За кадром сериала

      — Силач, Мастер, будьте так добры отнесите Лентяя в его кровать, — сказал Папа-Смурф, с теплотой глядя на уставшего от пережитых за сегодня невзгод смурфика.       — Да, Папа-Смурф, — ответили они хором и мягко сняли Лентяя из-за стола и потащили его домой.       — А, теперь, начинаем празднование Хэллоуина, прошу всех надеть свои костюмы! — объявил Папа-Смурф на всю Деревню. И Деревня откликнулась бурным ликованием.       — Мастер, давай поспешим, нам ещё костюмы надо надеть, — сказал Силач, открывая дверь домика Лентяя.       — Да, жаль только, что у Фермера в этом году тыквы не уродились, непривычно праздновать Ночь всех Святых без тыкв, — ответил ему Мастер, укладывая Лентяя в постель, и накрывая того одеялом.       Лентяй всхрапнул, обнял свою любимую подушку и улыбнулся. Двоим смуфикам показалось, что Лентяй сквозь сон пробормотал что-то вроде «Смурф-спасибо!»       — У, него тыквы год на год не смурфятся, — пожал плечами Силач, когда они выходили из домика сони. — А вот без чего Хэллоуин точно не смурфится, так это без жутко смурфных костюмов!       — Да, жаль только Лентяй не остался красным, ему бы даже костюм смурфить бы не пришлось! — вздохнул Мастер.       — Ты что? — возразил тому Силач. — Лентяй бы не стал смурфить с нами время, а сразу бы пошёл спасть, ты же его знаешь.       — Что правда, то правда, — сказал Мастер, подходя к развилке тропинки. Скоро им предстояло разойтись по своим домикам.       — Ладно, мне пора надевать свой костюм и вы все осмурфеете, когда его увидите, — просмеялся Мастер.       — Только не после моего, костюма, — ответил другу Силач, по-дружески стукая Мастера по плечу кулаком.       — Конечно, — Мастер представил упоительную картину, — если ты выйдешь на праздник вообще без одежды, демонстрируя свои мышцы, то все однозначно осмурфеют от увиденного.       — Вы оба не правы, — раздался занудный голос позади них. — Нет ничего смурфного в том, чтобы выходить на праздник голым, во-первых это крайне асмурфморально, во-вторых ночь будет холодной, а в третьих…       Дружеская беседа была испорчена, настроение двоих смурфиков резко понизилось и Мастер с Силачом не сговариваясь швырнули Благоразумника в ближайший куст. Правда куст этот находился довольно далеко и Благорзумник успел изрядно полетать.       — И что я такого сказал, смурфить без одежды — абсосмурфно! — возмутился Благоразумник, вылезая из кустов, потирая ушибленные места и поправляя очки. — Ну, хоть в этот раз не на голову приземлился.

***

      Не прошло и часа с окончания празднования дня рождения Хохмача, как Деревню стало не узнать, всюду на домиках красовались свечи, светившие зачарованными огоньками, которые не гасли от порывов ветра и светили самыми разными цветами: от мертвенно-белого, до токсично-фиолетового. А на главной поляне разгорался большой костёр, вокруг которого смурфики уже водили хоровод и тени от их праздничных костюмов чертятами плясали на стенах окрестных домиков.       Оркестр сегодня перепевал смурфные мелодии на жуткий и дисгармоничный лад, как будто музыканты играли не на скрипках, трубах и барабанах, а на оконных стёклах ржавыми гвоздями, заунывных покойничьих волынках или костями по натянутой освежёванной шкуре.       Праздник был в самом разгаре и только один смурфик не радовался, а дрожал как осиновый лист в стороне от основного торжества.       — Привет, Трусишка! — раздался позади него жуткий высокий голосок. Он обернулся и увидел…       — А, смурф-полундра, — закричал он в панике. — Ведьма! Спасайтесь!       — Ха-ха, глупенький! Это же я, — посмеивалась Смурфетта, наслаждаясь своим эффектным появлением.       — А? — Трусишка с трудом приходил в себя. — Смурфетта? Это правда ты?       Смурфетту было трудно не узнать, хотя она приложила все усилия для обратного. Ну или, если так сказать, для создания по-смурфному страшного образа: чёрная шляпа смурфика с пряжкой на тулье и огромными полями, накладные веточки в волосах, под глазами фиолетовые тени, шею украшает какой-то зловещий медальон, а сама Смурфетта была одета в белоснежное платье с подолом до земли и поверх всего этого великолепия чёрная ведьмовская мантия.       — Ну, а кто же ещё, — Смурфетта прищурилась. — Может быть злая Смурфетта?       — Нет, нет, — затрясся от ужаса Трусишка. — Злая Смурфетта была брюнеткой. Да, брюнеткой!       Трусишка тараторил, не столько для Смурфетты, сколько убеждая себя, что всё хорошо.       — А жаль, я всё думала, а может мне для праздника не срезать волосы и не покрасить их в чёрный…       — Эй, Смурфетта, — окликнул её кто-то. Смурфетта обернулась и увидела, как к ней подошёл Растяпа. Смурфик был одет в костюм Азраэля и смотрелся очень экстравагантно. Кажется Смурфетта поняла шутку: Растяпа наряжается в кота, чтобы подчеркнуть всю неуклюжесть Азраэля, который никак не может поймать ни одного смурфика.       — Привет, Растяпа, — поздоровалась Смурфетта. Когда Растяпа подошёл, то они рядом создавал забавный контраст: один был одет в костюм и выглядел так, словно он не в костюме, а в мешке, в то время как на смурфочке ведьмовской костюм сидел с иголочки.       — Смурфно выглядишь Смурфетта, — Растяпа не преминул восхитится шикарным внешним видом подруги.       — Ой, спасибо, Растяпа, — лучезарно улыбнулась она.       — Смурфетта, я хотел тебя позвать к костру, водить Хэллоуинский хоровод!       — Ну, пошли, — согласилась Смурфетта. — Трусишка, а ты пойдёшь с нами?       Ответа не последовало.       — Трусишка? — обернулась Смурфетта, но Трусишки и след простыл.       — Ну, вот, Трусишка пропустит всё веселье, опять, — взгрустнул Растяпа.       — Да, наверное, — Смурфетта почувствовала лёгкий укол совести, что так напугала робкого смурфика.       Смурфики праздновали всю ночь. Всю ночь в костёр подбрасывали дрова, а пока одни смурфики водили хоровод, другие пытались напугать друг друга своими костюмами. Только Крошка Смурф никого не мог никого напугать. Ну, скажите, как может напугать Крошка Смурф в костюме волчонка-оборотня? Его попытки изобразить волка, который собирается съесть Красную Шапочку (а Папа-Смурф, на руках которого и сидел Крошка, как раз надел на себя красный плащ с капюшоном и большой плетёной корзинкой), вызывали только умиление.       Мастер, как и обещал, порадовал толпу своим костюмом смурфо-робота. А Силач изображал дикого лешего, обмазавшись хорошей порцией глины, перемешанной с веточками валежника.       Так смурфики веселились, до наступления самого тёмного часа ночи. Деревня в очередной раз преобразилась, когда костёр был потушен, лишь угольки светились зловещим светом, да магические свечи, как болотные огоньки.       Смурфики собрались возле потухшего костра и рассказывали друг другу страшные истории, загадочные байки, пока осеннее солнце не начало разгонять непролазную черноту.