанцию и скорее сами обострятся настолько, что подскажут вам время. Так как можно посметь возжелать такого мужчину?       Чанчэн долго мучился этим вопросом; мучился да не нашел иного решения, как только отдаться своим чувствам и не противиться захватившему его течению. Так, фантазии о Чу вошли в его рутину и стали неотъемлемой частью его жизни.       «Братик Чу бы меня убил... ей-богу убил, если бы только прознал о моих фантазиях...»       Чанчэн смертельно боялся хоть намеком, хоть взглядом или жестом выдать свои чувства, но каково же ему было находиться в непосредственной близости от своей мечты. Он пребывал в полуобморочном состоянии, вдыхая его запах и слушая его голос, а если получал затрещину, то место соприкосновения руки Чу с его телом еще целый день жгло страстью.

***

      – Малыш Го! – звонко позвал Чу.       Чанчэн вынырнул из забытия и посмотрел на коллегу снизу вверх. Последние деньки выдавались спокойными и работы было относительно мало, если не сказать, что ее вообще не было, потому после обеда он задремал на диване в библиотеке. Невольно Го провалился в сладкий сон, один из тех, что предпочитал видеть глубокой ночью глубоко под одеялом в своей постели, и теперь когда его грандиозно разбудил главный герой его сладких снов, Чанчэн бы охотнее провалился в ад – всяко лучше, чем попасть Чу Шучжи под руку. Но вышло даже интереснее: от неожиданности он буквально скатился с дивана точно к ногам грозного дисинца, пинай – не хочу.       – Б-братик Ч-чу... – пролепетал Чанчэн, готовый к худшему.       – Чего шугаешься? Снова трогал мою куклу?! – сурово возвысил голос Чу, склоняясь над Чанчэном.       – Н-нет же, нет! – отмахнулся тот.       – А чего так испугался? – Чу подхватил юношу за плечи и посадил на диван.       Почувствовав хватку сильных рук, которые властно сжали его плечи, Чанчэн оказался на грани сознания.       – Я... я просто... ты меня напугал, прости, – слабо пролепетал Чанчэн.       – Да нет, ты прости, я так резко тебя разбудил. – Чу опустился на корточки перед Чанчэном и внимательно посмотрел на него. – Ты хорошо себя чувствуешь? Ты как-то неспокойно спал... тяжело стонал и звал мое имя.       Чанчэн наяву почувствовал, как земля под ним разверзлась и он полетел в пропасть.       – А?! Я просто... я видимо... я э-э...       Чанчэн ощутил жар приливающей к лицу крови; он почти ощущал, как от него исходит пар и тут же осознал, что помимо прочего у него был стояк. Крепкий, жаждущий внимания, отчетливо выдающийся из штанов и сочащийся смазкой стояк.       «Я больше не жилец.» – обреченно подумал Чанчэн и закрыл лицо руками.       – Гм... – протянул Чу, съехав взглядом на причинное место малыша Го, и деликатно прочистил горло, – Неужто..?       – Нет, братик Чу, все не так! – поспешил оправдаться Чанчэн, разведя ладони.       – Как не так? Не так это как? А как тогда? Ты о чем? – Чу явно наслаждался ситуацией, норовя довести Чанчэна если не до обморока, так до истерического припадка.       – Все не так, я ни о чем! Забудь, я... – Чанчен было рванулся с места, чтобы поскорее удалиться прочь, но Чу, сидевший у него на пути, среагировал быстрее и крепко сжал руками его колени, зафиксировав в прежнем положении.       – Не думаю, что тебе нужно куда-то спешить, – понизив голос сказал Чу.       Чанчэн осмелился поднять глаза, в которых к страху и удивлению примешалось любопытство.       – Э-это утро, у-утро...       – Уже вечер.       – Да, но я проснулся, как будто утро...       – Не вали все на утро! – оборвал наконец Чу, а затем лукаво продолжил, – Ты возбудился, думая обо мне?       Чанчэн достиг дна пропасти.       – Что?..       – Не прикидывайся дурачком, во сне ты бормотал много всего интересного, процитировать?       