Идеально убитые чувства

      Эмма проснулась рано. Тревожно открыв глаза, она прислушалась. В комнате стояла сонная утренняя тишина, нарушаемая легким равномерным посапыванием Флоранс на соседней кровати. События прошедшей ночи вихрем ворвались в затуманенное сознание Эммы. Она вспомнила все, что было между ней и Эриком. — Ой, мамочки… — прошептала девушка, заливаясь стыдливым румянцем. Резко повернувшись, она обнаружила, что в постели находится одна и полураздетая. Очевидно, Эрик ушел, когда она заснула. Ну конечно, иначе Флор подняла бы на уши все общежитие. Но все же, несмотря на здравый смысл, Эмма ощутила разочарование, не обнаружив парня рядом. Теплая волна нежности захлестнула ее, когда она представила его лицо. Прижав руку к груди, Найт попыталась унять поднявшийся сердечный ритм. Повернувшись, обняла подушку, на которой лежал Харрис, и, уткнувшись в нее носом, счастливо всхлипнула. — Эмма, что случилось? — пробубнила Флор, открывая сонные вежды. — Ты там ревешь, что ли? — Нет! Нет, нет, все в порядке! — всполошилась Эмма, накидывая на обнаженные плечи одеяло.       Подозрительно уставившись на подругу, Марсо осведомилась: — У тебя тут гостей ночью не было случайно?       Эмма отрицательно замотала головой, покраснев, как перезрелый помидор. — А почему тогда трусы валяются на полу? — обличающе ткнула Флор пальцем вниз. Эмма в ужасе проследила за ее жестом: действительно, возле ее кровати на самом видном месте лежало красное атласное белье, которое с нее стянул Эрик. — Эмс, я не в претензии, — вздохнула Флор, различив на лице соседки неприкрытый страх. — Но ради бога скажи, что это был не Харрис! — Почему ты думаешь, что это был он? — пробубнила Эмма, опуская глаза на ладони, комкавшие одеяло. — Потому что я видела, как он выходил из общаги ночью! — фыркнула Флор. — Харрис — последний из тех, кого я тут знаю, кто тебе подходит!       Эмма вспыхнула: — Я сама решу, кто мне подходит, а кто нет! — Ага! — торжествующе воскликнула Флор. — Значит, все-таки это был он!       Эмма промолчала. Осознав, что скрываться больше нет смысла, она натянула платье на плечи. Настроение стремительно падало, и девушка не знала, что было неприятно больше: то, что Флор узнала правду, или то, как она отреагировала на нее. Поняв, что не уснет, Эмма решила выбраться из постели. Одернув платье, она наклонилась за своими трусами, как вдруг под ними блеснула серебряная цепочка. — Флор, это твоё? — озадаченная девушка подняла цепь и увидела, что на ней разорвано одно звено.       Флоранс уставилась на качающуюся полоску: — Нет, это точно не мое. У меня таких вещей нет.       У Эммы тоже не было ничего похожего. И она пришла к единственному выводу — значит, это Эрика… Эмма сжала цепочку в ладони, ее глаза подернулись дымкой. Очевидно Эрик порвал цепь, когда стаскивал с себя толстовку. Господи, это же отличный предлог увидеть его еще раз и прямо сейчас! Чуть не взвизгнув от восторга, Эмма ринулась к шкафу. — Ты далеко? — недовольно осведомилась Флоранс, следя за перемещениями подруги. — Еще так рано. — Мне нужно вернуть цепочку владельцу, — с придыханием отозвалась Эмма, сжимая серебро в руке так, словно там находилось ее собственное сердце.       