Твой плюшевый Львёнок

      Сентябрь в этом году выдался особенно дождливым и темным. Густые черные тучи закрывали небо и плакали. Из-за этого, обычный асфальт казался чернее, листва темнее, а лица прохожих несчастнее. Да и признаться честно, половина прохожих была несчастна лишь из-за того факта, что лето закончилось и нет больше весёлых деньков наполненных отдыхом и общением с друзьями.       По крайней мере, так казалось Чон Хосоку. Потому что сам Хосок был не рад пасмурному небу и учёбе. Он был рад палящему солнцу, холодному мороженому и скромной улыбке лучшего друга.       При мыслях о Намджуне, омега обречённо вздыхает и смотрит в окно автобуса. В наушниках играет грустная песня про первый день весны, а на улице проливной дождь. На самом деле Хосок любил дожди, но не такие. Чону нравились летние дождики, когда вы с друзьями купаетесь в речке или в озере, и неожиданно лёгкие и тёплые капли падают вам на головы. Нравится бежать сломя голову домой, чтобы не промокнуть. Даже несмотря на то, что они и так мокрые с ног до головы, а самое главное, в такие дни продолжало светить солнце. Чон смеялся, улыбался, и был счастлив, но тот дождь за окном был совсем другим. Он был холодным и мрачным, пробивал до костей и самое отвратительное, ни разу не прекратился за первую неделю осени. Улицы утопали в литрах воды, прохожие, кажется, тоже разбухли от количества такой влаги, да и сам омега ощущал себя не очень хорошо. Его природный запах ну никак не гармонировал с тем, что происходило на улице. Намджун тогда, кажется, сказал:       — Ты - единственный уголок лета в этой бездушной веренице бетонных стен.       Конечно, это не были слова Намджуна, скорее всего строчка из какой-нибудь новой книги, но Чону эта фраза врезалась надолго. Что ни говори, а его запах ромашек и мёда ну никак не сочетался со слякотью на улице. Намджуну и то повезло больше, его запах кофе и пыли идеально сочетался с любыми погодными явлениями.       Автобус проезжает ещё пару остановок и песня в наушниках тоже сменяется. Чон лениво зевает и смотрит на время. Сегодня суббота, и он едет лишь на одну пару по обществу, а потом снова сорок минут на автобусе домой. Конечно, можно вызвать такси, но слишком уж не хочется тратить деньги на такое удовольствие. Ещё пара остановок, и Чону кажется, что он сходит с ума. Тело затекло от неудобной позы, а руки устали держать огромную кипу бумаг. Вы конечно спросите, что ещё за бумаги? Начало учебного года, какой монстр станет столько задавать, да вот только ответ очень прост. Хосок позёр. Не то чтобы омега любит внимание (ну кто из нас не без греха?), просто ему нравилось умничать. Пускай он и был отличником, но явно не тихоней. Поэтому на банальный вопрос преподавателя философии:       — Как вы думаете, для чего живёт человек?       Хосок ответил сразу, даже не удосужившись подумать над последствиями.       — Ради размножения?       Ох, эта шутка одобренная друзьями аукнулась ему строгим взглядом и самой коварной улыбкой.       — Чон Хосок, будьте добры завтра принести мне сообщение-рассуждение по данной теме на сто страниц. Думаю, вы сможете ответить на этот вопрос? Завтра крайний срок.       Именно поэтому Чон и едет на эту проклятую пару по обществу не ради обществознания, а ради преподавателя философии. Хосок точно знает, что ехать ему осталось недолго, и потому осторожно протискивается к дверям. Люди недовольно на него смотрят, и Чон который раз корит себя за рассеянность. Взял бы с собой портфель, убрал бы доклад туда.       