Глава 2
16 сентября 2018 г., 13:38
Настоящее время
Боль тускнеет: больше не пугает — не вытесняет остальные чувства, разделяя мир на свет и тьму. Осталась только приятно окутывающая тьма и воспоминания, проносящиеся вихрем, окунающие в пережитые чувства и эмоции. Некоторые медленно помещают меня в былые ощущения, мысли и переживания. И я не хочу уходить. Не хочу возвращаться в мир, где меня ждет другой мрак — слепой и сумасшедший, и реальность — жуткая и безжалостная.Прошлое
— Думаешь, там выход? — спрашивает Минхо, чуть прищурившись, всматриваясь в длинный проход, от которого идут ответвления. Я, пристроившись рядом, тоже разглядываю коридор. Стены, обвитые плющом, кажется упираются в небо, создавая иллюзию, что они ближе друг к другу. Закатное солнце отбрасывает от правой стены черную тень, накрывающую весь проход. Один взгляд на это серое, мрачное и давящее пространство поднимает в груди необоснованное чувство страха, словно за поворотом меня ждет чудовище. Бред какой-то… Разве? Это место создано для монстров. Ну да, конечно, монстр. Глупая мысль. Их не существует. Встряхнувшись и сбросив с себя наваждение, отвечаю: — Не знаю, но другого я не вижу. Минхо, передернув плечами, выдвигается в сторону коридора, но я хватаю его за край футболки. — Чего? — он недоуменно хмурится. Я не знаю, в чем дело, но интуиция подсказывает, что идти в проходы сейчас небезопасно. И я ей верю. — Мы не знаем, что там, и идти туда вечером может быть опасно. Минхо закатывает глаза и собирается как-то возразить, но я быстро продолжаю: — Да и час скоро пройдет, и мы должны собраться на площади с другими. — Ладно, уболтал, — парень поправляет футболку и еще раз напоследок кидает взгляд в сторону прохода. — Но потом мы обязательно туда пойдем, может, там выход. Или смерть. Но я сразу же выкидываю эту мысль из головы и киваю в ответ. Мы направляемся в сторону площади, где уже начали собираться остальные. Еще перед тем, как остановиться перед проходом, мы с Минхо успели обойти практически всю местность, только в лесок не углублялись. В целом, общая картина сложилась. Здесь есть все, чтобы выжить: домашние животные, грядки с овощами, фруктовые деревья, халупа, которая защитит от непогоды, даже если выглядит не самым надежным образом, небольшая кладовая с запасной одеждой и другим барахлом, сортир и душевая. Также мы заметили то тут то там вспыхивающие красные огоньки. Они были везде, но мы так и не смогли разобрать, что это. Нам часто попадались другие парни, но те только отводили взгляд и не пытались заговорить. Мы тоже не особо старались, нам пока вполне хватало мнения друг друга.***
На назначенном месте уже стоит Алби. Скрестив руки на груди, он пристально и строго провожает взглядом каждого парня, который подходит и садится вокруг железных створок, скрывающих что-то в земле. Почему мы не посмотрели, что там? Может, там выход или какая-то подсказка? Но я не успеваю высказать свои мысли Минхо, к нам подходит Алби и спрашивает: — Есть какие предположения? — он обращается в основном ко мне, всем видом показывая, что Минхо для него пустое место. Парню это не нравится, но он никак этого не показывает, просто отвечает так, словно Алби обращался именно к нему: — Мы уверены, что нас отправили сюда с какой-то целью. Может, эксперимент какой? Но этим шанкам не хочется, чтобы мы подыхали. Может, надо чтобы мы нашли выход. Поэтому, я думаю, нужно отправиться в те коридоры. Возможно, он там. Я еще раз чувствую прилив уважения к другу, который стойко выдерживает пронзительный взгляд гиганта и продолжает говорить до конца. Из-за этого я решаю поддержать товарища, хотя чувствую некоторое сомнение насчет последнего пункта его речи — мне вообще не хочется лезть в эти коридоры. — Точно, — поддакиваю я, получив после этого свою порцию пристального взгляда Алби. Как только мы встречаемся глазами, я замечаю, что он быстро обдумывает наши слова и взвешивает их, сравнивая со своими предположениями. Пока он думает, оставшиеся парни подходят к назначенному Минхо месту. Основная их часть выглядит потерянно и испуганно. И я еще раз благодарю судьбу, что она сунула мне такого «шанка» как Минхо. — Ладно, — Алби проводит по собравшимся хмурым взглядом, чем приводит их в трепет. Затем поворачивается к Минхо и с нажимом добавляет: — Собрание проведу я. Минхо фыркает и закатывает глаза. — Больно надо было, громила. Я вообще не против бы вздремнуть, — заваливается, сложив руки за головой, рядом с долговязым парнем, который ни на кого не смотрит, устремив взгляд в землю. Я сажусь около друга, скрестив ноги, готовясь