Ты хочешь быть для меня особенной?
2 октября 2018 г., 18:32
Флоранс и Дилан, держась за руки, неспешно шли по студенческому городку. Поход в кафешку вышел на славу. Флор никогда бы не подумала, что Дилан ест, словно мамонт. Сама девушка скромно ограничилась тазиком салата, смущенно намекнув ошарашенному парню, что если съест чуть больше, то он вряд ли сможет поднять ее на руки. Дилан по джентльменски заверил блондинку, что пара лишних кило ее нисколько не испортит, за что чуть не получил вилкой в глаз. Тема веса Флоранс была официально закрыта. Раз и навсегда.
— Смотри, там не Эмма на лавке? — прищурившись, Флор ткнула пальцем вперед. Дилан приподнял черные очки на лоб, потер усталые красные глаза и присмотрелся: скрючившаяся маленькая фигурка одиноко сидела на лавке возле входа в женское общежитие. Эмма обхватывала себя руками, ее явно трясло от прохладного ветра, но почему-то идти внутрь девушка совсем не спешила. Флор посмотрела на своего спутника так, словно это он был виноват в том, что Эмма тут сейчас сидит и страдает, вырвала ладонь из пальцев Клиболда и устремилась к соседке.
— Эмс, привет! — чересчур жизнерадостно поздоровалась Флор. — Ты чего тут тусишь в гордом одиночестве, палимая солнцем и битая всеми ветрами?
Эмма подняла на подругу лицо, и та огорченно прикусила язык: зеленые глаза Найт были мокрыми и опухшими, а нежное лицо покрыто застывшими дорожками слез. Флор ощутила, как негодование и гнев поднимаются в ней наружу и сейчас выплеснутся на подходящего Дилана.
— Вот смотри, что ты натворил! — уперев руки в бока, начала Флоранс. Дилан удивленно уставился на нее.
— Я? А я-то тут при чем?
— Говорила я тебе, чтобы ты держал своего кобеля на поводке?! — завелась белобрысая, наступая на парня так, словно он был хозяином всех кобелей мира и за одним не доглядел. — Что теперь делать будешь? Как ситуацию исправлять?!
Молодой человек опешил и стушевался, а Эмма вдруг снова заревела. Флор всполошилась, словно курица, упавшая с насеста, и кинулась к подруге.
— Что он сделал, Эмма?! Он тебя обидел? Ну конечно, обидел! От него ничего другого нельзя ожидать! Немедленно успокойся и расскажи мне все! Точнее, нам! — она стрельнула сердитыми глазами в сторону притихшего Дилана, а затем поманила его пальцем. — Иди сюда, приятель! Твой друг — откровенная заноза в заднице всех девушке этого колледжа! И он должен отвечать за свои злодеяния!
Дилан аккуратно присел рядом с Эммой и чуть толкнул ее боком. Она скосила на него мокрые глаза, а затем спрятала лицо в руках.
— Ну что ты там увидела? — мягко поинтересовался парень. — Вы хоть поговорили?
— Да, — выдавила брюнетка. — И он сказал…сказал, что для него это ничего не значит, что он мне ничем не обязан, и чтобы я ничего от него не ждала, — она громко всхлипнула, а Флор беспомощно уставилась на Дилана.
— Я лично его кастрирую! — рыкнула она, на что Дилан спокойно заметил:
— Во-первых, давайте не делать громких заявлений. Во-вторых, Эмма, ну чего ты так убиваешься? В конце концов, вы же неплохо провели время вместе, может, тебе просто стоит отпустить это и жить дальше?
— Вот это совет, верзила! — фыркнула Флоранс, нависая на Клиболдом разъяренной Фемидой. — Ну уж нет, этот номер не пройдет! Харриса нужно проучить. Чтобы знал свое место!
Неожиданно Дилан вспылил:
— Вот не надо только тут указывать место! Ты и понятия не имеешь, сколько раз Эрику доставалось в школе! Каждый кривой уебанец норовил определить ему место! Ладно, — смягчился парень, наблюдая за тем, как голубые глаза его симпатии начинают темнеть от обиды. — Я поговорю с ним. Попытаюсь донести до него, что он не прав.
