Чёртов школьник!

Я постучался в дверь и услышал торопливые шаги. Свои ключи от квартиры я оставил маме, они мне ни к чему. Я ведь тот ещё распиздяй, потеряю их за пару недель. Едва щелкнул замок, дверь распахнулась, и женщина налетела на меня, сжимая в объятиях.       — Валерочка, — всхлипнула она, ещё сильнее прижимаясь ко мне. Она отстранилась от меня, и я смог рассмотреть её получше. В уголках глаз уже появлялись морщинки, тёмные корни волос сильно отросли, так что светлые покрашеные волосы были в самых концах. Больше не будет краситься?       — Волосы отрастил, — хмыкнула мать. — Тебе идёт. Заходи. Она отошла назад, чтобы я зашёл в квартиру. Я снял обувь и положил сумку с вещами на пол. Было непривычно заходить в свою комнату. Тут ничего не изменилось. Те же постеры с нирваной и другими рок-группами, даже в полочке шкафа лежали забытые значки с аниме.       — Хочешь кушать, сынок? — с кухни послышался голос матери.       — Нет, мам, я пойду погуляю. Я улыбнулся. Мама редко называла меня сыном. Вышел из подъезда и закурил, смотря на родной двор. Всё-таки приятно вот так вот приехать через несколько лет в родной город. Сзади послышались шаги. Я обернулся, сталкиваясь взглядом с подростком.       — Лера? Мне пришлось покопаться в воспоминаниях, чтобы вспомнить светловолосого мальчишку. Помня его характер, я думал, что Ваня кинется на меня с объятиями, но тот лишь хмуро смотрел на меня. Наверное, ему сейчас около пятнадцати. Он довольно сильно подрос. Голос уже начал ломаться, он сильно вытянулся, но пока ещё ниже меня на пару сантиметров. Зато видно, что он вырастет намного крупнее меня, я в его годы был пониже, и, к тому же, я дистрофик.       — Почему ты уехал? — он нахмурился и выхватил сигарету, зажатую в моих пальцах, а затем кинул её на землю и потушил подошвой. — Ничего мне не сказал. Я уже и забыл, какие злые люди в подростковом возрасте. Вздыхаю и тянусь за другой сигаретой. Он довольно грубо одергивает мою руку.       — Чёрт возьми, перестань! — раздраженно хмурится Ваня. — Какого хуя ты уехал? Матерится?! Ваня-то?       — Ну прости, — я пожимаю плечами.       — Прости? — он иронично хмыкает. — Да ты хоть понимаешь, что я чувствовал? — Ваня схватил меня за руку и дёрнул на себя. — Только и умеешь, что задницу свою подставлять. Это… это и правда Ваня? Почему он такой грубый?       — Ты… Что ты…       — Любишь, когда тебя ебут, да? А мне дашь? — он жарко выдохнул мне в шею, до боли сжимая моё запястье. — Видел я, как твой дружок тебя лапал. Если бы он сказал мне это четыре с половиной года назад, я бы врезал. Но на уроках психологии и педагогики мне втолковали в голову, что к детям нельзя проявлять грубость. Он, конечно, уже не ребёнок, но… Чёрт! Я выхватил свою руку из хватки, не смотря ему в глаза. Ваня опешил и замер, следя за мной. Я показательно вытащил сигарету, не забыв ненароком показать почти целую пачку, пусть выкидывает сколько хочет, у меня их много, и зажёг её с помощью зажигалки. Зажал дымящую сигарету в зубах и решительным шагом направился к Косте. Обидней всего было то, что все, что он сказал — правда.

✱✱✱

Подхожу к дому Кости и вижу, как он идёт ко мне навстречу. Дурак. Сказал же не встречать меня. Лучше бы с дочкой своей поиграл.       — Привет, Лер, — он улыбается и хлопает меня по плечу. Костя возмужал и стал ещё красивее, не то, что я какой-то неправильный с творческим беспорядком на голове, делающим меня похожего на подростка. Ровно отстриженные тёмно-каштановые волосы, подтянутое тело, взрослое мужское приятное лицо — он так изменился с того времени, как ездил проведать меня, а ведь прошло всего полтора года.       — Мне нравятся твои волосы, — говорит он, когда мы заходим в подъезд, и треплет меня по голове       — Ты тоже красавчик, — недовольно прыскаю я и распускаю волосы, потому что Костя испортил мне хвостик (!).       — Ты не передумал насчёт нашего разговора?       — О чем ты? — недоумеваю я.       — Ох, Лер, ты знаешь, о чём я, — хитро улыбается Костя и играет бровями. Я вспыхиваю и, залепив ему подзатыльник, толкаю, чтобы он открыл квартиру.       — О чем ты вообще думаешь, придурок! — с упреком шикаю на Костю. — У тебя жена и ребёнок за дверью!       — И когда ты успел стать таким правильным, а, Лер? — скучающе потянул он. — У тебя ведь кто-то есть, да? Ты не мог просто так взять и бросить меня. Отвожу взгляд, не желая продолжать этот неприятный разговор. Костя досадно вздыхает и открывает квартиру.       — Заходи, Лер, мы ждали тебя, — грустно улыбается он и, дождавшись, пока я зайду, прикрывает за мной дверь. Квартира друга выглядит почти так же. Только, кажется, обои поменялись. Ленка с фартуком выглядывает из кухни и с радостным взвизгом «Валерка!» подбегает, вешаясь мне на шею.       — Привет, Ленусик, — я по-дружески чмокнул её в макушку, отчего девушка захихикала.       — Сашенька, дядя Валера приехал! — Ленка зовёт дочку и многозначительно смотрит на меня, трогая мои волосы. Я слышу топот маленьких детских ножек, и уже в следующую секунду из комнаты выглядывает темноволосая и кудрявая, прямо как и её мама, девочка.       — Дядя Лера! Малышка бежит ко мне и доверчиво утыкается в моё плечо. Я бережно подхватываю её на руки, аккуратно прижимая к себе маленькое тельце.       — Привет, маленькая принцесса, — я не сдерживаю улыбки, гладя её по кучерявым шелковистым волосам.       — Дядя Лера вкусно пахнет шоколадками, — смеётся Саша, обхватывая меня за шею.       — Просто дядя Лера тот ещё сладкоежка, — Костя усмехаеться. — Смотри, как бы твои сладости не слопал, Сашка.       — А мне не жалко, — малышка насвистывает какую-то песенку и плетёт косичку из моей челки, я не против. Я замечаю, что Ленка с вздохом «ох, пирог!» мчится на кухню.       — Значит, папе нельзя, а ему можно? Все с тобой понятно, — трагично вздыхает он.       — Просто папа и так большой, а дядя Лера маленький и совсем худенький, потому что его никто не кормит, — оправдывается Сашенька. Костя стоит в сторонке и ржёт.       — Я нарисовала рисунок! — с энтузиазмом вспоминает малышка и её зелёные глазки загораются. — Пошли в мою комнату! Она просит, чтобы я посадил её к себе на шею. Костя вздыхает и мотает головой, когда я исполняю просьбу девочки. А теперь Саша сидит у меня на шее, свесив ножки в прямом смысле слова, а я улыбаюсь, готовый прыгнуть в окно, если она того захочет.