We're not going to heaven.

      С ужасом, побледнев и взявшись за голову, я присела на ступеньку лестницы. Мой любимый отец, который согласился принять меня к себе, такую непутевую, сейчас лежит в реанимации из-за идиота сынка.  — Сколько ты должен, тем уродам? — я вопросительно посмотрела на не менее бледного Мэтта, который подавлял все признаки начинающейся истерики. — Много, Лиз, у меня нет таких денег, они убьют меня, — Мэтт, наконец, вовсю дал волю эмоциям. Сев на стул, он опустил голову на колени, судорожно всхлипывая. — Да прекрати ты ныть, мать твою, соплями мы вряд ли выберемся из этого дерьма, в которое ты нас затянул. У отца есть кое-какие сбережения в банке, но они могут понадобиться ему на лечение. Ты же можешь продать свою тачку, — я принялась нервно ходить взад-вперед по комнате, подбирая разные варианты спасения задницы брата. Перспектива быть отхераченной следующей, после отца, мне не улыбалась — Продать мою тачку? Да я ее полтора года у отца клянчил, я не хочу снова ездить на автобусе, — Мэтт уставился на меня так, как будто я на его глазах пыталась совокупить белку с ежом. — Ты, блядь, совсем больной? Продавай тачку, пока еще вообще ходить можешь. Клянусь, Мэтт, когда вся эта хрень закончится, я лично разобью тебе башку битой, чтоб жизнь раем не казалась. — Все равно будет не хватать, нужны еще деньги. Твой отчим работает крупной шишкой в какой-то фирме, так? Ты можешь попросить деньги у него, он же женат на твоей матери, он не может отказать, — Мэтт, наконец, перестал лить слезы и ухватился за меня, как утопающий за соломинку, впрочем так оно и было. — Спятил??? Да он за такие деньги лично нас с тобой выпотрошит на глазах моей матери, а ее же потом и заставит все это убрать. И к тому же, Мэтт, как ты думаешь, какого хрена я переехала сюда жить, тупица? Он лил дичь в уши матери, уверяя ее, что с отцом мне будет лучше. Он ненавидит меня так же сильно, как я тебя сейчас, — я, наконец, вывернулась из его рук и присела на край стола, от его тряски меня начинало мутить. — Черт, Лиз, я жить хочу, прошу тебя, помоги мне! — Мэтт присел на корточки возле меня, он скулил, как маленький щенок, волей-неволей мне стало жаль его. — Черт бы тебя побрал, Мэтт, мне придется унижаться перед этим лысым кенгуру. Дай сюда телефон, — я рыкнула, выхватив из рук брата сотовый. На прямую с отчимом я связываться не собиралась, поэтому в бой пошла тяжелая артиллерия. — Мам, привет, это Элизабет — я невольно улыбнулась, услышав в трубке голос матери. Внутри разлилось тепло, а в сердце пульсировала ноющая боль от нехватки материнского внимания. — Лиз, милая, рада тебя слышать, как ты, солнце? Все в порядке?. — Со мной все хорошо мам, не волнуйся. У отца случились некие проблемы со здоровьем, и нам срочно понадобились деньги. Можешь попросить Вика одолжить нам? –я с замиранием сердца ждала ответа матери. Мэтт судорожно сжал мое колено, да так, что от боли я вскрикнула. — Лиз, детка, ты ведь знаешь какие у вас с ним отношения. Он подумает, что ты, розыграв представление, снова будешь тащить деньги на наркоту, — эти слова дались матери с трудом, я ее понимала: она тоже сомневалась в моей сомнительной просьбе. — Мам, можешь сказать своему истукану, что у меня есть справка от врача, наркоту я не принимаю в течении шести месяцев. Эти деньги будут взаймы, я отдам ему всю сумму….ну со временем, — я твердо сжала сотовый, скрипя зубами от несправедливости, я понимала, что даже работая две жизни, я не смогу отдать ему всех денег. Интересно, как долго, они будут считать меня наркобароном? — Хорошо, Лиз, я поговорю с ним. Перезвоню через пятнадцать минут, — из сотового послышались короткие гудки. От злости меня била дрожь, я гневно уставилась на Мэтта, кидая в него мобильным. — Если из-за тебя, имбицила, меня снова поселят в этот гадюшник, полный психов и сук-медсестер, которые кололи мою задницу своими сраными уколами по пять раз на дню, я заберу тебя с собой, Мэтт, понял? Молись и жди звонка.       