Оставив подругу досыпать, Эмма сломя голову бежала к мужскому общежитию. Ее сердце быстро билось от волнения, в животе порхали бабочки, а ладони были влажными. Как он ее встретит, что ей скажет? Поцелует, обнимет? Боже, это все было бы так волнующе… Пытаясь справиться с дыханием, девушка остановилась у входа в здание, где на лавке обнаружился сосед Харриса — Дилан. Заметив запыхавшуюся Эмму, он встал ей навстречу и, как будто бы, загородил дверь. — Ты куда так рано? — без приветствия поинтересовался парень, настороженно оглядывая взволнованно-счастливое лицо Эммы. — Я…Мне нужен Эрик! — выпалила та, ощущая, что ей приносят радость все, кто хоть как-то связан с ним. Но Дилан нахмурился: — Зачем? Эрик занят… Спит!       Эмма опешила: — Ну…у меня к нему дело…личное, если ты не против… И вообще! Ты что, его секретарь? — она попыталась обойти высокого парня, но тот сделал шаг в сторону и снова загородил ей путь. — Слушай, я не знаю, что между вами происходит, но послушай совета человека, который знает Рэба уже много лет, — Дилан взъерошил светлые волосы и вздохнул: — Не связывайся с ним. Он тебя погубит.       Эмма в шоке уставилась на него: — Господи, да вы все сговорились, что ли?! Я сама решу, с кем мне связываться, а с кем нет, ладно?! Пропусти меня немедленно! Хороший же ты друг, ничего не скажешь! — девушка возмущенно сопела, напирая на Дилана. Тот вдруг положил обе ладони на ее плечи и твердо сказал: — Я — хороший друг, но даже не смотря на мою привязанность к Эрику, я не хочу, чтобы он обижал других людей. И особенно, таких милых и наивных, как ты.       Эмма задохнулась от негодования: — Боже, да что с тобой не так?! Ты меня совсем не знаешь! Отойди! — Зато я знаю Эрика! И мне этого вполне достаточно! — тоже возвысил голос Клиболд. — Хорошо, иди! Но не говори потом, что я тебя не предупреждал! — Он отошел в сторону, и вспыхнувшая Эмма резко бросилась в крутящиеся стеклянные двери, тут же выкинув странные слова Дилана из головы. Сейчас она увидит Эрика, и все будет замечательно!

***

      Но в коридоре, где находилась комната парней, Эмма неожиданно увидела выстроившихся по стенке старшекурсников. Они стояли от двери, ведущей в жилище Харриса и Клиболда и до самого поворота, ведущего к выходу. Тихонько переговариваясь между собой, одни посмеивались, другие отпускали скрабрезности. Многие из них держали в руках фотоаппараты. Узрев выбежавшую из-за угла девушку, которая смущенно застыла, глядя на толпу молодых людей, один из ребят воскликнул: — Еще одна курочка желает пройти тропой позора?       Эмма недоуменно наморщила лоб и, взяв себя в руки, принялась медленно продвигаться между парнями. В этот момент дверь комнаты, куда она так желала попасть, отворилась, явив моментально загоготавшим студентам заспанную, очень встрепанную Викторию. Девушка выглядела так, словно ее только что основательно прокрутили в блендере. Весь макияж будто растерся по лицу чьими-то руками, или ее хорошенько повозили мордашкой по поверхности чего-то. Она наспех пригладила волосы, торчащие в разные стороны, прижимая к груди туфли, и принялась пробираться между учениками, которые ржали так, что у Эммы заложило уши. Защелкали вспышки, а кто-то крикнул: — Очередная победа Харриса! Вууу-хууу!       Побледневшая Эмма во все глаза взирала на Викторию, которая прикрывала лицо руками, сдержанно ругаясь сквозь зубы. В открытом дверном проеме нарисовался Эрик, замотанный в одну простыню. Он выглядел так, словно только что снял самые вкусные сливки и все еще ощущал на языке их вкус. Эмма сдавленно охнула, прижав ладонь ко рту. Что здесь произошло? Почему Виктория выходит из комнаты Эрика, Господи? Что имеют в виду все эти люди, говоря про очередную победу? — Эй, крошка! — вдруг крикнул Эрик, и Эмма, дернувшись, подняла в его сторону глаза. Но оказалось, что обращался он к Виктории. Та обернулась, изобразив мнимую сердитость, хотя ее глаза радостно блестели. — Ты — клевая, заходи как-нибудь, повторим!       