Прятки от одиночества

На улице царило лето. Эти три месяца, с детских пор, ассоциировались у Клауса с безмятежными солнечными днями, свободой от школы и нудных домашних заданий, на смену которым приходили бесконечные шатания по городу, паркам, чередующиеся с шумными розыгрышами и прочим «ничегонеделанием». Ник вспомнил, как они с братьями играли в индейцев, искали страшных жуков для Ребекки, точнее для ее криков, а уже позже отгоняли ее кавалеров весьма простым, но очень действенным способом – кулаками. Но сейчас все было по-другому. Все стало по-другому. Лето перестало отличаться от какого-то другого времени года и обрело такие же печальные серые краски. Гуляя вместе с дочерью по аллеям парка, Майклсон за несчастные пятнадцать минут уже истратил все свое красноречие, но не смог соблазнить Рэйчел ни сахарной ватой, ни клубничным мороженным, ни разнообразными аттракционами, коих здесь было превеликое множество. – Рейчел, смотри! – они подошли к новому потоку лодочек, на которых были изображены знакомые Нику персонажи. – Это же…. как ее…, – Клаус напряг память, пытаясь вспомнить, как зовут «ту рыжую» из популярного мультсериала, название которого он тоже забыл. – Это…, – он вновь замялся, тщетно рассчитывая на подсказку со стороны дочери, – Вилма? – сказал он наугад, прекрасно зная, что ошибается. Рейчел в лице не изменилась: она все также угрюмо смотрела в одну точку, и Ник был уверен, что рыжеволосую девочку в странном голубом костюме с крыльями она не видит. – Как же ее зовут…, – Клаус продолжал размышлять, словно в этом имени, оставшемся на задворках памяти, был ключ к возвращению его дочери: прежней улыбающейся Рейчел, не слезающей с качелей и трескающей втихомолку от всех мороженое. – Кто-нибудь! – крикнул он, сложив руки рупором и привлекая к себе внимание людей, стоявших в неком отдалении возле сцены. – Кто-нибудь! Помогите бедному несчастному отцу: как зовут эту девочку, изображенную на карусели! – Майклсон кричал, не рассчитывая на ответ. Он просто хотел, чтобы с лица Рейчел исчезло непроницаемое выражение, изменилось на что-то другое: на презрение, отвращение, радость…, но в итоге…. В итоге получил ответ. – Это же Ирма! – с возмущением произнесла в микрофон аниматор в розовом парике, облаченная в белоснежное платье с короткой пышной юбкой и рюшами. На ее лице присутствовал толстый слой белого грима, на голове красовалась корона, на правой щеке умелой рукой была нарисована звездочка, а на левой, к огромному изумлению Ника, – башмак. – Как можно не знать Ирму – повелительницу водной стихии, Стражницу Земли, Хранительницу Завесы?* – с величайшим презрением в голосе продолжала вопрошать она, вызывая дикий хохот у толпы детей, собравшихся возле сцены, на которой она стояла. Ник вместе с дочерью подошел ближе. – Кто это? – задал он вопрос женщине средних лет, стоящей среди детей. Она понимающе улыбнулась. – На сцене? Принцесса Чердак.… Она прилетела «со Звездочки» на Землю и ищет своего жениха – принца Башмак – и совершенно случайно забрела к нам в приют, – со вздохом закончила дама. Клаус нахмурился и, наблюдая за тем, как Рейчел, впервые за долгое время проявившая интерес к чему-то, пробирается ближе к сцене, уточнил: – Приют? – Да…. Эти дети – сироты, отказники… Для них принцесса Чердак – это настоящее чудо. Она появляется раз в неделю, дарит подарки, устраивает экскурсии, спонсирует нас, детские парки, рассказывает сказки и снова исчезает на неделю. И при этом, даже мы – руководство – не знаем ее настоящего имении…. Но благодарны ей от всего сердца. Клаус кивнул, прислушиваясь к происходящему: принцесса Чердак села по-турецки и рассказывала о том, как познакомилась с Мужчиной. – Знаете, – таинственным шепотом произнесла она. – Это очень странный, своенравный Мужчина… Я общаюсь с ним, общаюсь и не могу понять: он ли мой жених, али нет, – она горько вздохнула. – Но вы же поможете мне определить, да? Дождавшись громогласного крика (Рейчел не кричала, но за действием следила увлеченно), принцесса Чердак сокрушенно произнесла: – Ах! Какая жалость, что портрет моего дорогого, моего единственного при перелете через Атлантику потерялся…, – она всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. – Я надеюсь на вас, мои дорогие! Мужчина! Где же ты? Мужчина! Заиграл туш, и на сцене появился большой серый кот с огромной красной картонной шляпой на голове. Дети засмеялись и стали наперебой кричать, что появившейся на сцене элемент - определенно не принц Башмак. Чердак, изобразив на лице уныние, вновь села на сцену и стала причитать: – Как же так…. А я–то думала…. А он…. А он знаете, что может? – с веселой интонацией спросила она и, мгновенно вскочив, захлопала в ладоши. Дети притихли и стали возбужденно перешептываться, но тишина была недолгой: раздался смех. Громкий звонкий смех, так долго отсутствующий в доме у Майклсонов. Клаус видел, что Рейчел искренне смеялась, наблюдая за тем, как явно дрессированный Мужчина ходит на двух лапах, прыгает через веревочку, считает и танцует экзотические танцы под классическую музыку. Видел и не мог в это поверить. За полгода они множество раз посещали цирк, кино, парки, следуя советам детского психолога, но не добились ничего, а тут…. Представление закончилось спустя час. За это время принцесса Чердак научила всех жонглировать теннисными шариками и апельсинами, раздав каждому по маленькому солнышку, спела несколько забавных песенок и заставила исполнять «Счастливый Танец». Представление закончилось спустя час. За это время Клаус понял, что нашел. Нашел идеальную кандидатуру на главную роль в его новом фильме. Он не знал: согласится ли эта девушка, бескорыстно взвалившая на свои плечи такой груз, но хотел попытаться. – Рейчел, как ты думаешь: принцесса Чердак сможет исполнить роль Эммы? – спросил он, когда все закончилось, и девушка, поспешно скрывшись в тени деревьев, направилась к зданию администрации. Девочка, зная все о планах отца, прищурилась и, подумав с минуту, кивнула. Кивнула робко и весьма неуверенно, но затем, словно спохватившись, сделала еще несколько весьма энергичных кивков. Клаус улыбнулся и присел на корточки перед дочерью. – Раз так, то я схожу, поищу ее, а ты пока можешь попрыгать на батуте. Идет? Рейчел ответила привычным для нее коротким кивком и, выхватив у отца кошелек, побежала к воздушному царству, наполненному детьми. Ник облегченно вздохнул, надеясь на то, что самое страшное уже позади, и, поднявшись, побрел к весьма унылому среди буйства красок зданию, стоявшему вдалеке от всех аттракционов. Ступая по мраморному полу и издавая, как казалось мужчине, слишком много шума, он на мгновенье растерялся, увидев перед собой несколько дверей, и наугад постучал в крайнюю. Впрочем, ему повезло: послышался шум, и дверь, спустя минуту, распахнулась. Заминка получилась существенной. И только спустя несколько секунд пораженный Ник сумел выдавить из себя совершенно ненужный уже вопрос: – Ты?? ________________________________________________________________ *имеется в виду мультсериал «W.I.T.C.H.». В России имел два названия: «Чародейки», «Ведьма».