Мы просидели в тишине около тридцати минут. Надежда потихоньку угасала, как и мысль о спасении наших бренных задниц. Я начала копаться в мыслях, выискивая в своей судьбенке счастливые моменты жизни, которых было слишком скудное количество. Я размышляла о том, что еще не успела насладиться присутствием Дилана в моей жизни, как раздался телефонный звонок, да так, что я нервно подскочила. Мэтт смело втюхал мне телефон, и я дрожащей рукой нажала на кнопку. — Слушай сюда, девочка, за просто так деньги тебе никто не даст. Я устал видеть слезы на лице твоей матери и выслушивать ее постоянное нытье насчет тебя. Деньги ты получишь, но только тогда, когда сдашь анализы, и я лично удостоверюсь у твоего врача, что ты, маленькая дрянь, снова не начнешь таскать мои деньги на это дерьмо. И, с условием, ты на все каникулы и прочую свободную от учебы хрень, останешься жить у своего папаши, поняла? Я не собираюсь портить репутацию своей семьи тем, что у моей жены дочь — пропащий хлам! — из трубки ожесточенной тирадой доносились вопли моего нового папаши. Сдерживая слезы и порыв обматерить этого гондона, я согласилась. — Радуйся, он согласился, — глотая слезы, я отдала телефон хозяину. — Боже, Лиз, ты просто чудо, теперь можно не продавать тачку. Когда я смогу получить деньги? Почему ты плачешь? — Мэтт в недоумении уставился на меня. — Неужели ты не слышал, Мэтт? В обмен на деньги он запретил мне появляться дома, я не смогу поехать туда даже на один день, чтобы увидеть мать. — Черт, Лиз, живи здесь, тебя никто не выгоняет. Главное, он согласился, так? — казалось, Мэтт пропустил мимо ушей все, кроме слов о деньгах.       Махнув рукой, я поднялась к себе и проплакала всю оставшуюся ночь.       Перед учебой, наняв такси, я заехала к отцу узнать у доктора о его состоянии. К нему пока не пускали, но врач сказала, что состояние улучшается и через два дня его переведут в обычную палату.       Подходя к школе, я опоздала на два урока. До начала перемены оставалось пять минут, пришлось приземлить задницу на лавочку возле входа и ждать. Раздавшийся звонок заставил толпу учеников волной выбежать из дверей школы. Среди них я пыталась найти хоть одного знакомого мне человека. — Где тебя постоянно черти носят? — мне на плечо легла чья-то рука и потащила к стоянке машин. Повернув голову, я увидела довольную физиономию Эрика, — еще парочку уроков пропустишь — можешь смело собирать вещички и депортироваться на родину. — Мне нельзя обратно домой, — шмыгнув носом, меня приспичило все рассказать ему. — Что? Почему? — Эрик в недоумении уставился на меня.       Вдохнув побольше воздуха, я излив свою душеньку, наконец, почувствовала облегчение, стараясь сдерживать слезы. — Дааа, подруга, не повезло тебе с родственниками. Зря ты клянчила деньги у кобеля своей мамаши, Мэтт мог бы заставить свою сучку постоять на трассе. Глядишь, собрали бы всю сумму за денька три. Но с другой стороны, ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь, здесь-то компания получше, — ухмыляясь, Эрик подергал бровями, указывая на себя. Мы пошли к его тачке, никого из знакомых ребят рядом не было. — Где остальные? — я крутила головой в надежде увидеть статную фигуру Дилана. — Черт их знает, где носит этих говнюков. Дилан сегодня приболел, не ищи, он дома. Пойдешь на остальные уроки? — Эрик поместил свой зад на капот тачки, протягивая мне банку с соком. — Хочу напиться, — я печально вздохнула, отдавая сок обратно. Хотелось забыться, напиться или уйти в кому, пока все это не закончится. — Нет, мать, пока нет, тебе сегодня еще анализы сдавать. Не заставляй сомневаться свою долбанутую семейку в своей невиновности. После уроков я собирался к Дилану, могу по пути забросить