Под полным надежды взором Эммы, которая сразу же сменилась удивлением, Флор прыгнула Дилану в объятия.
— Ты лучше всех!!!
***
— Ты так хочешь быть особенной, да, Эмма? — Эрик наступал на нее, в его темном взгляде была затаенная угроза. Сглотнув, Эмма попятилась назад, но Эрик резко дернулся к ней и, поймав девушку за волосы, довольно сильно рванул на себя. Она вскрикнула и, схватившись за сжатый кулак парня, попыталась разжать его. — На колени, — тихо, но твердо приказал он. Эмма послушно опустилась перед ним, чуть дыша от волнения, страха и невольного возбуждения, мурашками расползающегося по спине. — Расстегни на мне штаны. Дрожащими руками Эмма послушно взялась за ширинку на джинсах парня. Она уже догадывалась, к чему все идет, но возражать отчего-то совсем не хотелось. Пока она неумело возилась с тремя пуговицами, оказавшимися на месте привычной змейки, девушка ощутила, как под ее пальцами начал расти бугорок. Она подняла на взиравшего на нее сверху вниз Эрика глаза. Тот усмехнулся: — Быстрее! Снимай! Стянув джинсы вниз, Эмма нерешительно уставилась на боксеры парня, под которыми явно происходило упорное физиологическое явление. Эрик снова дернул ее за волосы, поторапливая. Зажмурившись, девушка стянула с него белье. — Какая же ты трусиха, — с нотками превосходства протянул парень. — Возьми член в руку. Эмма нащупала напряженный орган и нерешительно прикоснулась к нему. К ее удивлению он оказался горячим и каким-то тяжелым. — Начинай его ласкать, — жестко потребовал Харрис, кладя руку на ее затылок и вынуждая Эмму приблизить лицо к себе вплотную. — Открывай свой рот, — прорычал он, осознав, что девушка чуть ли не втягивает голову в плечи. По прежнему не открывая век, Эмма послушно приоткрыла губы, коснулась ими головки, но Эрик остался недоволен. — Что за хуйня?! Возьми член в рот полностью! — дождавшись, когда девушка все же решится приоткрыть рот шире, Эрик двинул бедрами, резко погрузившись в ее влажное теплое горло. С шумом втянув воздух в легкие, он выдохнул еле слышный стон. Острое удовольствие пронзило все его тело. Положив ладони на черноволосую голову Эммы, парень вновь и вновь насаживал ее на себя, ощущая, как с каждой фрикцией все ближе к оргазму. За окном кто-то резко завопил. Эрик вздрогнул и проснулся. С минуту он непонимающе моргал, пытаясь понять, где он. Затем, наконец, его затуманенный мозг пришел в норму, и он вспомнил, что после разговора с Эммой решительно отправился спать. Вспомнив об Эмме, он тут же вспомнил и свой порнографический сон. Мысленно застонав, парень понял, что его член стоит наяву. — Блядь, — он резко посмотрел на себя. Штаны были на нем, но почему-то расстегнуты. Наверное, во сне непроизвольно Эрик пытался их с себя снять, но не справился с этим до конца. Ему стало стрёмно, едва парень подумал, что если ВоДКа все это дело видел, теперь насмешками заебёт, но стоявшая в комнате тишина, успокаивающе дала понять, что Харрис в помещении был абсолютно один. Эрик с облегчением откинулся на подушку и снова воссоздал в памяти образ Эммы, стоящей на коленях перед ним. Желание нарастало все сильнее, стягивая и без того несвободное белье. — Черт бы побрал эту сучку, — выдохнул Эрик, решительно освобождая себя от мешавшей одежды. Эрегированный орган привычно лег в руку. Сжав пальцы, он прикрыл глаза, представляя в мельчайших деталях то, как страстно Эмма ласкает его ртом. Картинки, одна другой откровеннее, вспыхивали в его мозгу, рука двигалась вверх-вниз все быстрее, подводя Эрика к финишу. Наконец, когда парень кончил, он едва сдержал уже готовое сорваться с его напряженных губ имя девушки. Вытерев влажный лоб, Эрик привел себя в порядок и улегся обратно. Скрестив руки