Лепесток улетающий в небо

Звуки пушек то смолкали, то нарастали с новой силой. Было ясно, что бой идет около ворот дворца. Клан Чошу, не смотря на свое недавнее поражение в Икедая, все-таки решил привести свой коварный план в действие и выкрасть императора, а затем сжечь столицу дотла. Собрав отряды, все командиры ожидали приказа от Мацудайра Катамори. — Уверены, что не пойдете? — Ринзо с беспокойством оглядела троих мужчин, стоявших перед ней. — Не переживай, Рин-тян, мы еще с Соджи повоюем! — неловко рассмеявшись, проговорил Хейске, который совсем недавно оправился от ранений. — А я лучше еще подлечусь. А то не хочется потерять сознание в бою. Я же со стыда умру, — задорно рассмеявшись, проговорил Окита и посмотрел на Кейске, — к тому же, надо же кому-то защищать штаб. Так ведь, Саннан-сан? Мужчина кивнул с мягкой улыбкой, согласившись со словами парня, но Рин почувствовала даже в этом коротком жесте его печаль. Она видела, что из-за долгого восстановления, капля за каплей, из мужчины уходит уверенность и прежнее упорство. — Я понимаю. Вам и правда лучше сейчас набираться сил, — проговорила девушка, вздохнув, — жаль нет средства, которое могло бы без последствий залечивать раны. — Разве такого нет? — ехидно улыбнувшись, проговорил Окита, и тут же словил щелбан от девушки, — Ай! Рин-тян, я же больной! Нельзя так со мной! — Не неси чушь, — сурово посмотрев на парня, проговорила Хиёми полу-шепотом, — И думать забудь про Очимидзу… — А я про него и не говорил. Ты сама сказала, — ехидно пролепетал парень, показав девушке язык. — Вот же. — девушка замахнулась рукой, чтобы дать подзатыльник Соджи, но остановилась, обижено хмыкнув — Я тебе припомню… — Хиеми-сама! Прибыл гонец от князя Айзу! — громко проговорил запыхавшийся юноша, подбежав к Ринзо, — Хиджиката-сан собирает всех у ворот. — Айзава, зачем так кричать? — Девушка закатила глаза, покачав головой, — Мне ведь не сто лет и со слухом проблем нет. — П-простите, Хиёми-сан! — более спокойно, опустив голову, проговорил юноша, — Впредь буду тише… Было заметно, что парень нервничал, «Как тебя только такого робкого кролика занесло к волкам? Уму непостижимо». Девушка бесшумно выдохнула и проговорила, чуть смягчив тон. — Можешь идти. Я сейчас к вам присоединюсь, — после этих слов Айзава поклонился и быстро убежал к отряду, — Что ж, мне пора. Не буду заставлять Тоши ждать. Не охота от него потом получить тумаков. Все четверо тихо посмеялись, улыбнувшись, и, проводив девушку, разошлись по своим делам. Саннан еще долго смотрел в след уходящим Шинсенгуми, обдумывая слова Рин. Он по-прежнему не мог держать меч и его сердце терзала мысль о том, что ему уже никогда не восстановить руку. И сейчас, мысль о том, чтобы рискнуть собой и проверить улучшенную сыворотку, уже не казалась ему бессмысленной, «Нет такого лекарства, которое лечит без последствий. Но что, если это сработает?..». В его руке блеснул маленький бутылек с алой жидкостью. Мужчина пристально глядел на него, словно это была не сыворотка, обращающая людей в монстров, а «Святой Грааль», способный вернуть его к нормальной жизни, исполнив заветное желание. Все же взяв себя в руки, он медленно сжал флакон и положил в карман, «Еще не время… Я поищу другой способ…».