в больницу, — Эрик, не торопясь потягивал сок, рассматривая прошедшую мимо нас толпу девченок. Ох уж эти кобелиные инстинкты. — К Дилану? А можно с тобой? — пропустив все остальное мимо ушей, я умоляющим взглядом уставилась на Эрика. — Хочешь сказать, мне придется ждать тебя в этой паршивой клинике, пока медсестрички будут проверять тебя — обдолбанная ты или нет? — Эрик встал в полный рост, взяв в руку рюкзак, направился обратно в школу. — Это займет каких-то двадцать минут. За это я могу купить нам чего-нибудь алкогольного, и ты разделишь со мной пьянку в честь моей говножизни, — догнав его, я преградила ему дорогу, умоляюще приложив руки к лицу. — Представляю лицо Водки, когда мы оба бухие в сиську ввалимся к нему домой, — Эрик усмехнулся и, взяв меня за локоть, потащил за собой. Забив хрен на то, что он имел ввиду под «Водкой», я лишь поняла, что это что-то вроде погоняла Дилана.       После уроков Эрик все-таки согласился подождать меня в больнице и отвезти к Дилану в предвкушении бухича.       Медсестра лениво протянула мне карточку, чтобы я заполнила все данные и смогла смело идти сдавать свою кровушку и прочую жидкую хрень. Я сидела возле кабинета с Эриком, ждав результата. Мой сосед уже заметно напрягался и психовал, всё время твердя о том, как жизнь к нему несправедлива, что свела его с нашей противной семейкой. — Серьезно, Джексон, на хер ты мне такая проблемная сдалась? Почему я сижу здесь с тобой хрен знает сколько, а твой возлюбленный валяется дома и в душе не ебет о моих страданиях? — Эрик устало откинул голову назад, облокотившись о стенку, — столько проблем в одном маленьком теле, я вижу впервые. — Мой возлюбленный болен, а ты здоров, и ты бы провел это время бесполезно, играя в какую-нибудь игру или переписываясь с какой-нибудь тупой телочкой. — Может быть сегодня бы мне повезло, и какая-нибудь из них согласилась бы потусить со мной. — Сейчас ты тусишь со мной и я тоже телочка. — Да, Лиз, мы сидим в больничке с мерзкими людишками за результатами твоей мочи, что может быть круче? — Эрик вознес руки к верху, изображая свою мнимую радость, что вызвало во мне дикий ржач. — Мисс Джексон, проходите, — из двери выглянула молоденькая медсестричка.       Мои анализы подтвердили, что перед людьми я была чиста, и через двадцать минут, проверяя счет на своей карте, я заметила немалую сумму денег, Эрик за моей спиной чуть не задохнулся. — Японский Бог, Лиз, я бы хотел дружить с твоим отчимом. За эти деньги я бы смог выкупить этот паршивый городишко с его не менее паршивыми людишками и распоряжаться ими, как захочу, — пока мы шли в супермаркет, Эрик еще долго втирал мне о своих мечтах и садистских наклонностях в расправе со всякими упырями.       Мы взяли три бутылки пива и всякую гадость, вроде чипсов, я не удержалась и накупила себе кучу сладостей — буду заедать боль сладким. — Я хочу устроиться на работу, дома сидеть невыносимо, а просить деньги у матери или отца я больше не рискну, — мы вышли из магазина и направились к тачке Эрика, мысль о том, что я скоро увижу Дилана прибавила мне настроения.  — Я и Дилан работаем в одной забегаловке, но, как я знаю, мест там нет. Зато рядом есть кафешка, туда требуются официанты, если есть желание обслуживать обнаглевших людей, то милости просим, лично меня моя работа достала и ….Стоп, там Мэтт? — Эрик резко остановился возле машины, указывая на кучку людей, в которой происходила драка. Присмотревшись, я увидела того жирного чувака, который недавно так жестко толкнул Эрика. Он бил распростертого на асфальте Мэтта вместе со своими дружками, а рядом, что-то визжа, стояла Кэтрин. — Боже, во что он опять вляпался?! — скинув все пакеты со сладостями на сиденье, я уже ринулась было к Мэтту, но Эрик резко схватил меня, припечатав к машине. — Совсем крыша съехала? Глянь на них и на нас, разница в весовой категории не смущает? — Эрик, помоги мне прошу, они же убьют его, — вырвавшись из его рук, я ринулась к брату, не особо понимая, что я буду делать. — Черт бы побрал всю ваши ебанутую семейку, Джексон, — сзади, рыча со злости, за мной все-таки поплелся Эрик, — если в этой неравной борьбе мне разобьют лицо, ты со мной не расплатишься.       