За кадром сериала

      — Апчи! — раздалось с самой дальней койки, и вслед раздалось ещё несколько аккомпанирующих чихов и кашлей.       — Великие Смурфы, — сказал Папа-Смурф. — Больной, подойди ближе.       — Да, Папа-Смурф, — говорю я, раздавая последнюю миску с бульоном.       — Больной, становится холодно, — сказал он слабым голосом. — Разожги огонь в каминах и принеси дров, чтобы на всю ночь хватило.       — Хорошо, Папа, — трогаю его лоб, он очень горячий.       — И ещё, — окликнул он меня. — Принеси из моей лаборатории градусники, все какие найдёшь. Они в чулане, на самой нижней полке.       Бегу выполнять поручения. Вначале дрова, потом градусники. Нет, лучше сначала градусники, а потом дрова. Бегу к домику Папы-Смурфа и…       — А, можно поаккуратнее? — спросил меня кто-то, в кого я врезался. Поднявшись на ноги я увидел перед собой Лентяя. Удивительно, но Лентяй не болел, как вся Деревня, лишь только подрагивал от холода.       — Прости, Лентяй, а что ты тут делаешь?       — Просто, почему-то стало так холодно, что я не могу уснуть, — зевнул он. — А где все?       — Все, — я чихнул, а потом продолжил. — Все болеют, потому я и помогаю остальным.       — Все простыли? — удивился Лентяй.       — Да, — говорю я ему, — и если не поспешить, то они заболеют гораздо серьёзнее.       — Смурфы мои, это ужасно! Чем мне помочь?       — Беги на склад за дровами и неси все какие сможешь в общую столовую, там лазарет!       — А ты?       — Я за градусниками, потом присоединюсь к тебе!       Без приключений добравшись до градусников, возвращаюсь и ставлю всем поочерёдно. Лентяй тоже без дела не сидит и носит и носит дрова. Самое время разжечь камины. На улице начинает темнеть, а в лазарете тише не становится. Смурфы продолжают болеть от внезапного похолодания, но у всех температура не слишком большая. Это обычная сезонная простуда. Наверное побочный эффект Матушки Природы.       Мы на пару с Лентяем так же принесли из домика весь запас настойки из смурфокорня и по капелькам раздали всем остальным. Это сразу же снизило количество чиханий, а многие из смурфов смогли заснуть.       — Я больше не могу, — Лентяй уже валился с ног. Сегодня он отработал за половину Деревни.       — Тогда ложись, — говорю ему, чувствуя, что и сам валюсь с ног. Однако Лентяй уже пристроился на лавочке, возле ближайшего камина.       Всё, что мне осталось, это укрыть его одеяльцем, чтобы поутру не заболел и он.       — Вы просто молодцы, — сказал Папа-Смурф глубоким вечером, когда все остальные смурфики спали. Спали они тревожно, болезненно, но зато в тепле, а не в лихорадке.       — Спасибо, Папа-Смурф, — мой голос так и сочится усталостью.       Ищу глазами свободную постель, замечаю, как мирно и смурфно спят смурфики. Меня согревает мысль, что завтра они проснутся, многие здоровыми и нам будет полегче ухаживать за остальными.       — Апчи! — чихнул я напоследок, перед тем как закутаться в тёплое одеяло. Это был очень болезный день!