Дружки Эрика загоготали еще громче, а Эмма поняла, что пол уходит из-под ее ног. Она прижала руку к карману джинсов, где лежала порванная цепочка, и поняла, что ей просто нечем дышать. — Тут еще одна цыпа, Эрик! — вякнул кто-то, отступая в сторону, и являя бледную, на грани обморока, Эмму моментально посерьезневшему Харрису. — Не по твою душу пришла?       Во все глаза, на которых уже появились слезы, Эмма смотрела на молчавшего парня. Тот тоже не спускал с нее взгляд, не делая попыток подойти и что-то сказать. Однако несмотря на внешнюю непринужденность, его губы дрогнули, но невозмутимая маска снова заняла свое место. Эмма поняла, что ей необходимо уйти отсюда, убежать, как можно дальше, как можно быстрее, только бы больше не видеть этих равнодушных темных глаз. — По мою душу она пришла! — раздался над ее ухом знакомый голос, и теплые ладони Чеда Мастерса мягко легли на вздрогнувшие плечи девушки.  — Отвалите все, дебилы! Эмс, пойдем со мной! — он потянул ее на себя, и она, отпустив Эрика глазами, отвернувшись, уткнулась Чеду в грудь. Жить не хотелось.       Эрик смерил непонятным взором черный затылок Эммы, на который тут же легла рука Чеда, и скрылся, громко хлопнув дверью.       В комнате Мастерса Эмма просто сползла по двери вниз и, закрыв пылающее лицо руками, разрыдалась. Встревоженный парень присел перед ней на корточки и попытался отнять от ее лица дрожащие ладони. — Эмма, что происходит? Почему ты плачешь? Тебя испугали эти придурки?       Эмма закивала. Хоть и ревела она вовсе не из-за придурков, но пусть уж лучше Чед думает так, чем рассказать ему правду о том, что она — дура, которую ночью просто использовали, удовлетворив собственную похоть, а она — классика жанра — кажется, влюбилась в плохого парня. Как было больно, и стыдно, и плохо… — Успокойся, — Чед принялся растирать ее вздрагивающие плечи. — Они, конечно, идиоты, каких поискать, но не замечены были ни разу в том, чтобы обидеть девушку.       Эмма громко всхлипнула, осознав: чтобы обидеть наивное сельпо вроде нее, не надо быть для этого академиком. Видимо, вот об этом и пытался предупредить ее Дилан, вот об этом же говорила и Флоранс. Все кругом поняли, что из себя на самом деле представляет Харрис, и лишь она одна, окунувшись в розовый туман своей неопытности, повелась на его смазливую морду, кружащий голову запах, такие манящие губы, чертовы руки, знающие свое дело… Теперь понятно, откуда… — Эмс, ты начинаешь меня пугать, — в голосе Чеда действительно сквозило искреннее беспокойство. Он нежно гладил склоненную голову девушки и не мог взять в толк одно: — А что ты тут делаешь так рано? И как ты прошла мимо дежурного? Впрочем, судя по тому цирку, который устроил тут Харрис, дежурный наверняка щелкал своим хлебалом в толпе остальных имбецилов.       Эмма вскинула на друга мокрое лицо и, чуть заикаясь, спросила: — Часто у вас тут такое творится? — Ну, время от времени, — пожал плечами Мастерс. — В основном, Эрик чудит. Я же рассказывал тебе про то, что он очень падок на женские прелести, ты и сама вот увидела. Не стоит с ним связываться.       Господи, как своевременно… Хотя Эмма где-то глубоко в душе прекрасно понимала, что виновата тут только она. И винить теперь в произошедшем некого, кроме себя самой. Неожиданно серебряная цепочка, лежавшая в ее кармане, начала жечь кожу сквозь одежду. Но девушка теперь не при каком раскладе не постучалась бы в комнату Эрика, чтобы вернуть ему его вещь.

