Кровь на губах
9 октября 2018 г., 17:43
Флоранс проснулась от того, что в оконное стекло царапалась какая-то настырная ветка. Она прислушалась. Кроме назойливого скрежета в комнате было чуть слышно спокойное дыхание Эммы. Неожиданно скрип сменился тихим постукиванием, и Флор испугалась, осознав, что снаружи к ним в окно рвется вовсе не ветка, а кто-то неизвестный.
— Кто там?! — храбро пискнула запаниковавшая девушка, уже собираясь завопить во всю мощь легких и разбудить соседку.
— Флори, открой, это я, — глухо раздалось по ту сторону рамы, и девушка с облегчением, тут же сменившимся гневом, узнала голос Дилана. Одернув на себе пижаму с розовыми котятами, Флор бросилась к окну. Распахнув его, она оказалась нос к носу с совершенно невменяемым парнем, который дышал на нее тяжелым перегаром.
— Что ты тут делаешь, да еще в таком виде? — гневно зашипела Флор. — Ты знаешь, который час?! — она нервно оглянулась на Эмму. Та по прежнему тихо спала.
— Я не мог ждать утра, — заплетающимся языком выговорил Дилан, протягивая к Флор руки. — Ты должна кое-что знать. Не хочу молчать больше.
— Ну что там у тебя случилось? — все еще сердито поинтересовалась девушка, зябко поводя плечами. Осенние ночи становились все более холодными. Комната стремительно наполнялась свежим воздухом.
— Я люблю тебя, — в глазах Дилана зажглись лихорадочные огоньки, он уставился на ошарашенную девушку самым преданным взглядом, надеясь, что глаза не разбегаются в разные стороны и не сводятся к переносице.
Флор снова оглянулась на Эмму, а потом воззрилась на парня:
— Дилан, ты пьян! Что ты несешь такое?
— Да, я пьян! — не стал отрицать очевидное Дилан. — Но я говорю правду! Я не хочу быть, как Эрик, который прячется от чувств, словно крот в норе, понимаешь?! Поэтому я пришел сюда признаться в том, что я к тебе чувствую. Я тебя люблю!
— Дилан… — Флор ощутила, как весь негатив из нее уходит, уступая место большому нежному желанию обнять его. Она прыгнула на подоконник и, потянувшись к по-прежнему протягивавшему к ней руки парню, бросилась ему в объятия. Дилан крепко подхватил ее, немного пошатнулся, но устоял на ногах. Прижав стройное тело Флор к себе, он запахнул на ее спине свою расстегнутую куртку, постаравшись укрыть девушку от пронизывающего ветра. Флор спрятала лицо, по которому бежали прозрачные капли, у него на шее и чуть слышно всхлипнула.
— Может быть ты считаешь, что я слишком тороплю события, — пробормотал Дилан, — но я ни на чем не настаиваю в ответ. Просто хочу, чтобы ты это знала.
Флоранс еще крепче обхватила его за шею и зажмурила глаза. Никогда ей не говорили таких слов, не требуя ничего взамен. Да и парней, вроде Дилана Клиболда, встречать еще не доводилось. И она поняла, что разбрасываться такими людьми, как он, не имеет никакого права. Несмотря на то, что новоявленный Ромео был изрядно навеселе, и может быть утром будет страдать провалами в памяти именно на этом моменте, девушка все же отыскала его ухо губами и горячо прошептала туда:
— Я тоже испытываю к тебе что-то похожее. Я пока не поняла, какими словами могу назвать мое отношение к тебе, но это что-то очень большое, нежное и теплое. Ты меня слышишь, балбес? — она улыбнулась и прижалась губами к его щеке.
Флор и понятия не имела, обнимаясь со своим молодым человеком под распахнутым настежь окном, что Эмма уже давно проснулась и слышала каждое слово, оброненное влюбленными. Свернувшись под одеялом в клубок, девушка тихо плакала от одиночества и тоски по Харрису.
Флоранс довольно скоро распрощалась со своим Ромео и отправила того отсыпаться. Совершенно выстуженная комната, наконец, перестала охлаждаться, когда она закрыла окно и нырнула под одеяло. Некоторое время комнату оглашали счастливые вздохи, пока, наконец, сон не принял девушку в мягкие объятия. Эмма же сумела уснуть совсем не скоро, ощущая, как сильно она бы хотела оказаться на месте подруги, конечно, чтобы вместо Дилана был Эрик. Приняв непростое для себя решение утром обязательно найти Харриса и устроить ему допрос с пристрастием, расставить, наконец, все точки над «i», Найт смежила мокрые веки.
