Чёртов школьник!

Мы подошли к ресепшену. За стойкой был молодой парень. Вполне ничего так. Я уже было приветливо улыбнулся ему, но вдруг заметил убийственный взгляд хмурого Вани. Ладно. Злого хомячка в нём будить не надо.       — Два односпальных, — сказал он.       — Один двухспальный, — улыбнулся я ему. — Все равно спать вместе будем. Ваня как-то невесело хмыкнул и недобро глянул на меня. Я съежился.       — Эй, не смотри на меня так, словно собираешься застрелить меня там.       — Ствола при себе нет, но ходить тебе будет больно, — он ухмыльнулся. — Очень больно. В смысле "при себе нет"? Оу, щит, ребятушки, у меня проблемы.       — Это угроза? — улыбнулся я, призывно облизывая верхнюю губу.       — Это предупреждение. Я задумчиво скуксился. Как он там сказал? Ходить будет больно…       — Так я всё-таки снизу, да? — я едва сдержал усмешку. Кажется, до моих ушей дошёл звук его скрипнуших от злости друг о друга зубов. Честно говоря, я и не предполагал, что он даст мне волю в выборе позиции, но позлить его хотелось нереально.       — Всё как ты любишь, Лерочка, — огрызнулся он. Я посмотрел перед собой и заметил, что парень с ресепшена протягивает мне ключи от номера и с раскрытыми от удивления глазами следит за нашей перепалкой. Ахах. И долго он так стоит? И ключик мне протянул, а не Ване, надо же, хотя платил не я. Видимо, понял, что к этому зверю сейчас лучше не соваться.       — Прошу прощения, — я премило улыбнулся ему и назло Ване задержал прикосновение, когда брал у него из рук ключи от номера. — Обычно мы выясняем все отношения наедине, — и заговорчески прошептал: — но мы не встречаемся, так что…       — А ну не тяни резину! — взревел Ваня, буквально оттаскивая меня от стойки.       — Ты хотел сказать «не тяни кота за яйца?».       — Да я смотрю, тебе весело? И в правду. Веду себя как тот глупый школьник, оставшийся в прошлом, который покрасил свои волосы в самый нелепый цвет, в который вообще можно покраситься — голубой.       — Знаешь, я только что понял, что мне весело, когда у тебя отвратительное настроение.       — Скоро будет весело мне, — предупреждающе напомнил Ваня. Как только мы зашли в просторный номер, я пошёл в душ. На выходе из ванной я подумал, что можно и не одеваться, ведь все равно потом сниму. Так что, поразмыслив, я обмотал вокруг бедер полотенце и вышел из ванной комнаты. Капельки воды с еще влажных волос стекали по шее на плечи, поблескивая на свету. Ваня сидел на краю кровати, смотря в стену, явно задумавшись, на том же месте, где он и был до моего ухода. Заметив меня он улыбнулся. Но как-то по-грустному.       — Давай уже сделаем это, — я подошёл к нему поближе. — А то я спать хочу. Он пожал плечами, поднимая на меня взгляд.       — Ложись спать.       — Э-э… Нет! Обещание надо выполнять! — я нетерпеливо взъерошил свои мокрые волосы. — Трахнемся разок, отстанешь от меня и отпустишь наконец. Ваня шумно выдохнул, прикрыв глаза       — А если не хочу тебя отпускать?       — Поздно очухался, — фыркнул я и потянул его за руку в свою сторону. Парень вдруг подался вперёд и захватил меня в тёплые объятия. Единственное, что было на мне одето — это полотенце вокруг бедер, зато Ваня полностью был в одежде. Прижатый разгоряченной кожей к прохладной ткани, я почувствовал себя странно. Было приятно.       — Лер, — горячо выдохнул он у меня под ухом, обжигая своим дыханием шею.       — Давай без этого, а? — я оторвался от Вани, его руки, сжимающие меня, разомкнулись. Подавшись вперёд, со стучащим в висках пульсом, я начал расстегивать пуговицы на его рубашке.       — Лер, — почти жалобно повторил он, захватывая мои ладони в свои. Я вздохнул. Вот же большой ребёнок.       — Ну чего? — терпеливо спросил я.       — Можно я поцелую тебя?.. Да хер с ним, лишь бы не расплакался. Подняв голову вверх, я соприкоснулся с его губами. Я едва не застонал от ощущения его горячих чувственных губ на своих. Обнял Ваню за шею, чтобы быть ближе. Чёртов мальчишка хорошо целуется. После этого поцелуя ему словно крышу сорвало. Стянул с меня полотенце и, бережно положив на кровать, нависнул сверху, тяжело дыша. Взял мою ладонь в свою и прижал к своей груди, на место, где за тканью рубашки бешено билось сердце.       — Здесь болит, — шёпотом произнёс он, смотря мне прямо глаза. Я вспыхнул и почти покраснел. Слава богу, на улице уже успело стемнеть и моего румянца не было видно.       — Аппендицит… — отвел глаза я, отнимая свою руку. Он вымученно улыбнулся, качая головой. В ту ночь Ваня целовал меня везде, до куда доставал, ласкал каждый сантиметр моего тела. Я не думал, что от прелюдий может быть так приятно, и всегда пропускал их, считая чем-то бесполезным, но сегодня я позволил этому парню делать всё, что взбредёт в голову. А когда он дотронулся до меня там… Наверное, тот красавчик у ресепшена всё-таки слышал. Ваня терпеливо меня растягивал, стоило мне лишь заикнуться о том, что у меня давно никого не было. Я думал, он будет груб. Но угрозы оказались лишь словами. Ваня брал меня очень нежно, прерываясь на поцелуи. Это было божественно… Я кончал раз за разом сбиваясь со счёта. Когда меня накрыл последний оргазм, я бессильно обмяк в его руках, переводя дыхание. Ваня уложил меня на кровать рядом с собой, заботливо укрыв одеялом, и я засопел в его крепких объятиях.