*****

На подходе к воротам дворца уже немного стихали пушки. У стен лежали убитые последователи клана Чошу и солдаты Айзу и Сацума. Ускорив шаг, Шинсенгуми прибыли на место, однако встретили лишь неодобрительные взгляды солдат клана Кувана на посту, которые явно не желали пропускать Шинсенгуми дальше порога. Но скандала удалось избежать вовремя, так как прибыл гонец, передавший послание от князя Айзу располагаться в лагере генерала Хироши у западных ворот. Солдаты клана Айзу более спокойно отнеслись к пребыванию Шинсенгуми в лагере. — Оказывается не все ребята из Айзу зануды и надменные типы, — со вздохом произнес Шинпачи, сидя у огня рядом с ребятами, — как там генерала зовут? Хироши? Надо будет его отблагодарить. — Его отряд считают самым лучшим в Айзу. Только его солдатам позволено охранять главу клана. Катамори ему очень доверяет, — глядя на огонь, проговорила Рин. — О! Так вы знакомы? — удивленно проговорил Шинпачи, — Хотя, действительно, глупый вопрос с моей стороны, зная, что ты… — Нагакура, это лишнее, — кашлянув в кулак, проговорил Харада, — забыл, что об этом мы все условились не говорить? — Ой, точно… — Шинпачи неловко рассмеялся, — прости, Рин-тян. Ляпнул не подумав. Девушка тихо рассмеялась, глядя на замешательство друга. — Все в порядке. Это уже давно в прошлом, поэтому не стоит об этом вспоминать, — Хиёми говорила с улыбкой, но было заметно, что она немного загрустила, вспомнив о днях, проведенных с кланом Айзу. — Вы бывали в Айзу, Хиеми-сан? — удивленно проговорила Чизуру, которая до этого сидела молча, но увидев на себе взгляды ребят, чуть покраснела, замотав головой, — П-простите, я не хотела спрашивать. Само как-то вырвалось. Просто последнее письмо отца было именно из Айзу и мне почему-то показалось, еще при нашей первой встречи, что вы его знали, но не хотели говорить. Рин, как и все ребята, удивленно посмотрели на девушку и переглянулись. Ринзо опустила взгляд и бросила в огонь прутик, который до этого крутила в руке и усмехнулась. — Думаю, что-то да могу рассказать тебе про него, но не сейчас, когда придет время. А пока наслаждайся тишиной и спокойствием и ни о чем не думай. Кто знает, что случиться завтра. Девочка непонимающе взглянула на Хиеми и хотела уже задать вопрос, но не смогла, потому что из дозора вернулись Сайто и Иное. Подошедший к костру Гензабуро улыбнулся своей привычной мягкой улыбкой. — С возвращением, — проговорила растерянно Чизуру и улыбнулась. — Спасибо, Юкимура-кун, — Ген-сан коротко кивнул в ответ и посмотрел на парней, — Нагакура-кун, Саноске-кун, вас ждут у дозорной палатки. Можете идти. — Ну наконец-то, а то я уже засиделся, — взбодрился Шинпачи, — Сано, пошли. Харада нехотя поднялся на ноги и потянулся. — А Тоши не с вами? — спросила Рин, переложив мечи на другую сторону, чтобы ребята могли сесть удобнее. — Говорит с генералом Хироши и Конндо-саном, — проговорил Хаджиме, садясь к огню и бережно уложив себе на колени мечи, посмотрел на Рин, — видимо в Айзу решили поделиться с нами хоть какой-то информацией. — С другой стороны, мы все прекрасно понимаем, что за помощью к нашему отряду обратятся лишь в крайнем случае, — проговорил слегка опечаленный Гензабуро, — возможно это проблему они и хотят с ним решить. — Понятно, — проговорила Рин со вздохом и, поджав под себя колено, посмотрела на россыпь звезд, к которым угасающими светлячками поднимались осколки пепла. Девушка не заметила, как уснула у костра, пока не услышала новые пушечные залпы.