Го почувствовал, как горячие ладони мужчины заскользили вверх, с колен по бедрам, и остановились в нескольких сантиметрах от его паха. Чанчэн не мог держаться дольше, он понял, что проиграл и решил попросту сдаться на милость победителя.       – Братик Чу, прости меня пожалуйста, я не специально, я правда не хотел думать о тебе так, прошу, не бей меня... – Чанчэн зажмурился.       К его удивлению, Чу Шучжи и не собирался поднимать на него руку; он лишь молча положил голову ему на колени и крепко обхватил его за поясницу.       Чанчэн раскрыл глаза от изумления.       – Ты не хотел обо мне думать? – тихо проговорил Чу.       – Н-нет, не в том смысле, я не хотел думать о тебе так...       – Как так?       – В... в с... с-сексуальном плане... – Чанчэн сам не поверил в то, что озвучил это.       Чу приподнял голову и внимательно посмотрел на него.       – Скажи еще раз?       – В сексуальном плане...       – А почему нет? Чем я плох?       Го опешил от таких вопросов; он действительно не понимал, что происходит и как нужно отвечать, чтобы выжить.       – Б-братик Чу... ты издеваешься надо мной, да? – чуть не плача пролепетал Чанчэн.       – Отнюдь, – спокойно возразил Чу и снова устроился на коленях малыша Го поудобней, – я правда не ожидал, что ты на такое способен. Но не скажу, что мне это неприятно. Может... даже наоборот.       – Как же..?       Чу ничего не ответил. Чанчэн все еще пребывал в состоянии неопределенности. Он продолжал надеяться, что все ему только приснилось, абсолютно все. Так прошло минут пять. Голова Чу Шучжи все покоилась на его коленях, а руки крепко обнимали, и оправившийся от шока Го наконец вспомнил, что его эрекция-то никуда не делась.       – Братик Чу... – осторожно позвал он, – можно я все-таки дойду до уборной?       – А, ха-ха, точно... – Чу поднялся на ноги, – но зачем уборная? Если ты и впрямь возбудился... гм... из-за меня... то вот он я, вот здесь, – он указал на себя пальцем.       – А-а..?       – Если хочешь – вот он я, весь к твоим услугам, – Чу развел руки, открываясь словно книга, – протяни руку и возьми.       Чу Шучжи пронзительно смотрел на Чанчэна, его взгляд искрился чем-то невиданным; никогда еще его глаза так не сияли.       – Малыш Го... – томно выдохнул Чу.       Чанчэн не уследил за тем, когда остатки разума его покинули, но в следующее мгновение он поднялся с дивана и припал к губам Чу Шучжи. Тот нежно обнял его за талию и прижал к себе. Он стал не спеша покрывать легкими поцелуями мягкие губы Чанчэна, облизывать и покусывать его нижнюю губу, ласкать языком нежный ротик, наслаждаясь робкими стонами, что тонули в его губах. Углубив поцелуй, Чу протиснул руку между их телами и обхватил твердый стояк в штанах Го. Тот сжал пальцы на плечах Чу и в голос простонал, ощущая движения желанной руки на своем члене.       – Тебе нравится? – прошептал Чу.       – Да-а-х...       – Что тебе нравится?       – Н-х-х... Братик Чу...       – Да?       – Мне нравится братик Чу...       Эти слова стали спусковым крючком для все еще державшего себя в руках Чу Шучжи. Он отстранил от себя Чанчэна, развернулся и сел на диван, притянув того себе на колени. Он развел ноги и сел верхом, придвинувшись как можно плотнее, чтобы почувствовать поднимающееся желание в штанах Чу. Тот высвободил оба их члена и взял в руку, водя вверх-вниз, постепенно ускоряя темп.       – Ах, братик Чу, вот так, я сейчас... – Чанчэн опустил голову ему на плечо и влажно поцеловал в основание челюсти.       После физической разрядки, тяжело дыша, оба устало развалились на диване в объятиях друг друга. Переживший за вечер немало эмоционального напряжения Чанчэн уже полуспал на груди Чу, вдыхая такой родной запах и чувствуя себя как никогда защищенным, но даже сквозь дымку сна он отчетливо услышал тихий шепот у своего уха:       – Ты нужен мне, Чанчэн...