За кадром сериала

      — Так вот, дружище, каждую дюжину лет, звёзды на небосводе собираются на торжество, — сказал мой собеседник. Мне кажется, на него накатил очередной приступ романтизма.       — Кхе-хе, — прокашлялся я, пытаясь скрыть своё смешок, — то, что ты говоришь просто смурф-невероятно.       — Я знал, что ты мой дорогой Смурф, мне не поверишь, — вздохнул он. — Всяк, смотрящий за звёздами не видит всей блистательной картины, за завесой пустоты ночи.       Клерксис отхлебнул ещё глоток настойки. Он смотрел на меня всё так же невозмутимо.       — Это просто смешно, — горячо протестую я. — Я наблюдал за перемещениями звёзд из многих точек нашей планеты и нет ничего более неизменного и предсказуемого, чем небесный небосвод. А тебя послушать: звёзды собираются на бал, раз в дюжину лет. То что ты называешь балом, все ведущие астрологи называют Звездопадом, а если быть более точным — то каскадом комет.       — Всё что ты говоришь, Смурф, правда, — Клерксис почесал бороду. — Но обращал ли ты внимание, что всегда в этот самый день траектории движения комет не совпадают с предсказаниями, так словно каждый раз это были совершенно новые кометы?       — Уверен, — стараюсь говорить бодро, — этому есть какое-то логичное объяснение, например наша планетарная система каждый раз проходит сквозь область с повышенным содержанием комет.       От одного насмешливого взгляда своего друга, я уже понял, что сосмурфил несусветную глупость.       — Каждый раз, день в день, — усмехнулся Клерксис. Затем он встал с кресла, потянулся на полку за какой-то книгой, но то, что он достал, было лишь переплётом кучи листов пергамента. При том, качество пергамента в разных местах стопки различалось по качеству, а самые нижние слои должны были и вовсе рассыпаться от прикосновения его рук.       — Вот, здесь мои наблюдения, — Клерксис улыбался. — На мой взгляд, самые подробные наблюдения данного феномена на всём континенте.       — Смурф всемогущий! — вглядываюсь я в астрономические формулы, многочисленные зарисовки.       Тут было почти исчерпывающие доказательство того, что кометы каждый раз разные, приходящие из ниоткуда и уходящие в никуда.       — А, ты можешь мне одолжить свои наблюдения, Клерксис? — спрашиваю я.       — Конечно, Смурф, — сказал он и хлопнул в ладоши. Пергамент засеменил мелкими блёстками, уменьшаясь на моих глазах.       — Думаю, так тебе сподручнее будет, — сказал Клерксис. У меня просто не было слов, чтобы выразить ему свою благодарность.       — Если хочешь меня отблагодарить, то пронаблюдай за этим феноменом, дополни мой материал собственными наблюдениями. Более того, позволь мне рассказать ещё об одном факте, если во время Небесного бала, существо с чистым сердцем загадает самое искреннее и доброе желание, то оно исполниться.       — А ты проверял? — улыбаюсь я сквозь каштановую бороду.       — Да, — он улыбнулся такой мечтательной улыбкой, что казалось, он вот-вот оторвётся от земли. — Я загадал побывать на Небесном балу.       — Ну и фантазия, — засмеялся я.       — А ты проверь, как работает желание, вот скажи, чего бы ты сам пожелал?       — Я? — я даже растерялся, столько лет, столько лет я потратил на изучение магии, путешествия, многое мне пришлось преодолеть в одиночку. В одиночку. Ни одна живая душа не знает какого это — всю жизнь скитаться, чтобы потом вернуться в совершенно пустую Деревню. Когда из соседних окон на тебя смотрит пугающая чернота, а зимой в звенящей тишине слышаться одинокий скрип створки очередного пустующего домика.       Вот поэтому я много путешествую, снова и снова удаляюсь в путь, не только и не столько за знаниями, а столько, чтобы хоть на миг не ощущать удушающей пустоты. Найти себе могущественных врагов, которые признают тебя, маленького смурфика, достойным противником! Найти новых попутчиков по жизни, которые как и кометы во время Небесного бала, появятся лишь затем, чтобы красиво вспыхнуть перед глазами и пропасть из виду. Без обещания и возможности встретиться вновь.       — Да, я знаю, чего бы я пожелал!