Чон охает, когда из его цепких объятий выпадает маленький львёнок, и ловит его в воздухе. И снова нет, Хосок не маленький ребёнок, просто эта игрушка приносит ему удачу и счастье. Он нашёл его на лавочке у себя во дворе. Сначала омежку без конца дразнили соседские альфы и беты за его низкий рост, а потом он ещё и поранил коленочку, пытаясь добежать до отца, что бы он наказал обидчиков. Отца Хосок в тот день так и не нашёл, сказать честно, он его до сих пор найти не может. Зато он нашёл его. Маленького плюшевого львёнка без одного глаза. Грязного и явно повидавшего многое в своей плюшевой жизни. Любой нормальный взрослый сразу выбросил бы такую игрушку, стоит подобной вещице появиться в руках их чад, но папа Хосока тогда лишь робко улыбнулся и сказал, что обязательно его починит.       С тех пор львёнок начал приносить Чон Хосоку удачу. Сперва от них съехал альфа отец, и пришёл новый. Он хоть и был строг к маленькому Хосок-и, но и осыпать заботой не забывал. Потом Хосок познакомился с Намджуном, и они лучшие друзья до сих пор. А далее идёт школа, и пускай там и были паршивые моменты, в основном школа оставила приятный осадок. И даже в наши дни, львёнок продолжает приносить Чону удачу: то это найденные деньги, то счастливый билетик, выигранный в лотерею.       Именно поэтому Хосок взял его с собой. Игрушка словно все утро напрашивалась на долгую поездку, то и дело падая со своего укромного уголка тумбочки. И Чон взял его с собой. Львёнка взял, а вот портфель или хотя бы пакет не взял.       Автобус тормозит на нужной остановке, и водитель сообщает о поломке транспорта. Хосок внутри ликует, что ему так повезло, и идти пешком под дождем не пришлось. Он выскакивает из транспорта, аки горная лань… Тут же натыкаясь всем корпусом на чью-то фигуру в джинсовке, и падает вместе с ней на мокрый асфальт. Листы разлетаются вокруг них, и Хосок тут же бьёт себя за рассеянность ещё пару раз. Человек рядом пытается что-то сказать, но замолкает, и Чон, осознавая всю эту ситуацию, быстрее встаёт с колен, чтобы собрать не до конца промокшие листы. Однако дождь все ещё идёт и в руках у него оказывается огромная куча… Чего-то непонятного.       — Извиниться не хочешь?       Звучит грубый голос за спиной и до Хосока доходит ещё и та информация, что он свалил кого-то с ног и скорее всего, приземлился именно на этого человека. Хосок и правда собирается обернуться и попросить прощения, но мимо пробегает Намджун и, схватив друга за руку, утягивает в двери универа со словами.       — Какого черта, Чон Хосок? Потом будешь на альф залипать у нас сейчас уже пара начнётся!       Хосок оборачивается у самой двери, слыша все тот же голос:       — Эй, парень, подожди!       Но Ким уверенно затягивает его в здание и только там отпускает.       В коридоре первого этажа шумно, люди толкаются, пытаясь протиснуться в самый эпицентр. У Чона в руках все та же стопка промокших листов. С Хосока течет вода, и собирается в маленькие лужицы под ногами, а еще у Хосока горящие щеки. Омеге даже кажется, что он может спокойно высушить все промокшие листы на своих щеках. Потому что в голове на повторе звучит приятный голос. Жаль он так и не увидел его владельца.       Мысли быстро возвращаются на своё место, когда перед лицом снова появляется Намджун с милой улыбкой и ямочками на щечках.       — Ну, как тебе погодка?       Хосок смотрит на Кима немного с обидой, но улыбается в ответ и трясет красной макушкой.       — Неплохо, но могло бы быть и лучше…       Мимо пробегает высокая бета и, отталкивая Намджуна, несётся в толпу людей посреди коридора.       — Айщ, какая невоспитанность… — Ким потирает ушибленное плечо, и снова хватая Хосока за руку, тащит к лестнице. — Идём, у нас нет времени на пустую болтовню. Препод сказал, не запустит опоздавших.       — Подожди, а там что? — Хосок еле успевает переставлять замёрзшие ноги и оборачивается на толпу студентов, которая, кажется, выросла за эти пару минут. — Погоди Джун, а там-то что?       Альфа на это будто дёргается и нервно поправляет черные волосы.       — Да так, один позёр вернулся… не обращай внимания, Хорс, нам нужно спешить.