***

      Эрик с психами перемещался по комнате, убирая следы бурной ночки, а точнее уже утра. Черт бы побрал эту смазливую соску, с какого-то хуя заявившуюся сюда в восемь часов. Какого хера ей не спалось?! Ведь, казалось, Эрик вымотал ее так сильно, что она должна была спать мертвым сном, по меньшей мере, до полудня. Но нет, блядь, притащилась сюда с этими своими слезливыми глазками, дрожащими пухлыми губками. Смотрела так, словно он был перед ней в чем-то виноват! Да с какого хуя вообще?! И с какого, собственно, хуя, он действительно ощущает себя виноватым? Эрик остановился и устало потер виски. За прошедшую ночь ему не удалось сомкнуть глаз. Во всем виноваты чертовы бабы. Сначала Эмма, потом Виктория. Эрик и Дилан неспешно тащились в общагу. Разговаривать не хотелось, каждый думал о своем. Дилан с головой окунулся в школьные воспоминания, заново переживая те ужасные унизительные моменты, коими изобиловала его жизнь в старших классах. Эрик же тер красные глаза и зевал, мечтая поскорее оказаться в кровати, куда так стремилась его изрядно тяжелая голова. — Вот ты где, красавчик! — покачиваясь на тончайших шпильках, молодым людям преградила путь изрядно косая Виктория. Она глупо хихикала, тыкая в Эрика пальцем и одновременно трясла им перед его носом. — Куда ты делся? Я искала тебя всю чертову ночь.       Эрик посмотрел на Дилана, а тот закатил глаза: — Нет, Рэб, только не говори мне, что я опять должен спать где угодно, но только не в своей постели. — Когда тебе обломится с твоей чокнутой белобрысой телкой, я тоже уйду спать в парк на лавку, — хмыкнул Харрис, подхватывая шатающуюся блондинку за талию и звонко шлепая ее по заднице. — Ты же только что трахался, блядь, Рэб! — Дилан вытаращил глаза, надеясь вразумить приятеля и все же уснуть в своей кровати, но тот отозвался: — Если мы тебя смущать не будем, ты можешь лечь в комнате… Ну или присоединишься к нам, а? — Эрик хитро посмотрел на Викторию. — Ты же не будешь против моего друга, дорогая?       Та открыла рот, затем закрыла, внимательно оглядела Дилана с головы до ног и не успела ничего сказать. Дилан ее опередил: — Да пошли вы! Я такой хуйней не занимаюсь! Комната твоя, Рэб, но ты у меня в долгу!       Довольный Эрик, прихватив спутницу пониже спины, увлек ее в общежитие, а Клиболд остался сидеть на лавке перед входом, тоскливо прикуривая сигарету. — Блядь, блядь!!! — Эрик со злостью швырнул в сторону покрывало и огляделся. Увидев штаны, он быстро натянул их на себя, затем надел балахон с капюшоном прям на голое тело, сунул ноги в кроссовки и выскочил за дверь. Его путь лежал недалеко, всего лишь в соседнюю комнату, туда, где скрылись Чед и Эмма. Кулаком парень долбанул по двери пару раз, добавив для убедительности еще удар ногой. — Кто это там ломится, что за псих? — удивленно поинтересовался Мастерс, помогая подняться вздрогнувшей Эмме, и отпирая дверь. — Что тебе? — очень враждебно поинтересовался Чед, увидев по ту сторону порога мрачного Эрика. — Эмму позови! — рыкнул Эрик, исподлобья рассматривая напряженного Чеда.       Услышав голос Харриса, Эмма вся сжалась в комочек и принялась вытирать мокрое лицо руками. — За каким хуем я должен ее звать? — окрысился Чед. — Что ты к ней прилип, блядь? Тебе своих баб мало? Проваливай!       