Лицо Мэтта было в крови, он уже не пытался как-то отражать удары. Их было четверо, двое взяли Мэтта за руки, тот, что толкнул Эрика, колотил брата так, будто он был грушей. — Эй вы, какого черта вы творите? — не особо зная, что делать и говорить, я решила начать с беседы. Уйти нам отсюда всем ногами вперед. — Ты его сучка-сестра? А этот недомерок что здесь делает? Валите отсюда, пока не оказались на месте этой мрази, — с этими словами он со всей силы ударил Мэтта по лицу. Тот, бедный, болтался в руках этих уродов и, кажется, уже был без сознания. — Пожалуйста, прекратите. За что вы его бьете? — Этот сукин сын приставал к моей девчонке, — он махнул рукой в сторону плачущей Кэтрин. — Твоей девчонке, Алекс? Она-общая, придурок, вся мужская половина школы знает, какие на твоей телке трусы. Отпустите парня, тупорылые вы ублюдки, — Эрик, наконец, нагнал меня, он нервничал так же, как и я, прекрасно понимая, что нас сейчас размажут по земле. — Или что? Что ты сделаешь, гребаный ты педик? А где же ваша шпала? А? Где твоя подружка, Эрик? — этот жирный урод двинулся в нашу сторону. Немного немея от ужаса и выпучив глаза, я непроизвольно начала давать заднюю за спину Эрика. — Ну? Чего уставилась? Никогда нормальных парней не видела?       Понимая, что он в одном предложении сумел унизить дорогих мне людей, у меня отказали тормоза. — Парней видела, а говорящую обезьяну вижу впервые, — получилось не так резко, как я хотела, но все же мои слова его разозлили. — Зря ты это сказала, тварь, — эта громадина, сжав руку в кулак, начала приближаться ко мне. Эрик отшвырнул меня за спину и бросился на этого упыря. Остальные парни забыв про полудохлого Мэтта, подначивали своего дружка, куда бы тот мог побольнее ударить Эрика. Я не особо понимала, что мне делать, но стоять и смотреть на то, как теперь избивают друга, я не могла. Вспомнив, что у меня в рюкзаке лежит бутылка пива, я нашла путь к спасению. Открыв и глотнув для храбрости, я подбежала к Алексу и смаху разбила ему бутылку об голову. Пошатнувшись и держась за голову, мутными глазами он уставился на меня и прихуевшего Эрика, а затем ничком упал на асфальт. — Ты че сделала, дура? Ты его убила, твою мать, — тот, кто держал Мэтта, аккуратно обходя меня, подошел к телу на асфальте. — Нет он жив, но оглушен, — Эрик склонился над ним, проверяя пульс, а другой рукой смахивая кровь с разбитой губы.       Я так и застыла с осколком бутылки в руках и пялилась на Алекса. Меня арестуют и посадят, а Вик сделает так, чтобы мне приписали срок за наркоту. Терять мне было нечего, поэтому я повернулась в сторону остальных парней. — В моей сумке найдется еще пара бутылок на ваши тупые бошки, забирайте своего дружка-урода и катитесь отсюда. — Сумасшедшая, — тихо бормоча, парни все-таки оттащили своего дружка к себе в тачку, не забыв рядом запихнуть Кэтрин, и дали газу.       Подбежав к Мэтту, я легонько постучала ему по щекам, но он был без сознания. — Эрик, я убила его, черт возьми, а они убили его, что делать? — сев прямо задницей на асфальт, я сжала голову руками. — Успокойся, Лиз, все живы! После того, как ты разбила башку одному из джоков, я зауважал тебя еще больше, –Эрик сел рядом, взяв мое лицо в руки, говоря мне по слогам, как слабоумной. — Я с ним одна не останусь, — я захныкала, указывая на тело перед собой. — Так помоги мне, поедем к доброму дяде Дилану, — сгибаясь под тяжестью Мэтта, Эрик повалил его на себя, таща к машине. Хныкая и нервно оглядываясь по сторонам, я поплелась за ним.