***
Эрик в одиночестве, полностью одетый, лежал на кровати. Голова противно кружилась, живот жгла выпитая водка, но ему никак не удавалось впасть в спасительное и такое желанное забытье. Настырные мысли упорно лезли в разум, вспыхивая в сознании обрывочными образами. Эрик погрузился в воспоминания, пытаясь понять самого себя и оправдать свой поступок по отношению к Эмме. Парень уныло наворачивал круги по студенческому городку. Дилан рассказал, что пригласил подружку на рандеву в комнату, и Эрик, помня, что за ним должок, умёлся на улицу, оставив спящего друга и начисто забыв о его просьбе разбудить в определенное время. Слоняясь по окрестностям, Харрис выкурил пол пачки любимых сигарет, но не смог заставить себя появиться рядом с женским общежитием. Он прекрасно понимал, что по логике должен придти к Эмме и… И что? Что он будет с ней делать? Кроме естественного проявления своих желаний ему в голову больше ничего не приходило. Ну не разговоры же с ней вести о вечном? Эрик помотал головой, вытряхивая оттуда ненужные мысли о нежной брюнетке. Нет, это не для него: держать девушку за руку, перебирая тонкие пальчики, заглядывать в зеленые глаза, проникающие слишком глубоко. Слишком. Эрик с трудом представлял себя привязанным к одной девчонке. А если он влюбится, но у них не срастется, тогда что? Опять разрывать сердце на части, выжигая огромным количеством алкоголя и травки очередную неудачу? Нет, этого дерьма Харрис наелся в старшей школе. Но понимать то, что нужно — одно. И совсем другое — перестать чувствовать и думать. Это пугало Эрика больше всего. Ему срочно нужно было отвлечься от преследующих мыслей об Эмме, развеять образ, стоящий перед глазами, к которому он подсознательно так тянулся. Неожиданно впереди мелькнул аккуратный, обтянутый синими джинсами зад. Эрик встал в охотничью стойку, держа нюх по ветру. Шикарная Виктория Дэвис, которую он так некрасиво отшил в библиотеке, неспешно дефилировала по асфальтированной дорожке, треща по сотовому с очередной подружкой. Это было то, что доктор прописал: красивая пустышка с идеальной фигурой, готовая на все. Эрик со всей уверенностью мог сказать, что к этой девушке не испытывает абсолютно никаких эмоций, кроме животного инстинкта. Викторию Харрис не боялся, поэтому уверенно направил стопы к белобрысой красавице. Легкий шлепок по упругому заду заставил Вик взвизгнуть и гневно обернуться. Увидев очаровательно улыбающегося Эрика, девушка тут же отключилась и, обиженно поджав пухлые губки, задрала нос вверх. — Это ты, — как-то неприязненно буркнула она, сложив руки на груди. — Что тебе нужно, хам? — Прости меня, — проникновенно начал заливать Харрис, ни разу не жалеющий о том, что случилось в библиотеке. — Я был очень груб, не знаю, что на меня нашло. Он невинно заглянул в абсолютно пустые, как у безжизненной куклы, фиалковые глаза и удовлетворенно понял, что этот стеклянный взгляд никогда не пробьет его броню. Улыбка парня стала шире, и он выпалил первое, что пришло ему на ум: — Я давно хотел спросить тебя, как насчет того, чтобы проводить больше времени вместе? Виктория несколько опешила, но затем и сама расцвела улыбкой: — Ты предлагаешь мне встречаться? — девушка едва сдерживала восторг. Весь негатив, ранее доставленный ей Харрисом, улетучился в ноосферу. Она ощутила волнение и пьянящее чувство превосходства от того, что этот красавчик, о котором грезит три четверти баб колледжа, предложил стать особенной именно ей. — Конечно! Почему нет? — задорно хмыкнул Эрик. Ничего подобного он не испытывал в душе. На его лице сейчас сидела безукоризненно сшитая маска. Эрик создавал ее очень долго, но оно того стоило. Набитая курица, стоявшая перед ним, действительно была уверена, что является для него особенной. Последняя мысль яркой вспышкой промелькнула в мозгу, снова явив перед внутренним взором образ, который Харрис так упорно гнал от себя прочь. — Мне это не нужно, — упрямо твердил Эрик, постепенно погружаясь в алкогольное забытье. — Прости, Эмма, — прежде, чем его мозг отключился, парень понял, что ощущает искреннюю вину за свои поступки. Но поделать с собой ничего не мог.***
