За кадром сериала

      — Империя, я считаю, что держать парня взаперти — это как-то не этично! — сказал я.       — Зато дёшево, надёжно и практично! — отрезала Империя. — И вообще, Леопольд, к чему эта сентиментальность?       — Просто мы… точнее, ты могла бы оставить мальчишку на троне, но править от его имени, подавая этому несмышлёнышу правильные советы.       — Не собираюсь я нянчиться с ним! — возмутилась она.       — Но, послушай, если парень будет «болеть», а потом скончается, то народ будет очень недоволен, а вместе с этим, его недовольство распрострониться со временем на нас.       — Мне нет дела до черни, их обязанность — это платить налоги и не бунтовать, чтобы платить ещё больше налогов в ещё более короткие промежутки времени.       — Но ты забываешь про авторитет! — сказал я, начиная понимать, что убеждать сестру бесполезно. — Они должны искренне верить, что это приказы и законы исходят от короля, иначе в массах начнут бродить перешёптывания, будет зреть недовольство…       — Ты преувеличиваешь их организационные возможности и забываешь про войско, что может обрушить на крестьян такую дубину, что никто обиженным не уйдёт! — усмехнулась она, похоже, представляя себе эти упоительные картины. — Кроме того, у нас есть целая сеть стукачей и провокаторов, так что настроение масс дело десятое, так как мы о нём осведомлены, а значит вооружены!       — Тогда не проще ли избавиться от мальчишки сейчас, зачем мучить парня в заточении?       — Мне нужно, чтобы окружение в замке было полностью на нашей стороне, ибо если что-то пойдёт не так, а оно пойдёт поначалу не так, то можно будет спихнуть всё на «больного» Жерара и никто лишних вопросов не задаст.       — С чего ты это взяла? Ведь парень ничего не знает о власти, я подчёркиваю, НИЧЕГО! — едва не сорвался я. — И здесь в замке ведь не полные идиоты сидят, рано или поздно они обо всём догадаются!       — Не догадаются, особенно, если они за неведение будут очень сытно пить, крепко пить и сладко спать, иначе, всякий недовольный очень быстро отправиться передавать нашему покойному братцу «привет».       — А самим, прикажешь, сидеть на голодных щах? — сказал я, закипая.       — Надо будет посидим, — колко сказала она, — а если ты хочешь получить всё и сразу, то ты, братец, сам головы лишишься, и лучше тебе об этом не забывать. Свободен!       — Да, Империя, — сказал я и ушёл к себе.       Как мило, у нас есть прекрасная кукла, от лица которой можно было бы получить всё что только можно пожелать, но нет! Надо обязательно интриговать, заводить связи, прикармливать этих дармоедов… Женщины у власти! Лучше пойду считать нашу казну.       — Орсон! — крикнул я своему советнику…

Три года спустя

      — Я могу на вас рассчитывать, дядя? — спрашивает меня Жерар.       — Конечно, сир, поверьте, я был угнетён вашей тётей не меньше, а в некоторых аспектах даже больше, чем вы! Меня столько раз могли изгнать или казнить, — говорю я новоиспечённому королю.       — Прекрасно, дядя! В таком случае, не согласитесь ли вы стать моим премьер-министром?       — Да, я…- запинаюсь я. — Это просто великолепная идея, ваше величество!       Прекрасно, моя дорогая сестрёнка, леди Империя, больше не стоит на пути к власти в королевстве. Я же говорил, что манипулировать королём, куда проще, чем разыгрывать интриги, особенно, когда рыбка сама идёт в сети! А ещё может оказаться, что у короля совсем слабо варит котелок (последствия заточения могут сказаться), тогда я стану полноценным наместником, и если что-то случиться, то обвинять во всём будут Жерара, а не меня, блестящая партия!       А пока, пусть парень наслаждается своим днём рождения, он это заслужил, после стольких лет, проведённых им в заточении. Короля делает окружение, и я смогу сделать из этого куска глины свою марионетку.