*****

На улицах Киото велись ожесточенные бои. Шинсенгуми разделились на три группы во главе с Сайто, Харадой и Хиджикатой. Целью двух первых отрядов было помочь кланам Айзу и Сацума удержать оборону у врат Хамагури, второй отряд должен был быть направлен к воротам Куге, дабы ликвидировать войска Чошу, которые там располагались. Отряд Хиджикаты направился преследовать предателей, которые собирались совершить сеппуку на горе Теннодзан. Однако для этого необходимо было получить разрешение у военного правительства, поэтому Кондо Исами отправился его получить. Тем временем, Хиджиката, Хиеми, Шинпачи и Юкимура с оставшимися солдатами Шинсенгуми направились к горе, преследуя предателей. Они уже практически пересекли границу столицы, но перед ними возникла неожиданная преграда. На мосту, который разделял окраину города с тропой к Теннодзан стоял белокурый мужчина, облокотившись о борт моста. Завидев бегущих к нему людей, светловолосый окинул их кроваво-красными глазами и медленно прошелся до середины моста. «Кадзама?», Рин замедлила бег, а через пару шагов остановилась, непонимающе уставившись на мужчину, «Что он здесь забыл?». Все затормозили практически следом, кроме одного юноши, который бросился на демона очертя голову. — Нишино, стой! — Рин выкрикнула ему в след и хотела остановить, но не успела. В руках мужчины в ту же секунду блеснул клинок, который плавно и стремительно рассек парню плечо. Тот упал на мост, придерживая рану. К нему подбежали Чизуру и Шинпачи, чтобы помочь перевязать рану. Девочка подняла взгляд на него, наконец-то вспомнив. — Это он… Он был той ночью в Икедая и ранил Окиту-сана, — сжимая бинт в руке, сказала она Хиджикате, который перевел взгляд на сестру. — Это правда, — проговорила девушка, выставляя клинок перед собой и твердо глядя на белокурого мужчину, — Нам он точно… Не друг. — Я смотрю, ты никак не уймешься, Рин. — Кадзама твердо посмотрел на девушку, блеснув алыми глазами, — Я был слишком милосерден к тебе, надеясь, что ты одумаешься и присоединишься ко мне. Думаю стоит преподать тебе урок. Мне надоело, что ты и Шинсенгуми снова рушат все мои планы. — Ой, ну извини. Не знала, что прихвостень клана Сацума стал предателем и сговорился с кланом Чошу, Кадзама Чикаге… — девушка язвительно усмехнулась. — И что с того? — Кадзама ухмыльнулся, одарив девушку и всех присутствующих надменным взглядом, — разве кучка деревенских самураев сможет остановить меня или клан Чошу? Или кого-то еще? Хотя. Самураи слишком громкое для вас название… — Провокации явно не твое… — Тоши усмехнулся и поравнялся с сестрой, однако меч пока не вытаскивал, — Думаю, урок здесь нужно преподать только тебе. Кадзама прищурился, переводя взгляд то на Рин, то на Тошизо. — Любопытно., — на его лице заиграла хитрая усмешка. — Тоши, будь осторожен. Он намного опаснее, чем кажется… — проговорила Хиеми в пол голоса, чтобы ее услышал только брат. — Не думал, что Шинсенгуми лишь сборище слабаков. Слухи явно преувеличивают ваши заслуги. Как там этого парнишку звали? Окита, кажется? — Кадзама с усмешкой посмотрел в глаза Хиджикаты, сделав небольшую паузу, — славный парень, однако сил маловато. Да и по способностям уступает во многом… Хотя, чему тут удивляться? Вы ведь ищете только славу, ибо не погнались бы за проигравшими воинами. Понятие чести вам явно не знакомо. — По-твоему красивая смерть предателей, это честь? — Услышав последнюю фразу, Шинпачи вынул меч из ножен, — может, тогда… — Нагакура-кун, не стоит. — усмехнувшись проговорил Хиджиката и вновь посмотрел на Чикаге, сложив руки на груди, — чего ты этим хочешь добиться не понимаю, но понимаю то, что те, кто развязывают войну, а после бегут, поджав хвосты, почетно умирать не имеют ни чести, ни достоинства, ни совести. Клан Чошу предатели, которые предали не только Императора, но и идеалы истинных