Твой плюшевый Львёнок

      Горячий кофе обжигал глотку, но Юнги этого особо не замечал. Альфа, уже часа два, пялился на игрушку и вдыхал запах лета полной грудью. Не то, чтобы у Мина был фетиш, нет, лето он люто ненавидел. Три месяца ада и бесконечной жары не давали ему спокойно заниматься музыкой, гулять и даже иногда спать. Но этот запах, был словно забытый сон или ощущение дежавю, когда ты приезжаешь в свой старый летний домик… Опять летний.       Юнги отчаянно трясет головой и пытается сосредоточиться над треком. Это должен быть очередной альбом о трудной жизни и хреновой власти, но не выходит. Готово всего две песни из семи, а Юнги и не знает, что ему делать дальше. Сил, да и желания заниматься сейчас этим нет, есть желание все же увидеть лицо этого омеги, что обронил игрушку.       Мин вздыхает пару раз, проклиная себя и все живое в мире, и нехотя берет в руки телефон. Может парень уже заметил пропажу и ищет свою игрушку? Усаживаясь как можно удобнее на стуле, Юнги открывает все известные ему сайты о потерянных вещах и внимательно вчитывается в каждый пост. Минут через пять парня начинает подбешивать, что некоторые умники ищут тут не вещи, а вторых половинок и поэтому поиск затягивается на непозволительно долгое время. Стрелки медленно ползут к девяти, и Юнги наконец находит то, что искал.       Пока альфа пишет в личку некому RapMon94, в студию тихо заходит молодой омега и присаживается на диван. Юнги и правда его не замечает до тех самых пор, пока в ноздри настойчиво не лезет запах вишни.       — Чего тебе, Тэ?       Омега молчит, видимо ждет, когда Юнги соизволит высунуть нос из своего телефона и наконец посмотреть на гостя, но Мин не особо торопится, медленно следя, как сначала его сообщение читают, потом очень долго пишут: «Пришли фото, что он у тебя…мало ли», а потом бурчит тихо и недовольно, что его заставляют делать лишние телодвижения, но все же фотографирует сидящего на батарее львенка и отсылает фото.       — Юнги…       Мин кивает и ждет, а когда сообщение наконец читают и отвечают: «Отлично, говори адрес», он расплывается в счастливой улыбке, высылая геоданные.       — Юнги, у меня и правда стряслось кое-что супер важное, посмотри на меня, пожалуйста.       Мин облегченно вздыхает, откладывает телефон в сторону и уже потом смотрит ошарашенно на Тэхена, что сидит на его диване и вытирает слезы рукавом. От Тэхена сильно пахнет вишней, а еще губа разбита, а в ногах стоит сумка с вещами. Мин точно знает, что это именно вещи Тэхена, ведь из приоткрытой сумки торчит край бежевой рубашки и ухо розового кролика, которого ему подарил Гук на их годовщину.       — Тэ…твою мать, что случилось? — Мысли как-то сами выбиваются из головы, стоит Тэхену еще сильнее начать реветь, а Юнги не знает ни причины, ни способа успокоить.       — Тише, тише малой. Давай я наберу Чонгука? М? А пока он будет идти ты мне все расскажешь?       Тэхен бледнеет, а потом подбегает к Юнги и обнимает сильно-сильно, что у альфы даже мысль возникла, как бы не отбросить коньки прямо тут на месте.       — Юнги, я тебе все расскажу, только не говори Гукки? Ладно? Пожалуйста! Поклянись!       У Тэхена промокшая кофта, с волос тоже капает вода, а сам он замерз, но так несчастен, что даже эти маленькие пустяки кажутся ему всего лишь преувеличением.       — Господи Тэ, расскажи уже…       — Поклянись! — Кричит Тэ в самое ухо и Юнги, обнимая его в ответ тихо шепчет:       — Клянусь.       Тэхен успокаивается моментально, или делает вид, что успокаивается, а потом набирается смелости и выдает Юнги такое, что альфа кажется стал еще бледнее, чем есть от рождения.       — Я беременный и дядя выгнал меня из дома.