Вместо ответа Эрик сильным толчком впихнул Чеда в комнату и зашел следом. Быстро оглядевшись, он увидел зареванную Эмму, которая в шоке на него смотрела. — Пойдем, поговорить надо, — он кивнул ей на выход. Чед, сжав кулаки, встал между ней и Эриком. — Она никуда с тобой не пойдет, — угрожающе начал Мастерс. — Уёбывай отсюда!       Эрик закатил глаза и без предупреждения выбросил руку вперед. Чед чуть вскрикнул, вскидывая ладонь к лицу. Из разбитого носа потекла тонкая струйка крови. — Уймись, говнюк, я не с тобой разговариваю, — злобно посоветовал ему Эрик и снова воззрился на застывшую девушку. — Настоятельно прошу, выйдем.       Та настолько была поражена всем, что произошло с ней за последние двенадцать часов, в особенности в последние полчаса, что безропотно подчинилась. Оставив друга ругаться сквозь стиснутые зубы, Эмма потянулась за Эриком.       Они молча вышли из мужского общежития. Парень поежился от утренней прохладцы и накинул капюшон на стриженную голову. Затем порылся в карманах, вытащил зажигалку и пачку сигарет. Молча протянул пачку Эмме, но та отрицательно покачала головой, с замиранием и страхом ожидая от него первых слов. Эрик прикурил сигарету и махнул в сторону, предлагая девушке следовать за собой. Некоторое время они шли рядом, по прежнему сохраняя тишину. Наконец, Эрик спросил: — Ты чего такая зареванная?       Эмма съежилась, но неопределенно пожала плечами. Эрик остановился, вынуждая девушку тоже тормознуть. — Я ведь тебе нравлюсь, — последовал не вопрос, а утверждение. Эмма покраснела и пробормотала: — Наверное… — Ага, — неопределенно хмыкнул Харрис, затягиваясь. — Слушай, наверное, я должен был объяснить, прежде чем делать с тобой все это… Для меня — заметь, я говорю только за себя, — секс не несет какой-то смысловой нагрузки. Ну отношенческой тоже. Ты понимаешь, что я хочу сказать?       Эмма опустила глаза, рассматривая носки своих легких туфелек, и снова неопределенно пожала плечами. Эрик вздохнул, разговор был ему до одури неприятен. Он сильно хотел спать, а все эти ёбаные муки совести, которой у него уже давненько не наблюдалось, заставили стоять на улице и пытаться достучаться до этой смазливой дурочки. — То, что мы с тобой переспали, ничего не значит. Так понятнее? — наконец, выдал он, отворачиваясь от Эммы в сторону и поднимая глаза к небу. — Я тебе ничем не обязан, ты мне тоже. Ясно? Поэтому не надо из-за меня рыдать и чего-то от меня ждать. Договорились?       У Эммы зашумело в ушах так, что она покачнулась. Эрик резко выставил руку вперед, подхватывая ее, но Эмма просипела: — Ради Бога, не трогай меня. Я все поняла. Я пойду…       Эрик с сомнением отнял от нее ладонь: — Может мне стоит проводить тебя, пока ты не завалилась куда-нибудь в кусты?       Эмма, не глядя на него, отрицательно покачала головой. Лучше упасть в кусты и умереть там от разрывающей ее нутро обиды и непонятной боли, чем провести еще миг рядом с ним. Серебряная цепочка по прежнему лежала в ее кармане, но растоптанная девушка напрочь про нее позабыла. Отвернувшись от нахмурившегося Харриса, она медленно побрела к себе.

