Социальная эволюция

Цокот каблуков по идеально белому мрамору министерства личной свободы разносился по всем холлам и кабинетам, и напоминал стук капель воды в тихом летнем лесу. Множество удивленных и непонимающих взглядов провожало Юлию из-за кристально-прозрачных стен, которые, исключительно на всякий случай, были изготовлены из бронированного стекла. Нововведение с прозрачными стенами придумал тот, к кому Юля и направлялась в данный момент для повышения эффективности труда. И ведь повысил на целых 7%, черт возьми! Он пришел в министерство, как ураган, пришел позже многих, но буквально за год стал министром, буквально прогрызая себе путь наверх с каким-то нечеловеческим, дьявольским упорством. Поговаривали даже, что предыдущий министр вовсе не ушел на заслуженный отдых, но Юлю слухи заботили мало. В кабинете, несмотря на высокое положение его владельца, ощущался некий минимализм вкупе с аскетизмом: два книжных шкафа, один из которых был забит папками с документацией, а другой, внезапно, самой разной литературой и даже той, из-за хранения которой люди могли пропасть и больше не вернуться, хотя официально ни одна книга запрещена не была; стол, забитый самой разной канцелярией; вращающееся кресло; пара стульев и мягкий диван для гостей, рядом с которым, на тумбочке, располагалась бутылка отличнейшего вина "слезы Афины" и несколько изящных хрустальных бокалов, очевидно для особых случаев. - О, Юлия Леонидовна, здравствуйте, проходите, чем обязан такой чести? Как ваши дела? - молодой министр завалил появившуюся на пороге сотрудницу тонной вопросов с улыбкой на лице, - вы столь же прекрасны, как и в день нашего знакомства! Второй курс это был, если не ошибаюсь? - Здравствуйте, Афанасий... - Павлович, чуть суше добавил сам министр, видя заминку девушки, улыбка постепенно пропадала с его лица. - Павлович, - послушно повторила Юлия. Она повторяла ФИО своего начальника всю дорогу, но так и не смогла вспомнить их в нужный момент, потому что мыслями была далеко - с любимым человеком, которому нужны были лекарства и дорогостоящая операция, - Афанасий Павлович, все говорят, что вы не бросаете коллег в час нужды, что вы - самый честный министр свободы, что у нас был! Понима... - Во-первых, вы лжете, Юлия Леонидовна, половина из вас терпеть меня не может, - грубо оборвал девушку министр и поправив на шее галстук, продолжил, - во-вторых, я помогаю не абы кому, а тем, кто этого действительно заслужил, либо моим товарищам и вы, к сожалению, не входите ни в первую, ни во вторую категории! - мужчина, явно довольный своим высокомерным ответом, отошел к тумбочке и налил себе половину бокала, неспешно отпил вина, и прикрыл глаза, смакуя чудесный и немного терпкий вкус. - Понимаете, - продолжил он свою речь чуть позже, по-прежнему не открывая глаз, - понимаете ли, а почему, собственно, я должен вам помогать? Давайте взглянем на факты! Быть может, вы - самая умная? Нет, в рейтинге после сдачи последнего экзамена ваш результат едва превысил необходимый минимум! Так может, вы - самая красивая? Тоже нет! Стоит выйти за двери моего кабинета и мы с легкостью сыщем девушек привлекательнее, чем вы. А может, самая добрая? Не сказал бы, на моей памяти вы не совершили ни одного альтруистического поступка, а мою память вы знаете. А ещё, вы знаете, что в нашем государстве в целом и нашем министерстве в частности, поощряются только самые лучшие. Концепция социальной эволюции для отбора сильнейших, улавливаете? Молодой министр открыл глаза, а по его губам забегала торжествующая ухмылочка. Он не сказал ничего, что не одобрил бы КОЛС или "Кодекс О Личной Свободе", однако явственно ощущал, что разбил сотрудницу в пух и прах. - Но я пришла просить вас не как ваша подчиненная, - Юля была унижена и уязвлена до глубины души. Да, направляясь на эту встречу она ожидала чего-то подобного, но Афанасий превзошел все её худшие ожидания, - я пришла просить вас, как друга... - Друга? ДРУГА?! - глаза министра нехорошо блеснули, а ухмылочка превратилась в диковатый оскал, - а не вы ли, Юлия Сергеевна, восемь лет назад заявили, что я не могу рассчитывать даже на то, чтобы быть вашим другом и предельная степень наших отношений - коллеги!? Время будто замерло для них обоих. Сердце Юли бешено забилось, а потом, как-то совсем неожиданно рухнуло вниз. - "Помнит", -пронеслась мысль в её голове, - "ещё бы не помнил. Он каждый месяц увольняет кого-то из сотрудников, за кем накопилось больше пяти провинностей. И каждую провинность он помнит. Гад! ГАД! ГАД!!! На что я надеялась?" В мысли Афанасия же пришло, что он только что выдал себя с потрохами. Он не идеален, ведь позволил эмоциям взять над собой верх, теперь его ждёт увольнение... и не только. В мозгу Юли щелкнуло быстрее и она сбросила свой пиджак прямо на идеально-чистый пол, уже пытаясь справится с пуговицами рубашки, когда время восстановило свой ход и для молодого министра. - Ты ведь этого хочешь? Всегда хотел!? Получи, возьми, распишись! - гневно выкрикивала девушка. Афанасий некоторое время смотрел на негнущиеся, почти синие от того, что отлила кровь, пальцы, которые возились с пуговицами, а после пересилил себя и закрыл глаза. Он знал, что будет жалеть об этом ещё очень и очень долго, но... - Пошла прочь, - услышал он свой пустой и безэмоциональный голос, будто со стороны.