Флоранс задумчиво потягивала из трубочки молочный коктейль, пока Дилан закидывал в себя очередной кусок яблочного пирога. Ее мысли были далеко за пределами кафе. Ей было безумно жаль Эмму, который день ходившую ни жива ни мертва. — Ты сегодня очень задумчивая, — протянул Клиболд с набитым ртом. — Что-то случилось? — Да, случилось! — бросила девушка, переводя взгляд на жующего Дилана. — Твой дружок просто монстр! Как можно так играть на чувствах людей? Парень сделал большой глоток крепкого кофе и слегка улыбнулся. — Я что-то смешное сказала? — взвилась Флор. Клиболд улыбнулся еще шире и вернулся к поеданию пирога. — Господи, Дилан! — девушка возмущенно хлопнула по столу рукой, чем привлекла к ним внимание зевак. — Ты просто невыносим! Я говорю с тобой на серьезные темы, а ты продолжаешь набивать брюхо! — Ты правда считаешь, что Эрик — это серьезная тема? — тихо ответил парень, стараясь унять ее пыл. — Конечно! — продолжала разоряться Флор. — Этот кусок дерьма издевается над моей подругой, а тебя, похоже, все устраивает! — Мы можем не говорить о дерьме, пока я ем? — Дилан поднял на девушку заспанные глаза. Та фыркнула и, отвернувшись в пол оборота, скрестила руки на груди. — Ты вечно ешь! — пыхтела девушка. — Ты, как бездонная бочка — только и закидывай еду. Подумаешь, у твоей девушки проблемы, главное набить живот! Дилан громко выдохнул и устало потер виски. У него достаточно давно не было серьезных отношений, так что он уже успел забыть каково это, когда тебе с утра пораньше выносят мозг. — Флор, — парень протянул длинную руку через стол, осторожно проводя по ее плечу рукой. — Эрик не твоя проблема. Почему ты вообще думаешь о нем? Флоранс дернула плечами и перевела на парня злобный взгляд: — Потому что эта скотина издевается над моей подругой! — Не говори так о нем, — Дилан строго посмотрел на девушку. — Ты его совсем не знаешь! — А ты его не защищай! — Марсо развернулась на стуле к парню и буравила его глазами. — Я — твоя девушка, а не он! — Он — мой друг! — глаза Дилана слегка потемнели, — Я считаю, спор исчерпан. Я не собираюсь выслушивать о нем гадости! Флоранс прикусила язык и поняла, что перегнула палку. Да, Эрик та еще заноза в заднице, но он все равно остается другом Дилана. Она и сама бы не стала выслушивать гадости об Эмме. Парень большими глотками допил кофе и, откинувшись на спинку стула, устало тер глаза. Бессонные ночи давали о себе знать, в особенности вчерашнее возлияние, делавшее голову невероятно тяжелой. И только кофе немного мог привести его в чувство, да и то ненадолго. Флоранс опустила голову на сложенные перед собой руки и закрыла глаза. В голове проносились картинки их с Диланом страсти в комнате, его ночной визит, содранная юбка, встреча на театральных курсах, покраска стен общежития. Девушка слегка улыбнулась своим воспоминаниям и, подняв голову, уже хотела признать свою неправоту, окрыленная светлыми мыслями, но взглянув на парня, поняла, что тот самым наглым образом спит, слегка покачивая головой, стараясь удержать равновесие. — Да ты невыносим, Дилан! — прикрикнула она, от чего тот подпрыгнул, едва не свалившись со стула. — Тебе осталось только начать пускать пузыри посреди кафе! — Прости, я задумался, — милая улыбка парня обезоруживала Флор, и она, едва сдерживая пар, готовый со свистом вылететь из ушей, становилась цвета кирпича. — Клиболд, — выдохнула она, возвращая себе напускное спокойствие. — Если бы я была уверена, что меня не посадят, я бы задушила тебя собственными руками. Меня даже совесть не мучила бы. Парень улыбнулся и заправил выбившуюся из хвоста девушки прядь за ухо, слегка касаясь длинными теплыми пальцами ее щеки. — Я тоже тебя люблю, Флоранс, — тихий голос парня проникал в самое сердце, и вся злость постепенно уходила, оставляя вместо себя теплые волны нежности. Она прижалась щекой к его большой открытой ладони, и осторожно терлась об нее, словно кошка. Дилан улыбнулся еще шире, наслаждаясь прикосновением