***

      Флор сидела на подоконнике, покачивая ногой в такт тихой музыке. В руках она задумчиво перебирала серьгу Дилана, поглаживая узоры на расписном кресте. Погода на улице была прохладной, и от каждого дуновения ветра сквозь закрытые окна девушка слегка ёжилась, ощущая легкий холод, пробегающий по пояснице. Мелодия плеера разливалась по комнате, разбавляя гнетущую утреннюю тишину.       Кто-то тихо постучал в окно. Переведя взгляд, девушка увидела дружелюбно улыбающееся лицо Дилана. Сдержанная улыбка озарила и ее лицо, от чего парень заулыбался еще больше. Светлые локоны переливались на утреннем солнце, словно нимб вокруг его головы, озаряя этот хмурый день. Как большое теплое светило, которое с утра стучит в окно, требуя «Вставай, засоня!».       Дилан приложил большую ладонь к стеклу, словно пытался согреть снежную королеву с таким красивым именем. «Флоранс…» — крутилось в его голове. Как же долго он ждал этого чувства: когда от одного только имени хочется, словно голубь, вспорхнуть к небесам, а потом камнем броситься к ней, обнять, согреть и защитить от всего мира.       Флоранс подтянулась на руках и, щелкнув щеколдой, открыла окно. — Привет, лягушонок, — еще шире улыбнулся Дилан. — Почему не спишь? — А ты почему не спишь? — подмигнула она. — Выглядишь так, словно тебя всю ночь кошки драли. — Ну ты почти угадала, — подтянулся на руках парень, попутно закидывая ногу на подоконник. — Только скорее это были не кошки, а недружелюбный пёс.       Девушка сползла с подоконника, пропуская Дилана внутрь. — Ты ничего рассказать мне не хочешь? — скрестив руки на груди, начала Флор. — Знаешь ли, мне кажется, тебе стоит держать своего быка-осеменителя подальше от моей комнаты. — Не понимаю, о чем ты, — легкая ухмылка появилась на лице парня. — Мой осеменитель всегда в поле моего зрения. — Не прикидывайся идиотом! Ты знаешь, о чем я! — вспыхнула девушка то ли от злости, то ли от неловкости.       Дилан неспешно приближался к Флор, стоящей посередине комнаты и опустившей голову, дабы не выдать своих эмоций. Он осторожно протянул руку и, нежно взяв ее за затылок, поднял голову навстречу себе. Заглянув в слегка дрожащие, но наполненные напускной злостью глаза, он расплылся в улыбке и прижал голову девушки к своей груди. Флор слышала стук его сердца. Такой гулкий, громкий. Сердце парня отбивало удар за ударом, словно гипнотизируя ее. Хотелось стоять так вечно. Все мысли о проклятом кобеле Харрисе, который воспользовался наивностью подруги, улетучились со скоростью звука. — Он дурак, Флор, — голос Дилана вернул ее в реальность. — Он просто не знает, что теряет. — Мне страшно за неё, Дилан, — просипела девушка, сдерживая подступающие слезы. — Она такая ранимая. — Возможно Бог хочет, чтобы мы встречали не тех людей до момента, как встретим того единственного, правильного человека. Чтобы, когда это случится, мы были благодарны, — задумчиво протянул Дилан.       Флор подняла на него глаза и застыла. — Ты чего? — серьезно спросил парень. — А как узнать того единственного? — серьезно спросила она, сканируя Дилана тяжелым взглядом. — Флор, я такой голодный, — тот сделал максимально милое лицо, чем вызвал улыбку на лице девушки. — Пойдем в кафе и это обсудим.       Дилан крепко обхватил запястье девушки и, повернувшись в сторону окна, начал тянуть ее за собой, но поняв, что Флор стоит, как вкопанная, обернулся и вопросительно посмотрел на нее. — Дилан, — сдерживая смех, Марсо большим пальцем указала парню на дверь. — Нормальные люди используют это. — А кто тебе сказал, что мы нормальные? — усмехнулся парень и последовал указанию лучезарно улыбающейся девушки.