The Doublefaced

      «Братик Чу... Братик Чу... Братик Чу!..»       Чу Шучжи открыл глаза. Голос Чанчэна в его голове звучал как наяву, но он был совершенно один в своей темной комнате. Глянул на часы – только половина третьего ночи, а сон как рукой сняло. В какой момент он потерял способность мыслить трезво? Малыш Го всего-навсего невежественный юнец, что обузой свалился на его плечи некоторое время назад, так какого хрена все его нутро сжимается, при мысли об этом мальчишке?       Ненависть. К самому себе, прежде всего.       «Братик Чу!..»       – Кончай лыбиться! – взревел Чу в пустоту.       Никогда он не чувствовал себя настолько паршиво – уязвленная гордость скребла как ржавым куском железа по стеклу. Гордость... уязвленная чем? Теплым чувством заботы о жалком ничтожном человечишке? Забота, привязанность... любовь? Без сомнений, что бы то ни было, Чу был поглощен этим чувством; малыш Го в его голове победил.        «Братик Чу!..»

***

      – Братик Чу, хорошо поработали! ты сейчас домой?       Рабочий день наконец окончен и Спецотдел довольно быстро опустел. Го Чанчэн, перекинув через плечо сумку, резво подскочил к Чу Шучжи.       Условный отсчет до нуля и бомба разорвалась.       – Стой где стоишь, – скомандовал Чу.       Чанчэн даже мысль пропустить не успел, как Чу схватил его за подбородок и накрыл его рот поцелуем.       «Жарко... слишком жарко, горячо... еще, еще больше...»       Чу почувствовал толчок в грудь, довольно слабый, чтобы оттолкнуть его, но достаточный, чтобы взволновать.       – Что такое? – он разорвал поцелуй.       Широко распахнутые глаза Чанчэна словно задавали тот же вопрос.       – Б-братик Чу...       И вот опять. Чу Шучжи не терял рассудка – он его отбросил и с снова поцеловал юношу, глубоко и страстно.       Незачем разбираться в своих чувствах; время – непозволительная роскошь в этой жизни.