Часть 1. Начало пути: эксперимент или тюрьма?
11 сентября 2018 г., 15:43
Глава 1
Настоящее время
Я не знаю, что произошло: громкий оглушающий хлопок, и я теряюсь во тьме. Она совсем другая — не отбирает разум и волю, а отключает реальность. Окутывает меня тонкой, приятно обволакивающей черной шалью, успокаивая и давая забыть обо всем. Но она недолго окружает меня одна, вскоре к ней присоединяется боль — растет, заполняя все пространство вокруг, и под конец кажется, что ей начинает не хватать места: голова разрывается на тысячу осколков. И с каждым ударом сердца, тиски боли сжимаются сильнее, забирая сущность, мысли и жизнь.Прошлое
Незнакомые голоса врываются в сознание и яркий свет просвечивается сквозь веки, не давая мне выбора и пробуждая меня. — Где мы, черт возьми?! — резкий возглас раздается практически над самым ухом, окончательно прогоняя сон и вызывая страх. Повинуясь порыву, я резко сажусь и, толком не разобравшись, что вижу или слышу, задним ходом отползаю, пока не натыкаюсь ладонью на острый камень. Черт! Поморщившись от боли, и потеряв равновесие, падаю на спину. В бок впивается тот же камень. В мозгу творится нечто странное: я ничего не помню о себе, но в то же время все воспоминания о мире остались, и они неожиданными всплесками появляются в голове, огорошивая своей ненужностью в данный момент. Зачем сейчас второй закон термодинамики? Или структура земной коры? Где мои воспоминания? Где мое прошлое? Кто я? Но прошлое так и не появляется. — Чувак, ты в порядке? — спрашивает голос, окончательно приведший меня в себя. Сердце с бешеной скоростью колотится в груди, и мне не сразу удается собрать мысли в кучу, но я сажусь и уже более внимательно оглядываюсь. Глаза привыкают к яркому солнечному свету. Я вижу горстку парней разных национальностей, рассыпанных на каменной площади вокруг железного квадратного пятачка, похожего на только что покрашенные белые ворота амбара, ведущие в землю. Один из парней сидит рядом со мной и сосредоточенно меня разглядывает. Поддаваясь любопытству, я быстро считаю количество людей вокруг — двадцать девять, и это не считая меня. Тридцать. Местность, в которой мы находимся, окружена четырьмя циклопическими стенами из серого камня, местами увитых плющом. Стены, высота которых, вероятно, не меньше нескольких сотен футов, образовывают идеальный квадрат. В центре каждой из сторон зияют проходы высотой во всю стену, ведущие в какие-то длинные ходы и коридоры. — Ты знаешь, где мы? — снова обращается ко мне парень рядом, прослеживая мой взгляд. Отрицательно качаю головой. Я никогда не видел это пугающее, окруженное нереально большими стенами место. А если видел, то не помню. — Та же тема. Меня, кстати, Минхо зовут. А тебя? Почему он такой спокойный? Словно просыпаться без памяти в месте, смахивающем на колоссальных размеров загон для животных, обычное дело! Или свое прошлое не помню только я? Внимательнее приглядываюсь к Минхо: ему лет пятнадцать, внешность азиатская, волосы коротко сострижены и торчат ежом. Его лицо не выражает ничего, кроме крайнего пофигизма и скрытого любопытства. Но все же, я замечаю, что это маска — он храбрится. Эта ситуация пугает его не меньше меня. — Эй, ты что, немой? Снова качаю головой. А вдруг все-таки немой? Я же ничего не помню. — Нет, — мой голос кажется незнакомым и родным одновременно и слишком хриплым. В горле пересохло, а сердце все еще набатом стучит в ушах. Минхо усмехается и продолжает выжидающе смотреть на меня. Да, точно, имя. Но я его не… Ньют. — Ньют. Не знаю, с чего я решил, что ни с того ни с сего всплывшее в голове имя мое, но никакое другое не приходит, так что придется его оставить. Если другое не вспомнится. — Я уже подумал, тебе вообще память отшибло. Ты что-то кроме своего странного имени помнишь? — Нет. — Я так и подумал. Эти… — Минхо протягивает паузу, пока окидывает взглядом остальных подростков, некоторые из которых тоже успели познакомиться друг с другом или встать и начать разглядывать окрестности. В глаза особенно бросается темнокожий парень, который, возвышаясь над окружающими, хмуро вглядывается в каждого на площади. — …шанки, наверное, тоже ничего не помнят. Шанки? Отвожу взгляд от темнокожего на Минхо. — С чего ты так решил? Парень улыбается во все зубы, словно ведет светскую беседу в какой-нибудь забегаловке, а не в жутком месте с незнакомым человеком. — Все логично, я проснулся хрен знает где, окруженный тридцатью шанками, и не помню своего прошлого. А у остальных тоже взгляды, будто они любимую игрушку потеряли. Элементарно. Все равно не понимаю, почему Минхо решил, что у остальных тоже амнезия. Ведь сам факт проснуться в таком месте, как это, даже со всеми воспоминаниями, является шоком и может привести к выражению лица, словно «любимую игрушку потеряли». Еще раз всматриваюсь в лица парней. Один сжался словно получил удар по животу, такое ощущение, еще немного, и он заплачет. Недалеко от него три паренька, перешептываясь, что-то яростно обсуждают, а точнее один из них что-то эмоционально доказывает, пока два других бросают на местность потерянные взгляды. Ближе всего к воротам сидит самый молодой пацан робко смотрит