самураев, — Хиджиката положил руку на меч, медленно вынимая его из ножен, — если они затеивали войну, не допуская и мысли о собственной смерти, значит им неведома честь воина. Кадзама сильнее сжал катану в руках. Он не думал, что появится еще один человек, способный пробудить в нем чувство ярости. И мириться с этим он явно не желал. — Шинпачи, бери ребят и дуйте отсюда. Вы должны успеть. — сказал Хиджиката, не сводя взгляды с Чикаге. Парень улыбнулся командиру и скомандовал товарищам выдвигаться к Теннодзан. — Куда собрались? Демон двинулся в сторону отряда, занося меч для очередного удара, однако его клинок звякнул о клинок Рин, которая в считанные секунды оказалась подле него, прикрывая ребят. — Что, понятие чести демонам не знакома тоже? Или бить в спину у вас в почете? — Хиеми усмехнулась, глядя прямо в кровавые глаз мужчины в которых пылала ярость. Надавив сильнее, Кадзама вынудил Рин отскочить назад, но не успел атаковать, как вновь скрестил клинок, но уже с Тошизо. Отпрыгнув подальше, Чикаге взглянул на парня с девушкой, которые плечом к плечу встали в боевую стойку. На мгновение ему показалось, что перед ним один и тот же человек, но разделенный надвое. Отточенные движения. Твердость, считываемая в аметистовых глазах. — Думал, мне показалось, что вы очень похожи. Но теперь вижу между вами кровную связь… Которую так и хочется разорвать в клочья… — Попробуй… — проговорил Хиджиката, сделав шаг вперед, — Если жизнь не дорога. — Не мне стоит беспокоиться о своей жизни, — Чикаге бросился к Тоши и их клинки схлестнулись меж собой, яростнее нанося все больше ударов. Чикаге было сложно уворачиваться от обоих клинков, но в какой-то момент, Хиеми оступилась, но равновесие не потеряла, однако Кадзама это заметил и, переключившись на Рин, выбил катану из рук, слегка порезав внешнюю сторону правой руки. Однако нанести последний удар не успел, так как Тоши подоспел во время на помощь к сестре, прикрыв ее собой и в этот момент послышался звяк катаны. Острый клинок подлетел вверх и вонзился рядом с сидящей около раненного солдата Юкимуре, порезав ей плечо. Девочка слегка поморщилась от боли, прикрыв рану рукой. — Чизуру! — Хиеми тут же бросилась к ней, забыв о своем ранении и упала рядом с ней на колени, — покажи рану, скорее! — Стойте, не надо, — проговорила девочка, испуганно глядя на Ринзо, но та уже прикоснулась раненой рукой к порезу девочки и замерла на несколько секунд. Внезапно она почувствовала резкий удар собственного сердца, который раздался эхом в ушах. И так повторилось еще раза два, а потом у девушки резко заболела голова, которую разрывало от какого-то странного непонятного свиста. Хиеми, тяжело дыша, схватилась за голову и быстро поднялась на ноги, но боль прошибла виски еще больше заставив ее тихо вскрикнуть. Все плыло перед глазами, затягиваясь алой пеленой. Стало трудно дышать. Она прислонилась спиной к перилам моста, но гул нарастал еще больше и девушка закричала от боли. — Рин! Что с тобой, Рин?! Ответь! — Тоши держал ее под руки, но девушка тут же вырвалась, вновь падая на колени. В этот момент, сквозь кровавую пелену, что застилала глаза, Хиеми видела горящие дома и императорские флаги, затем она увидела мужчину, который убил целую толпу и рассыпался в прах. Затем корабль и падающую в воду пурпурную лилию, а после она увидела жуткую картину казни. Саке разливающееся по лезвию точеного меча, а после услышала два выстрела и два тела, одно поглотил огонь, а второе рассыпалось сотней лепестков сакуры. Все эти жуткие ведения сопровождались какими-то неразборчивыми словами. Она видела все больше и больше смертей. Крови. Слышала отчаянные крики. После она почувствовала капли дождя, бьющие по лицу. Она смотрела на дождь, чувствуя, как ее сердце постепенно затихает. Увидев последнее видение, девушка свалилась без чувств, провалившись в сон.