мягкой кожи к своей руке. — Так что ты имел в виду, говоря, что я ничего не знаю о твоем дружке? — осторожно начала Флор, отстраняясь от помятого спутника. Тот немного смутился, прикусил губу и со сомнением уставился на замершую подругу. — Если я скажу, ты обещаешь, что это останется только между нами? — Да, — твердо сказала Флор. — Ты можешь мне доверять. — Эмма небезразлична Эрику, — тихо признался Дилан. — Но он не хочет это принимать. Признал, но мириться с этим отказывается. — Почему? — ахнула Флоранс, прижав руку ко рту. — Это долгая история, уходит корнями в далекое прошлое, в старшие классы. Словом, Рэб с тех пор избегает отношений, построенных на каких-то теплых взаимоощущениях, поэтому… — Поэтому, он — банальный трус! — припечатала Флор. — Что за идиотизм, Дилан?! Он не понимает, что от жизни не спрячешься в раковине напускного равнодушия, а судьба достанет тебя даже на морском дне? — Слушай, ну я все это понимаю. От меня ты чего хочешь? Я пытался до него достучаться, но Эрик пускает внутрь людей ровно настолько, на сколько хочет сам. Тут надо действовать не напором, а хитростью, ну и надеяться на удачу. Да и надо ли оно нам? — он с надеждой уставился на подружку, но та его словно не слышала. Задумчиво кусая полные розовые губы, Флор смотрела в пространство. — Нам нужно придумать, как свести этих двух страдальцев, — вдруг протянула она, и Дилан понял, что они вляпались в банальное сводничество. Однако делать было нечего. Глядя, как голубые глаза любимой заискрились летними водными бликами, парень сдался и решил подыграть. — У меня есть пара идей, — заговорщицки прошептал Дилан. — Но я предупреждаю, что просто так вытянуть скрытые чувства Эрика не получится. — И что ты предлагаешь? — округлила глаза воодушевленная Флор. Дилан перевел глаза на часы: — Скоро занятия. Расскажу по пути в колледж.***
Эмма проснулась совершенно разбитая. Голова раскалывалась, а глаза были опухшими от ночных слез. В комнате стояла неожиданная тишина. Девушка повернулась и поняла, что одна. На ее столе лежал сложенный пополам лист бумаги, подписанный аккуратным почерком Флоранс. Развернув послание, Эмма прочитала, что Флор и Дилан ушли завтракать в кафе. Ощутив легкий укол зависти, Эмма поняла, что в столовую ей придется тащиться соло. С появлением Дилана в жизни подруг так много изменилось. Эмма видела Флор гораздо реже, чем раньше и, конечно, ощущала себя достаточно одиноко. Даже Чед Мастерс куда-то запропастился, девушка поняла, что не видела его с тех пор, как Харрис разбил тому нос. Но мысли о друге отошли на задний план, едва Эмма вспомнила данное себе ночью обещание найти Эрика и прижать его к стене с целью выведать правду. Быстро собравшись, покидав в сумку тетрадки, Эмма прыгнула в джинсы и решительно выскочила из комнаты. Девушка и понятия не имела, где ей искать Харриса, но знала, что в учебном корпусе висит расписание лекций всего четвертого курса. — Если гора не идет к Магомету, значит будет все наоборот, — бубнила она, ощущая, что поджилки трясутся от страха и переживаний— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, — Эмма сыпала афоризмами, пытаясь не свернуть с пути и не ускакать в кусты, как трусливый заяц. Смотреть расписание занятий Харриса ей не пришлось. Неожиданно она увидела знакомый силуэт в конце длинного коридора. Эрик уныло тащился вдаль, засунув руки в карманы, и вся его фигура выражала скорбь мира. Решительно сжав кулаки, Эмма устремилась за ним. Никакая смазливая жалобная рожа не заставит ее делать из себя дуру. Эрик, голова которого просто звенела от похмелья, завернул за угол и прижался горячим лбом к холодной стене. Почему он не остался в комнате отсыпаться? ВоДКа шлялся где-то полночи, приперся под утро, счастливый до омерзения, но своими суетливыми неловкими движениями сумел доставить соседу массу неприятных мгновений, пересказывая сцену из приторного фильма «Ромео+Джульетта» со слащавым Ди Каприо в главной роли. Видеть Дилана счастливым было ужасно противно, и Харрис не знал, почему. Наверное, потому, что