◄♦◊◁ღ▷◊♦►

      Хосок давно уснул, свернувшись калачиком на кровати альфы, пока сам Намджун отвечает на гору сообщений. Сплошное вранье, и Киму даже в один момент страшно становится за Хососка, вдруг попадется какой-нибудь маньяк? Нет, конечно Намджун будет рядом с ним и защитит даже если их будет трое, но если будет четверо-это уже проблема. Хосок ворочается, утыкается носом в подушку Кима и через пару секунд миленько так чихает, словно котенок. У Намджуна в этот момент чуть сердце не остановилось от умиления, а может от боли и обиды. Ведь у Хосока на запах Намджуна аллергия. Не сильная, но стоит им надолго остаться наедине, или ночевать друг у друга, через пару часов Чон начинает сильно чихать, пока запах альфы полностью не пропадет из помещения. А жаль, Ким очень хотел бы, чтобы у Чона на запах Намджуна слюнки текли… «Ну или он тёк…» додумывает юноша, читая очередное сообщение. AgustD Он у меня. Львенок. Твой друг его сегодня выронил, когда в меня врезался.       Намджун удивленно смотрит на спину друга, а потом будто сам себе кивает. Чон он такой, невнимательный и немного неуклюжий. Разве что на сцене как бабочка порхает, а в домашних условиях вообще предметы вокруг себя не видит.

Пришли фото, что он у тебя…мало ли

      Паренек ничего не отвечает с минуту, а потом присылает фото чоновского львенка, что забавно завалился на один бок, сидя на батарее. Намджун счастливо улыбается, предчувствия, как Хосок будет счастлив получить игрушку обратно и просит адрес, который на удивление приходит быстрее, чем фото.       — Ты чего лыбишься? — Хосок снова чихает, немного краснея, а потом смотрит на время. — Уже поздно, мы успеем заказать пиццу? Я проголодался.       — Успеем. — Намджун продолжает загадочно улыбаться и видя, что Чона его улыбочка уже начинает подбешивать коротко шепчет. — С тебя обед.       — Нашел? — Догадывается Чон и оглушительно визжа накидывается на друга. — Спасибо тебе! Спасибо! Спасибо! Ты самый лучший…       Сердце Кима пропускает удар.       — …друг на земле!

◄♦◊◁ღ▷◊♦►

      Тэхен приходит в себя еще не скоро после очередной порции слез и соплей. Он успел переодется в сухую одежду и теперь только мокрые волосы служили маленьким напоминанием того, что омега шел в студию тридцать минут под беспощадным дождем. Юнги так устал и намучился, успокаивать это вишневое создание, что уже и не знает что больше его выматывает: тяжелые нагрузки или плаксивые омеги. А Киму ничего, сидит на диване завернувшись в плед и ест шоколадные печенья. Будто он тут Мину дораму с грустным концом показал, а не душу раскрыл.       — И что теперь будешь делать? — Юнги смотрит, как постепенно во рту омеги одним за другим исчезают печеньки, оставляя после себя лишь шоколадные крошки. — Может все-таки Гуку расскажешь?       Тэхен дергается как от удара током и закутывается в плед лишь сильнее.       — Не будем мы ему ничего рассказывать. Я не хочу, а ты поклялся. — Ким облизывает губы и сглатывает непрошеный ком в горле. — Я, кстати, еще попросить денег хотел…на жилье…       Мин тяжело вздыхает, что сделаешь с этими истинными? Тэхен с Гуком на пару ссорятся каждый день из-за пустяков, но ведь столько уже времени вместе и огонь и воду прошли. У Чонгука своя квартира даже есть, только Тэхен в нее переезжать не хочет, и к детям он готов и любит своего вишневого омегу больше жизни, а Тэ…       — Не веришь ему до сих пор?       Тэхен кивает, а носом лишь сильнее утыкается в плед, который, кстати, очень любит обнимать тот же самый Чон Чонгук.       — Сколько бы времени не прошло, никак не могу поверить. Что он обратил на меня внимание… пускай мы и истинные, кому нужен дефектный омега?       — Начинается… — Ворчит Мин и достает уже третью коробку с салфетками за вечер. — Прекрати унижать себя, знаешь ведь, как нам это неприятно? А Гук? Он ведь слишком близко воспринимает твои слова и вообще адекватно мыслить не может…       — Просто, знаешь, Юнги? — Тэ забирает салфетки, но немного подумав, убирает их в сторону. — Я боюсь что я…ну, ты понял.       Мину в этот момент и правда становится жалко омегу. Они с Тэ знакомы с самого детства, и именно Юнги знает, сколько всего пришлось пережить Тэхену ради того, чтобы быть здесь и мирно грызть чужие печенья. Юнги вздыхает тяжело, смотрит на львенка и в голове у альфы проносится одно и то же слово, весь день.

«Блять»