За кадром сериала

      — Что вы хотите сказать, мадам Лавиния? — спросила Вильгельмина.       — Я хочу сказать, что барон не заинтересован в браке своей дочери с вашим сыном, — холодно, даже отстранённо с ноткой надменности сказал свадебный агент.       — Быть может, барон не заинтересован в колдовских умениях моего сына, но может он заинтересован в земле, которой он владеет по праву?       — Земле? — переспросила, мадам Лавиния. — И вы говорите об этом только сейчас?       — Гербовая бумага о земельной собственности была утрачена после смерти моего мужа, — голос Вильгельмины скрипел, было видно, что страдания за все годы с её собственного венчания и рождения наследника разом накатили на её лицо.       — Дайте взглянуть, — потребовала она властным тоном. Сейчас вершилась сделка, сделка, которая была очень необходима Вильгельмине. Гаргамель, её сыночек, подвёл, оказался посредственным колдуном, помешавшимся на охоте за смурфиками.       Но годы идут, и ни она, ни её сын моложе не становятся. А ей, на старости лет, пусть и прикованной к креслу каталке, пусть и слепой и глухой, питающейся с ложечки и ходящей под себя, но хотелось бы получить те лавры, которые причитались ей от становления Гаргамеля великим магом.       Пусть на сыне Матушка-Природа и отдохнула, зато внуки…       — М-да, — сказала Мадам Лавиния, убирая от лица свой лорнет. — Я уверена, что эта часть леса, станет неплохим приобретением для господина барона. У меня лишь один вопрос, почему…       — Почему именно Андреа, дочь барона, вы это хотите сказать? — спросила Вильгельмина.       — Да, — бесстрастно произнесла Лавиния. — Я была удивлена, что вы отвергли других претенденток, вы даже слушать не захотели. У меня были претендентки, более доступные для вашего сына, думается мне, что ему нужна сильная женская рука.       — Хм, — Вильгельмина улыбнулась. Да, мысль о том, чтобы дать сыну жену, которая бы держала того в ежовых рукавицах, согревала то что осталось от её сердца.       — Да, — Вильгельмина, принимая бумаги назад. — Да, любая из предложенных вами невест могла бы взять сынка-остолопа за бубенцы. Но, он маг, а магу нужно передавать своё магическое естество, и отбирать супругу нужно учитывая самые разные аспекты родословной. А ещё важно, расположение звёзд во время рождения, сопутствующие предзнаменования.       «Волшебники, — сварливо подумала Лавиния. — Этот народ требует себе самые сливки и самый сок!»       — Да будет так, — мадам Лавиния убрала свой лорнет в подолы платья. — Я поговорю с господином бароном ещё раз.       — И учтите, — сказала мадам с блеском в глазах, — эта партия будет вам стоить очень дорого.

***

      — Мадам Лавиния, — сказал барон раздражённо. — Я же сказал, что не заинтересован в колдуне Гаргамеле, в качестве моего зятя.       — В колдуне, возможно нет, — сказала мадам Лавиния, голос был спокоен, очередная сделка, очередной клиент, который хочет выдать свою дочь, но пока не знает всех прелестей конкретно этого брака. — Но, что вы скажете о землевладельце Гаргамеле?       — Вы не говорили, что он владеет земельным наделом, — вот тут барон оживился. — Вы упомянули, что он владеет замком и той землёй на которой он стоит, но замок этот столбовой или фонарный.       — Он владеет не только разграничным замком, но и граничной округой, фермой Ховел.       — Ховел?! — удивился барон.       — Ховел, — пробормотал барон, пробуя это название на вкус.       — Принеси мне карту! — крикнул он на своего слугу.       — Вот, ваше баронство, — слуга расстелил карту на столе.       — Если верить карте, то ферма Ховел расположено прямо на ничейной земле, между землями короля Уильяма и короля Жерара.       — И довольно близко к вашим наделам, господин барон, — сказала мадам Лавиния. — Если договорится с Его Величеством, то несколько миль разделительной полосы, отделяющих ваши земли от фермы Ховел могут быть отданы вам на откуп.       — Десяток гектаров чудесной лесной земли, — барон теребил бороду. Эта сделка начала ему нравится. Свадебные агенты умели убеждать.       — Что-ж, приводите помещика Гаргамеля, — барон расположился к агенту.       Мадам Лавиния сделала лёгкий реверанс, весьма проворно для своего почтенного возраста и удалилась. А про себя она думала, что ещё одну милую пташку обрекает на несчастливый брак. Впрочем, её это мало волновало, ни она первая, ни она последняя. Сказки кончаются там, где начинается алтарь и ложе.