на других и как только встречается с кем-то глазами, тут же их отводит. Еще несколько уже встали и озираются с любопытством и страхом. И снова темнокожий, только теперь он смотрит прямо на меня и Минхо. — Ты, кстати, дольше всех дрых. Я уж подумал, ты откинулся. Я переключаюсь на Минхо. Хоть он скрылся под маской пофигизма, его быстрая речь выдает страх. И как ни странно, меня это нисколько не раздражает, а даже успокаивает. — Как ты думаешь, где мы? — спрашиваю, поднимаясь и внимательнее разглядывая местность. Вдалеке выделяется небольшой хилый домик, чуть дальше густой лесок, еще несколько сарайного вида развалюх и что-то вроде огородика, на котором уже спеют овощи. — Хрен знает, — Минхо в ту же секунду вскакивает и оказывается рядом. — Я сначала подумал… — но он не успевает договорить, так как его прерывает темнокожий парень, незаметно пробравшийся к нам: — Вы, как я вижу, уже успели подружиться, — его голос тяжелый и спокойный, нависающий и заставляющий почувствовать себя ничего не знающей пятилеткой. Он оказывается выше меня и Минхо на полголовы. — А тебе какое дело, громила! — ощетинивается Минхо и скрещивает руки на груди. Я практически физически ощущаю, как слова уже понравившегося мне товарища повисают в воздухе. Грозный парень проводит по Минхо презрительным взглядом с ног до головы и поворачивается ко мне. — Я Алби. Я никак не могу понять, что в нем такого, что все сразу же принимают его за главного. Может, постоянно грозное выражение лица, или решительные действия, словно он знает, что делает. Но как только он подошел к нам, взгляды всех парней устремились в нашу сторону. — Я Ньют, а это Минхо. Минхо продолжает недовольно смотреть на Алби. Поссорились, блин, даже не познакомившись… — Я так понимаю, вы не знаете, что это за место, и не помните своего прошлого, — спокойно и четко выговаривая каждое слово, чеканит Алби и, не ожидая ответа, продолжает: — Надо исследовать местность и затем прийти к выводу, что это, и зачем мы здесь. Видимо решил, что ему быть главным, а в помощники он выбрал меня и Минхо. Я не знаю, стоит возразить или пока принять гиганта в боссы. Вроде он выглядит рассудительным и брать ответственность на себя не боится. Да и никак не выдает своего страха или нерешительности, а это сейчас важнее некуда, особенно если надо организовать свору парней, от которых уже растет гул, готовый перерасти в бессмысленные крики и панику. Да, лучше пока послушать Алби. Я киваю. Минхо усмехается, но никак не возражает, только лишь бросает на меня неопределенный взгляд. — А что делать с этими? — указываю на все еще поглядывающих на нас парней, по виду некоторых становится ясно, что они задумываются об отделении от остальных. — Они через несколько минут разбегутся на все четыре стороны. Не соберешь потом. Алби не успевает ответить, так как Минхо быстро произносит: — Так это же просто! — протиснувшись в пространстве между мной и Алби, он отходит и встает так, чтобы быть у всех на виду. — Прошу внимания, шанки! Никто не знает, что это за место и для чего мы здесь. Так что сейчас все берем ноги в руки и вперед на исследование местности, а потом каждый выложит свое мнение. Через час встречаемся здесь. Алби морщится, и не удивительно, я тоже не понимаю, как вообще можно принять речь Минхо всерьез. — А чего ты раскомандовался?! — выступает тощий паренек с серыми глазами и светлыми вьющимися волосами. Трое смельчаков присоединяются к нему, сплотившись за его спиной. Они заметно нервничают и сомневаются в правильности своих действий — все, кроме их лидера. — А у тебя есть другие предложения?! — угрожающе-спокойно гремит Алби, выходя из-за спины Минхо и вставая рядом. Под его пристальным взглядом бунтовщики невольно стушевываются. — Если есть, говори! — голос гиганта так холоден, что по коже пробегают мурашки. Белобрысый отводит глаза, качает головой и отступает. — Тогда, вперед! Расходимся! Все встают, и кто группами, кто поодиночке, бредут в разные стороны, и никто больше не возражает. — А ты мастер толкать речи, — подкалываю Минхо, тот лишь усмехается и пожимает плечами в ответ. — Чудесно, — равнодушно бросает Алби и направляется в сторону огорода. — Ну и хмырь! — ворчит Минхо, провожая его взглядом. — Он когда-нибудь вообще улыбается? — Чему улыбаться-то? Удивительно, но только сейчас я ощущаю насколько страшна ситуация, в которую мы попали. Кто мог стереть нам всем память и отправить в это место? Если бы не Минхо и его постоянная болтовня, я, наверное, сошел бы с ума, или забился где-нибудь в угол и разревелся от страха, как девчонка. — Нет, чувак. У него лицо, как будто он всю жизнь запором страдает, — продолжает Минхо, не заметив, что мне в данный момент плевать и на Алби, и на его лицо. Как Минхо вообще удается держать себя в руках, да и меня в придачу? Еще раз бросаю на парня внимательный взгляд и убеждаюсь, что ему тоже страшно, и это еще больше удивляет меня и заставляет восхищаться его выдержкой. Повезло мне, что он оказался рядом. Странно, но от этой мысли я улыбаюсь. Минхо принимает улыбку, как реакцию на его слова. — Пошли, осмотримся, — хватает меня за запястье и тащит в сторону хилого домика.