он банально завидовал где-то в глубине своей ранимой души и желал для себя точно того же, что так внезапно появилось у друга. И это что-то неожиданно вырулило из-за поворота. Уставившись на бледного Эрика, Эмма медленно подходила к нему. — Блядь, — еле слышно просипел Харрис, поспешно отворачиваясь от нее и натягивая на голову капюшон, словно он смог бы его спасти и сделать невидимым. — Нет, только не сейчас… Но судьба в то утро осталась глуха к молодому человеку, поэтому Эмма все же достигла конца своего пути и дрожащим голосом спросила: — Эрик, привет, мы можем поговорить? Ее взволнованный тон отозвался внутри очень странными ощущениями. Эрик не сумел проигнорировать ее, поэтому нехотя повернулся к Эмме и выдал: — Только быстро и только по существу. — Ты плохо себя чувствуешь? — заботливо поинтересовалась девушка, подходя к нему ближе. Харрис отшатнулся. — Не надо, Эмма. Говори, что ты хотела и оставь меня в покое, — Эрик упорно избегал смотреть на нее, чувствуя себя настоящим ничтожеством. — У тебя есть девушка? — прямо спросила Эмма, замирая от волнения и страха. Поведение парня было необычным, он явно тяготился ее обществом, ощущая себя не в своей тарелке, и Найт не могла понять, что случилось. Разве то, что было между ними, могло быть просто так? Эрик, ожидавший подобный вопрос, нехотя кивнул. — Виктория? — сердце Эммы упало, но она продолжала мучить себя, рассматривая его напряженный профиль. — Зачем тебе это знать? — грубовато спросил Эрик. Голова закружилась, и он не понял, почему: то ли с бодуна, то ли от того, что он вынужден сейчас так вести себя с этой девушкой. — Нужно, раз спрашиваю, — потерянным голосом отозвалась Эмма. — Значит ты изменял ей со мной? — Что? — опешил Харрис и уставился на нее, о чем сразу же пожалел. Эмма смотрела на него взглядом кота из «Шрека». Огромные зеленые блюдца, наполненные влагой, готовой вот-вот миновать порог век и пролиться по нежным щекам солеными ручьями. В горле встал ком, Эрик попытался одернуть ее, но не смог вымолвить ни слова. Ну зачем она пришла? Зачем она терзает и себя и его?! Запихнув подальше желание схватить ее и прижать к сердцу, успокоить, заверить, что никакая Виктория ему нахер не нужна, Эрик спрятался за стеной гнева. Он не нашел ничего лучше, чем разозлиться на Эмму, на себя, на весь мир за свою собственную дурость и слабость. — Не надо тут рыдать только! — неожиданно рявкнул он, а Эмма подскочила. — Что ты от меня хочешь?! Разве я тебе что-то обещал? Клялся в верности? Или что-то такое? Это моя жизнь, Эмма, и не надо пытаться разделить ее со своей. Эмма всхлипнула. Она понимала, что ей сейчас просто необходимо уйти, спрятаться, выплакать свою боль, а затем жить дальше, навсегда изгнав из мыслей этого идиота, но, очевидно, склонность к мазохизму в крови у каждой женщины, поэтому девушка не только осталась, но и решила настоять на дальнейшем продолжении диалога. — А как же твои слова — «Ты особенная для меня, Эмма!» — передразнила она сквозь слезы, — это что было? Вранье? Или ты живешь порывами: что ощущаешь в тот или иной момент, то и говоришь?! Эрик снова посмотрел на нее. Сжав ладони, Эмма яростно смахивала слезы с лица, но не сводила с него горящего взгляда. — Это был просто трах, понимаешь? Секс, перепихон, называй, как тебе больше нравится. Ничего личного! — выпалил Эрик. Эмма мгновенно замерла, затем вздохнула — Харрис видел, как резко поднялись и опустились ее плечи. И вдруг со всей силы выбросила руку вперед, заехав совершенно не ожидавшему Эрику по носу кулаком. Удар был не сокрушительный, но ощутимый. Парень схватился за нос, из которого потекла красная струйка. — Ты ебанулась?! — рявкнул он, отступая на шаг назад и оглядываясь по сторонам. Пустой до этого момента, коридор начинал понемногу заполняться спешащими по своим делам студентами. Не хватало только, чтобы кто-то увидел, что его побила девчонка. Эрик рассверипел по настоящему и, подскочив к перепуганной Эмме, больно схватил за шею. — Устроила шоу, твою мать, — зашипел он, резко толкая ее вперед к какой-то