Твой плюшевый Львёнок

      Чонгук на самом деле волнуется сильно. С самого утра Тэхен вел себя странно, на сообщения не отвечал, трубку не брал, и потом вообще все свои аккаунты в соц. сетях удалил, и Чонгук наврал бы, если бы сказал, что ситуация эта его не пугает до чертиков. Он за Тэхеном долго бегал, но ни капли не жалел об этом. Как можно жалеть о якобы потерянном времени, если оно таковым не являлось? Да, Тэхен бегал от Чона долго, больше года точно. Да, подарки обратно отдавал, да на свидания не соглашался, а если и каким-то образом альфе удавалось его туда затащить, то смущался часто и молчал. Долго молчал, и Чон видел, что Тэ поговорить с ним хочет, но не говорит.       Давно это все было, ведь они теперь вместе. Тэхен теперь носом Чонгуку в шею утыкается и успокаивается…утыкался. Сейчас Чонгук нигде омегу найти не может. Он было пошел в студию рано утром, вдруг Ким уже там, но наткнулся только на мокрого и тупо улыбающегося Юнги. Тэхеном там даже и не пахло. Тогда окончательно отчаявшись, Чон даже сходил к нему домой, но на пороге его встретил дядя омеги грубо пробурчав что-то про отродье и ебырей, захлопнул дверь перед самым носом альфы и больше не открывал. Обидно? Нет, Чон привык, что единственный родственник Тэхена то еще мудло. Было скорее страшно, что с Тэ произошло что-то поистине страшное. Мало ли, у Тэхена и так на несколько дней течка задержалась, а вдруг она началась по пути на учебу и… дальше он даже думать не хотел, было страшно.       Альфа метался от знакомого к знакомому, позвонил даже сокурсникам Кима, но все безуспешно, сегодня Ким Тэхен словно испарился. Альфа даже заявление о пропаже хотел подать, но там его грубо осадили: только после трех дней.       — Мало ли, вдруг Ваша омега налево пошла? — Дежурный похабно улыбнулся, но наткнувшись на взбешенный взгляд альфы извинился и потупил взгляд, однако заявление не принял.       Бедный Чон Чонгук, пока он сжигает нервные клетки своего организма, его омега преспокойно пьет чай в студии Юнги и с интересом разглядывает плюшевого львенка.       — Так ты говоришь, что этот омега просто выскочил на тебя?       Юнги кивнул, он уже полчаса отвечает на тупые вопросы Тэ и ужасно хочет спать. За окнами только-только начало темнеть, потихоньку начали зажигаться фонари, освещая дорогу, а Тэ все сидел, пил чай литрами и болтал.       — Да… — отвечает он немного грубо и рассеянно, словно уже спит, а не смотрит на монитор в поисках проблемы. Тэхен же, к слову, в поисках ничуть не помогает.       — А он красивый?       — Не знаю, сейчас придет и увидим… — Мин посмотрел на часы и тяжело вздохнул. Прошло уже пару часов, а за львенком так уже никто и не приехал, а так хотелось наконец не только почувствовать запах, но и увидеть его в лицо. — Ты спать хочешь?       Тэхен кивает, и открывает было рот, чтобы что-то сказать, как в дверь аккуратно стучатся и Юнги понимает, что не готов увидеть омегу. Тем более в этих дурацких тапочках и с заплаканным Тэхеном на диване. Но дверь открывается полностью и сердце у Альфы замирает. Потому что на пороге стоит лето во плоти. Растрепанные волосы, немного мокрые, ведь на улице моросит дождь, яркого красного цвета, словно вкусная ягода. У омеги этого солнечная улыбка в пол лица, сердечком, и злющий и мокрый Альфа за плечами, что немного убавляет у Юнги энтузиазма, и пробуждает что-то непонятное в груди, больше походящее на ревность. Омега аккуратно осматривает студию и видя знакомую игрушку улыбается еще шире.       — Здрасте… — Юноша-лето заходит в студию, а Юнги понимает, что все это время смотрит на него чуть ли не с открытым ртом, его догадку подтверждает Тэхен, противно хихикающий на диване.       — Хосок, забери уже свой талисман и пойдем… — Бурчит мокрый альфа, что до сих пор стоит за порогом и смотрит вокруг с явным недоверием. Юнги внутри кричит и пищит как маленькая девочка, ведь теперь это чудо приобрело имя. Хосок. Хосок. Хосок.ХосокХосокХосокХосок.       Красивое имя, солнечное имя, он бы хотел произнести его сотни раз вслух, попробовать на вкус, но в данной ситуации это смотрелось бы странно и неуместно. Хосок (о боже, это реально самое прекрасное имя, что Юнги слышал за свою жизнь) берет львенка в руки и прижимает к груди с таким истинно детским восторгом, что Юнги снова плавится.       Наступившую тишину рушит Тэхен, негромко всхлипывая и три пары глаз тут же перемещаются на него.       — Ох, простите…я просто вспомнил как Гукки, — тут он тянется за салфеткой и Юнги мысленно желает себе крепких нервов на ближайший час рыданий. — Подарил мне Кукки и я… Извините…       Омега утыкается в салфетку лицом и плечи Кима начинают подрагивать, а у Юнги снова начинается паника.       Все же инстинкты Альфы иногда ни к чему хорошему не приводят. Вот и сейчас, осознание того, что рыдающий омега напротив беззащитен и к тому же в положении заставляют Юнги подскочить к Тэхену и аккуратно приобнять за плечи под удивленные взгляды гостей.       — Хотите чаю?       — Хотим! — Отвечает солнечный омега и садиться с другой стороны от Тэхена. — Привет, меня зовут Хосок!       Юнги немного залипает на глаза цвета топленной карамели, не замечая ничего вокруг. Запах который исходил от Хосока дурманил голову, обволакивал в огромный тёплый кокон, и альфа был готов хоть сейчас встать на одно колено и попросить быть его… музой. Мин трясёт головой из стороны в сторону, понимая что слишком долго залипает на нежные черты нового знакомого и смотрит на сопровождающего его альфу. Тот неловко мнется на пороге, и понуро шмыгает носом.        Нужно было конечно сразу выгнать их из студии, оставить лишь плаксивого Тэ, а потом просто забыть всю эту нелепую ситуацию и сосредоточиться исключительно на музыке, но… Но запах… Сильнее чем от львенка, а потому ярче и насыщеннее, так проникал подкорку сознания, что блокировал все логичные действия, оставляя лишь глупую улыбку.       Тэхен плакал, незнакомый альфа так же стоял у порога, солнечный омега вместо Юнги утирал сопли Кима, а в голове у альфы крутиться лишь одна единственная мысль.

«Ну привет, истинный!»