внимательно прислушиваться к членам собрания. Алби подходит ко мне, замыкая круг и, еще раз обведя всех взглядом, начинает говорить: — Итак, я Алби. Это Ньют и Минхо, — он указывает на нас. Я чувствую себя не в своей тарелке под всеобщим вниманием и просто киваю, а Минхо, продолжая валяться, поднимает вверх руку, показывая два пальца — указательный и средний. Алби между тем продолжает: — Говорим, по существу. Имя и предположения об этом месте. Если что-то вспомнили из своего прошлого — самую мелочь, даже если это как вы ночью в детстве ссались в штаны, сразу докладывайте. Нытья не потерплю, все в одной тарелке, в психологи никто не записывался. Польете слезки позже. Есть возражения? В ответ редкие качания головой и притупленные взгляды. Только недавний светловолосый бунтовщик свободно, с вызовом смотрит прямо на гиганта. Но тот не обращает внимания. Из Алби выйдет отличный вожак.***
Под конец совещания у меня разболелась голова. Все говорят одно и то же, и их голоса сквозят страхом и неуверенностью. В конце концов, я просто могу предсказать, что именно скажет каждый из них или не скажет. Просто по их лицу. Поначалу Минхо усмехался практически каждому сказанному слову, но потом перестал вообще реагировать. Думаю, он уснул, и даже завидую ему. Я хочу спать и есть. Но в ближайшее время ни мне, ни им это, похоже, не светит. Алби же принимает каждую речь с самым серьезным и невозмутимым видом. Он никого не перебивает, только следит за выражением лица говорящего. И у меня уже начинают возникать подозрения, что либо он робот, либо спит с открытыми глазами. — Кто-то еще хочет высказаться? — спрашивает Алби, после того, как повисает тишина. Затем он делает самую неожиданную вещь, поворачивается ко мне и просит: — Ньют, отрезюмируй. Что? Он меня уже в личные секретари записал? Но я ничего не говорю вслух на этот счет. Сейчас, перед другими, не следует начинать спор. Да и вообще, он никому не нужен. — Хорошо, — голос кажется слишком тихим, и я увеличиваю тональность. Ужасно хочется пить. — Большинство высказалось за то, что нас поместили сюда с какой-то целью. Вероятней всего, какой-то эксперимент. И чтобы выбраться отсюда, нам надо найти выход. А так как это может занять длительное время, нам надо каким-то образом организовать свой быт, — последние слова я добавляю от себя, они пришли как-то сами собой и кажутся вполне логичными. Минхо в одобрении взмахивает руками с поднятыми большими пальцами и еле слышно бормочет, что хоть кто-то сказал что-то путное. Алби кивает и, переведя взгляд на развалившегося парня, словно переступая через себя, спрашивает: — Минхо, тебе есть, что добавить? — Да! — слишком громко, будто ждал этого вопроса очень долго. Он садится и обводит каждого взглядом. — Ньют дело говорит! Вместо того, чтобы сидеть и тридцать раз трендеть одно и то же, лучше бы решили как будем жить эти дни, пока ищем выход, и как будем искать его. Уверен, вы все, как и я, уже подыхаете с голоду. Поэтому для начала нам нужно назначить повара и босса. На босса я предлагаю Алби и, не думаю, что кто-то будет против. А теперь, кто сумеет приготовить какое-нибудь пойло, никого им не убив? Он протараторил настолько быстро, что до меня не сразу доходит сказанное. И по выражению лиц остальных можно сказать аналогичное, кроме Алби — он хмурится, словно чему-то удивившись. Только через несколько секунд идет реакция на слова Минхо. — Сразу надо было так! — кричит светловолосый парень-бунтовщик, который на собрании назвался Саймоном. Минхо встречается с ним глазами и одобрительно кивает. Один из парней поднимает руку, я запомнил о нем только то, что его имя начинается на букву «Л», его тело покрыто такой обильной растительностью, что кажется, что она везде, кроме лица. — Я смогу что-нибудь пожарить на сковородке. — Вот это уже дело пошло. Значит так Фрайпан, если нужна помощь, возьми себе парочку добровольцев или не добровольцев, а остальных босс распределит, — выпустив поток слов, Минхо словно сдувается и снова разваливается на земле. От произошедшего я не сразу прихожу в себя. Минхо так быстро во всем разобрался, что совещание, которое длилось, как показалось, вечность, теперь кажется совершенно ненужным. Через пару минут Фрайпан (я никак не могу вспомнить его настоящего имени), прихватив с собой трех тихонь, которые, кроме имени, на совещании ничего не сказали, уходит, оставив Алби разбираться с оставшимися двадцатью семью шанками. И только тогда я обращаю внимание, что тени еще сильнее удлинились и солнце практически скрылось за стеной. Но, что странно, прохладнее не становится.