аудитории. Свободной рукой открыв дверь, Харрис, по прежнему не выпуская попискивающую девушку из пальцев, заглянул внутрь, убедился, что там никого нет, и с силой зашвырнул Эмму в класс. С грохотом закрыв за собой дверь, Эрик прислонился к ней спиной, лишая Найт возможности выйти. Девушка по инерции пролетела вперед, упала, свернув по пути пару стульев, но тут же вскочила. В последний раз, когда с ней так обращались, ей было четырнадцать лет, и над ней издевался весь класс. Воспоминания потоком хлынули в воспаленное сознание, красный туман окутал мозг, и она бросилась на ошарашенного парня. Промахнулась — Эрик резко ушел в сторону и поймал ее в захват сзади. Эмма начала вырываться, выпуская воздух сквозь сжатые зубы. Эрик дернул ее вывернутые локти назад сильнее, и она охнула от боли. — Немедленно успокойся! — приказал он, несильно встряхивая девушку. — Ты стоишь своей подружки, вы обе — просто две ебанашки! Вам нельзя появляться в обществе! — Это тебя нельзя выпускать в люди, долбаный социопат! — крикнула Эмма, по прежнему безрезультатно пытаясь вырваться. — Ты — подонок и трус! — Как ты меня назвала? — Эрик резко выпустил ее, в голове пулей пролетела мысль, что пьяный ВоДКа распиздел весь их вчерашний диалог своей девчонке, а та, конечно, донесла эту хуйню и до Эммы. — Подонок и трус! — запальчиво повторила девушка, но тут же стушевалась. Его глаза потемнели, а зубы сжались. Похоже, что она его все-таки достала, и сейчас ей сильно не поздоровится. Эмма не на шутку перепугалась, начала пятиться назад, пытаясь нащупать дрожащими руками дверную ручку. Нащупала, даже успела дернуть на себя дверь, приоткрыв ее, но Эрик резко подскочил к ней, с силой опустил ладонь на дерево, с грохотом захлопнув выход, и схватил девушку за плечи. — Ты не смеешь так меня называть, ясно тебе? — он больше не повышал голос. Склонившись к Эмме так близко, что она ощутила железистый запах крови, по прежнему чуть текущей из его носа, парень неожиданно положил руки на талию девушки, приподнимая ее вверх на уровень своих глаз. Эмма молчала, сердце билось где-то в пятках, туда же убежала прятаться и душа. Эрик крепко прижал ее собой к двери, выставив вперед колено и словно бы присаживая девушку на него. С миг они молча смотрели друг другу в глаза. Ярость парня медленно таяла в зеленом таинственном море, незримо омывающем его теплыми волнами, а Эмма… Эмма поняла, что пропала окончательно, и сейчас, возможно, это будет единственный шанс ощутить сладкий миг краткого единения. Медленно проведя ладонями вверх по плечам парня, давая ему понять, что больше не будет драться, она осторожно коснулась пальцем капли крови, остановившейся на его верхней губе, посмотрела на испачканную подушечку и лизнула ее, пробуя влагу на вкус. Эрик бегал ошарашенным взглядом по ее лицу, но после этого жеста отбросил прочь все сомнения в нужности потакать собственным желаниям, связанным с Эммой. Он с силой приник к ее губам, делая девушке больно, и та так же с силой вцепилась парню в волосы, сдирая с его головы капюшон. Подхватив Найт за бедра, Эрик дернул ее в сторону, чуть ли не опрокидывая на ближайший стол. Эмма хваталась за него так, словно летела с обрыва, а он был ее единственной надеждой на спасение. Она отвечала на болезненный поцелуй пылко, слизывая кровь с его губ, словно живительный нектар. Время замерло на месте, весь мир растворился вокруг, оставив один небольшой островок вокруг клубящегося тумана блаженного забытья, куда сейчас оба падали с такой самоотверженностью и страстью. — Простите, а что тут происходит? Мне кто-нибудь может объяснить? — в хрупкий мир Эрика и Эммы ворвался очень удивленный голос преподавателя. Моментально отлепившись друг от друга, парень и девушка скатились по разные стороны стола и повернулись на звук. Эмма мгновенно залилась краской непередаваемого стыда, а Эрик тихо скрипнул зубами: в аудиторию, которая должна была скрыть их от посторонних глаз, затек третий курс, в первых рядах которого стояли ошарашенные увиденным Виктория Дэвис и Чед Мастерс.