на груди, он нахмурился и задумался. Ему не нравилось, что эта соска, с которой он так круто повалялся накануне, начинает занимать слишком много места в его голове. Дверь в комнату отворилась, впустив Дилана. Эрик недовольно уставился на друга. — Ты хоть спал? — поинтересовался он, рассматривая осунувшееся лицо приятеля. — Издеваешься? — хмыкнул тот, скидывая кроссовки и бросаясь на свою застеленную кровать. — Я не спал больше суток, а все из-за тебя. — Не злись, Ви, — миролюбиво предложил Харрис. — Отдыхай, я не буду мешать, — Эрик встал с постели, но Дилан тут же его окликнул: — Ты зря Эмму обижаешь, Рэб. Она не похожа на тех, с кем ты обычно проводишь время, — заметив скептичный взгляд Эрика, усмехнулся: — Да, я могу судить, за три года я многого насмотрелся. — Может быть и так, — опять не стал спорить Харрис, надевая уличную обувь. — Вот только чего ты от меня хочешь? Чтобы я ее в церковь отвел? — Ох, Рэб, — осуждающе покачал головой блондин. — Ты либо успокой ее, объясни все нормальным, человеческим языком, и дай ей жить. Либо… Я не знаю, что ты еще можешь тут сделать, но… Внезапно Харрис прищурился и спросил: — Ты так радеешь из-за этой соски, потому что ее подружка обещала тебе дать в обмен на протекцию? Дилан покраснел. Он думал о близости с Флоранс непрестанно с тех самых пор, как случайно сорвал с нее юбку, но никогда бы не признался даже себе, что готов сделать все для этой девушки, если однажды она разрешит прикоснуться к себе полноценно. — Так я и знал! — безжалостно добил друга Эрик. — У самого рыльце в пуху, а встаешь на баррикады. Утрись, Ви, и не лезь! Здесь и без сопливых скользко! — натянув на голову капюшон, парень цапнул с тумбочки черные очки и покинул помещение, оставив Дилана с осознанием, что тот не выполнил и тысячной доли из обещанного дорогой ему девушке.***
— Я советую тебе сменить постельное белье, — Флор с жалостью наблюдала за соседкой, которая ходила вокруг своей незаправленной кровати, на которой валялось скомканное черное платье. — А одежду постирать. Чтобы ни намека не осталось. Эмма с тоской уставилась на подругу и прикоснулась к своему лбу: — А как быть с этим, Флор? Как мне внутри сменить и постирать? — Ты слишком близко принимаешь к сердцу случившееся, — попыталась зайти Флоранс с другого бока. — Это всего лишь секс, подумаешь… Хоть хороший? — с любопытством поинтересовалась она. Эмма вздохнула: — Мне не с чем сравнивать, но подозреваю, что лучше него у меня вряд ли кто-то будет. — Какие громкие слова, Эмс! — закатила глаза блондинка. — Ну может быть парниша и показал себя во всей красе, ну это же не повод так убиваться, бегать за ним, затем страдать… Это выглядит жалко! Ты ведешь себя, словно тебе пятнадцать! Эмма упала на кровать и накрыла голову одеялом. Ткань еще хранила чуть слышный запах Эрика, и сердце девушки вновь сжалось от тоски. — Мне плевать, как это выглядит, Флор… — глухо раздалось из-под одеяла. — Я готова на все, только бы он обратил на меня внимание. — Ну ты и дура… — обреченно вздохнула подруга и прикрыла глаза рукой. — Позволишь себя унижать? — Он не унижал меня, — уперлась Эмма, по прежнему прячась в коконе. — И вообще, на себя посмотри! Что это ты вешаешься на его длинного дружка? Девушки устроили перепалку, обвиняя друг друга в неправедном поведении, распаляясь все больше. Раскрасневшаяся Эмма вылезла из-под одеяла как раз в тот миг, когда Флор опускала на ее голову подушку. В этот момент в окно их комнаты несильно постучали. Запыхавшиеся девчонки повернулись на звук, и узрели маячившего за стеклом Чеда Мастерса. На его носу красовалась нашлепка. — Почему все, абсолютно все, пытаются попасть к нам через окно?! — возмущенно закудахтала