Прятки от одиночества

Машина въехала в ворота и остановилась перед большой виллой. Выйдя из BMW, Кэролайн постояла, вдыхая опьяняющий аромат цветов и рассматривая обширную детскую площадку перед домом. В этом деревянном доме должна была состояться церемония ее знакомства с невестой Стефана, но так как виновники торжества задерживались в цирке (у Сальваторе, видите ли, лошадь ногу подвернула), Кэр решила не заходить в дом сразу же, заприметив во дворе собеседника, разговор с которым обещал быть довольно интересным. На плетеных качелях, в нескольких метрах от нее, сидела девочка лет пяти – семи, рисуя ногой какие-то фигуры на песке. Ее русые волосы, заплетенные в аккуратные косички, на солнце казались рыжеватыми, а элегантное шелковое платье, колышущееся под слабыми порывами ветра, было достойно истинной принцессы. Кэролайн достала из машины подарочную упаковку дорогого постельного белья и с легкой улыбкой на лице направилась к ней. – Привет! – она улыбнулась еще шире, но спустя секунду почувствовала себя неловко, столкнувшись с угрюмым и необычайно взрослым взглядом. – Как тебя зовут? Я Кэролайн, – Форбс стояла в ожидании ответа, мысленно проклиная Стефана за задержку. Но ребенок молча встал с качели и побежал к статному мужчине в темном костюме, только что появившемуся в поле зрения Кэр. Незнакомец поднял девочку на руки, шепнул ей что–то на ушко и осторожно отпустил на землю, предоставляя свободу. – Здравствуйте. Рэйчел, ты не представишь нашу гостью? – обладатель весьма приятного бархатного голоса обратился напрямую к девочке, однако его вопрос был также проигнорирован, что показалось Кэролайн очень странным. – Кэролайн Форбс, – представилась она и, протянув руку для рукопожатия, смутилась, когда собеседник ее поцеловал. Она осторожно высвободила ладонь, но промелькнувшая на лице блондинки тень не ускользнула от внимательного взора мужчины. – Просто Элайджа, – представился он и поспешил объясниться. – Извините, по-моему, бесконечные знакомства с девушками Кола меня немного испортили. Кэролайн рассмеялась, услышав эту реплику. И решила снова попытать счастья. – Рэйчел, ты не хочешь рассказать нам про Кола? – снова спросила она девочку, но та, доверчиво сжимавшая руку Элайджи, поспешила быстрее убежать в дом. – Бесполезно, – с горьким вздохом пробормотал Эл. – Полгода назад ее мать, Анджелина вместе с ней попала в аварию. Пьяный лихач не справился с управлением…. Анджи погибла на месте, а Рэйчел с тех пор не разговаривает. Кэр ахнула, изумленно приложив руку ко рту. – О, Господи…. Извините…. Представляю, как тяжело Вам было пережить смерть супруги... – Супруги? – Элайджа приподнял брови, открывая парадную дверь перед Кэролайн. – Нет…. Анджелина была женой моего брата, Клауса… – Клауса? – Форбс нахмурилась, начиная подозревать Стефана в ужасной для нее интриге. – А ваша фамилия случайно не ….., – но вопрос закончить она не успела, так как, следуя за Элайджей и войдя в гостиную, увидела человека, встречи с которым вполне успешно избегала несколько лет. «Боже, как он изменился», – пораженно подумала Кэр, замечая небольшие морщинки и глубокую складку на лбу. Но, отметив, что взгляд мужчины наполнился плохо скрываемым презрением, поняла: «Не изменился. По крайней мере, по отношению ко мне». Она не успела его поприветствовать, как в комнату ввалился молодой человек, поразительно похожий на Элайджу. – Привет всем! Будущая ячейка общества уже подъезжает! Рэйчел, предлагаю набрать воды в ведро и с дикими криками вылить ее на эту парочку идиотов. Ты за? – увидев, что ребенок отрицательно покачал головой, он обратил свой взор на Кэролайн и рассмеялся. – А я вас знаю! – он улыбнулся, сверкнув идеальными зубами. – А я вас тоже! – Форбс ответила на улыбку и направилась к Стефану, дабы заключить друга в крепкие объятия и внимательно рассмотреть его невесту – Ребекку. – Ты гавнюк, – шепнула она ему на ухо, уличив момент. – Я знаю, – также тихо ответил он. К искреннему удивлению Кэролайн, ужин прошел достаточно мирно. Кол сыпал остротами и старался добиться от Кэр рассказа об ощущениях, полученных во время поцелуя с девушкой. Стефан рассказал несколько цирковых баек, Элайджа – летных историй, а Клаус, решивший вернуться в режиссерское кресло, поделился своими планами. Рэйчел же, прильнувшая к отцу, весь ужин просидела молча, ни разу не улыбнувшись за все время, и, когда часы пробили восемь, ушла в другую комнату, смотреть мультики, как подумала Кэр. Клаус устало потер переносицу и откинулся на спинку кресла. – Вы не пробовали…, – но Кэр снова не дали договорить. – Пробовали! Мы все пробовали! – уставший голос Ника, тем не менее, был наполнен ядом, возникшим из-за того, что кто–то чужой лезет в жизнь его семьи. Он впился взглядом в Форбс и спросил с нескрываемой угрозой в голосе: – И, может быть, перестанешь изображать лживую учтивость и сочувствие, или ты мечтаешь отомстить за то, что я сделал лет этак семь назад? – он хотел сказать что-то еще, но телефонный звонок его перебил. Кэр, извинившись, взяла трубку. – Нет, я не работаю в субботу. Извините. – Мужчина? – полюбопытствовала Ребекка. – Конечно, – Кэролайн улыбнулась и поднялась из стола. – А теперь извините, но мне нужно идти. Меня действительно ждет Мужчина. Попрощавшись со всеми и помахав Рейчел рукой, она поехала домой, притормозив у магазина, в котором купила свечи и торт. Уже дома, надев шелковый пеньюар и складывая из свечей незамысловатое: «I LOVE YOU», она услышала, как дверь в комнату приоткрылась, и в гостиную вальяжной походкой вошел большой серый кот. Он замурлыкал, и Кэролайн погладила его, обернувшись на звук. – Привет, Мужчина, – сказала она, проводя рукой по гладкой шерстке. – Это послание специально для тебя, – проговорила она, зажигая свечи. - Я же с тобой не одинока, правда? - Кот уставился на нее, и в его глазах, как показалось девушке, был вопрос. – Знаю, я обещала не плакать, – она вытерла ладонью несколько соленых капелек. – Я и не плачу, просто от свечей слишком много дыма…. А я? Я не плачу, – повторила она в третий раз и зарыдала, нарушая данное семь лет назад обещание.