◄♦◊◁ღ▷◊♦►

      Видимо, день для Хосока изначально задумывался судьбой как неудачный. Они все-таки опоздали, но преподаватель, спустя долгие и долгие минуты извинений от друзей, запустил их в аудиторию. Дальше шёл настоящий ад. Так как у Хосока ничего с собой не было, парню задали больше остальных. Да уж, отсиделся на обществе. Листы за все это время, что лежали рядом на парте, заметно подсохли, но слиплись, а шрифт на некоторых даже размылся. Пара листов даже были измараны в грязи, и Чон клятвенно поклялся носить все листочки в папках и на всякий случай завернуть в пакеты.       Однако его работу приняли. То ли из жалости, то ли из солидарности. Выходя из здания, Хосок чувствовал, что ему чего-то не хватает. Чего-то тёплого и родного. Он огляделся в поисках Намджуна, но не найдя, пожал плечами. Видимо, альфу снова приглашают на свидание.       Ким Намджун был самым популярным альфой в их универе, и, признаться честно, это ужасно бесило Хосока. Он ему не завидовал, нет. Просто с таким вниманием они не могли спокойно поесть в столовой или пошептаться в углу коридора. Вокруг Кима постоянно крутились альфы, беты и омеги, то и дело пытающиеся или пригласить его на свидание, или сдружиться. Но в защиту Джуна, Чон мог привести один единственный момент. Намджун и сам ненавидел огромное внимание к своей персоне. Каждый раз юноша морщится, но терпит, чтобы вежливо отказать или послать нахуй особенно наглых и приставучих.       Хосок поёжился от холода. Розовое худи не спасало от холодного ветра, а порванные утром джинсы не улучшали ситуации. Неожиданно его донимает совесть перед неизвестным альфой, ведь тот явно пострадал от столкновения гораздо больше, чем Хосок. Небо постепенно начало светлеть, а у Хосока уже замёрзли коленки ждать Намджуна на улице, ему даже приходит мысль зайти внутрь, но она тут же пропадает, потому что сам Намджун разъярённой кошкой выскакивает из дверей здания и зло шагает вперёд, игнорируя лучшего друга.       — Джун! Эй, ты чего? — Омега догоняет его уже на другой стороне улицы и аккуратно берет Кима за руку. — Что случилось? В этот раз достался прям совсем наглый?       Намджун молчит, а Чон чувствует на друге чужой запах полевых цветов и нервно улыбается.       — Намджун? Что случилось?       Ким молчит ещё долго, уверенно шагая вперёд и останавливается только у дверей собственного дома.       — Этот…позёр, только что зажал меня у аудитории и пытался что-то втереть про популярность и так далее. — Губы Кима изогнулись в подобии улыбки. — Я даже подумал на секунду, что оказался в одном из тех американских сериалах про школу.       Хосок неуверенно улыбается и играет бровями.       — А кто это был-то? Очередная жертва сексуального ума?       Ему холодно и хочется поскорей поехать домой, что бы залезть под одеяло и уснуть, но интерес, к неожиданно новому члену клуба почитателей Намджуна, гораздо больше.       — Не важно… — Намджун вздыхает ещё раз и осознано смотрит на Чона пару секунд. — Прости, что был так груб. Просто этот… так меня разозлил, что…ах… Я и так заебался учиться, а тут еще этот придурок. У Вас омег мысли только об одном… я пришел учиться, а не…       — Ну все-все! — Хосок неосознанно дует губы. — Я понял, что мы омеги все из себя такие ветряные, а вы, альфы, молодцы и красавцы. Заткни варежку.       Они стоят пару минут, неловко улыбаясь друг другу. Хосока все больше терзает мысль, что ему чего-то не хватает, а Джун в основном чувствует себя неловко из-за своего поведения.       — Зайдёшь? Выпьем чаю? Можешь даже на ночь остаться, родители на работе…       Хосок молчит и кивает. Ему кажется, он поймал нужную мысль, но она вновь и вновь ускользает. Мысль такая юркая, такая маленькая. Они поднимаются вверх по лестнице, и Хосок задумчиво кусает губы. Что-то маленькое, мягкое и родное. Но что? Намджун открывает дверь и Чон, ошарашенный внезапной мыслью, хватает друга за руку, заставляя Кима нервно вскрикнуть.       — Намджун, я потерял своего плюшевого львёнка!