Флор, оставляя Эмму в покое и бросаясь открывать раму другу. — Ну, а тебе чего? И что с носом? — накинулась она на парня, который ловко перемахнул через подоконник. — Да забей, ничего страшного, — отмахнулся Чед и уставился на Эмму. — Это правда, Эмс? — Ч…что п…правда? — испуганно переспросила девушка. — Ты все-таки побывала в постели этого недоноска?! — гневно обрушился он на нее, хватая за плечи и основательно встряхивая. — Скорее, это он побывал в ее, — ехидно вставила свои пять копеек Флоранс. — А ты откуда знаешь? Чед стушевался и промолчал. Он ни за что бы не признался, что подслушивал у двери Эрика и Дилана, после того, как заметил возвращение Клиболда к себе. Сложив два и два, услышав имя Эммы, Чед пришел к единственно верному выводу, но ему нужно было убедиться в этом, прежде чем предпринимать какие-то действия со своей стороны. Рассматривая лохматую голову Эммы, ее опухшие красные глаза, искусанные чуть ли не в кровь губы, Мастерс пообещал себе — он сделает все для того, чтобы этот чертов Харрис раз и навсегда отвалил от небезразличной ему девушки. Тем же вечером Эмма, осознав, что все всё узнали, и ни разу ее не поощряют, сбежала и спряталась ото всех в библиотеке. Упреки Чеда, печальные вздохи Флоранс, виноватые взгляды Дилана — все это страшно нервировало и выводило ее из себя. Какая всем разница, с кем она спит, спала, или будет спать?! Ох, как же Эмма надеялась, что та волшебная ночь повторится. Воспоминания были так свежи, накатывая на нее теплой волной, от которой кожа покрывалась сонмом мурашек. Из-за этого девушка совершенно не видела того, что пытается читать. Потерев немного щиплющие глаза, она вздохнула, с громким стуком захлопнув книгу, и полезла в карман. Достав порванную цепочку Эрика, она накрутила ее на ладонь и принялась рассматривать вещь со всех сторон. — Мне так трудно расстаться с тобой, — доверительно поведала девушка серебру. — Что уж говорить о твоем хозяине. За спиной послышался шорох. Эмма точно знала, что в этой части библиотеки она находилась абсолютно одна, поэтому, вздрогнув, собиралась обернуться, но не успела. По обе стороны от нее на стол легли два сжатых кулака, и Найт ощутила, как ее голова упирается в чье-то тело. Пискнув от испуга, Эмма попыталась встать, но ее решительно остановили. Кулак разжался, и пальцы накрыли ее руку, на которой была намотана цепь. — Откуда у тебя это? — услышала Эмма хриплый голос Эрик у своего уха. — Это тебе не принадлежит. Сглотнув обратно в грудь забившееся в горле сердце, Эмма пролепетала: — Я знаю, я нашла ее утром на полу под…одеждой. — Надо же, — легкий смешок. — Я носил ее, не снимая с выпускного класса, а порвалась она именно с тобой. Верни! Девушка беспрекословно подчинилась: осторожно высвободив ладонь и размотав цепочку, медленно вложила ее в раскрытую руку Харриса. Зажмурившись от собственной смелости, Эмма нежно провела пальцами по центру его ладони, чуть надавив на нее, чтобы показать, что это не случайность. Эрик по прежнему стоял позади, наклонившись так, что его дыхание шевелило волосы на ее макушке. — Ты знаешь, что означает этот жест? — тихо спросил он, поймав ее пальцы в свои и с силой сжав их. — Нет, — честно отозвалась Эмма, ощущая внутреннюю дрожь. Эрик чуть прикусил нижнюю губу и, вспомнив свой сон, спросил: — Ты хочешь быть для меня особенной, Эмма? Девушка замерла, не понимая, к чему он ведет, и чего ей ждать, но решилась сказать ему правду: — Да… — Значит ли это, что ты сделаешь все, что я тебе скажу? — его вкрадчивый голос обволакивал, проникая в разум. Эмма почувствовала, как восхитительная нега в предвкушении чего-то прекрасного захватила ее с головой, и она на миг ощутила себя почти счастливой. — Да…
