Идеально убитые чувства

      Эрик сидел на полу, согнув одну ногу в колене и облокотившись на кровать, задумчиво крутил в руке холодное пиво. Полностью погруженный в раздумья, он и не заметил, как его друг расправляется с уже пятой по счету банкой, в надежде хотя бы слегка уменьшить боль в по прежнему стреляющих висках. — Я был ее первым, Рэб, — голос Дилана, неоднократно повторяющий одну и ту же фразу, в очередной раз вырвал приятеля из размышлений. — Я, что, должен прыгать от счастья? — Эрик поднял темный взгляд на друга. — Если бы я всякий раз после такого напивался, то давно бы уже выблевал печень.       Слова о рвотных массах отдались у Дилана бульканьем чуть выше желудка, и горький ком медленно начал подниматься к горлу. — Ты можешь не говорить об этом, я и так себя хреново чувствую? — взмолился он.       Эрик небрежно кинул в приятеля так и не распечатанную банку ледяного пойла. — Да ты вообще как с этой истеричкой связался, стал сам не свой. То эти розовые нюни у общаги, то комнату своими любовными плакатами всю изгадил. Может, пора завязывать?       Дилан шумно выдохнул и, приложив холодный металл ко лбу, рухнул на кровать. Мысли в его воспаленном от выпитого сознании хаотично мелькали, подобно калейдоскопу. Стараясь собрать их в четкую цепочку, Дилан понял, что у него это совсем не получается. Закрыв глаза, он увидел лицо Флоранс — такое родное и любимое. Ее пухлые губы медленно расплывались в улыбке, обнажая безупречно белые зубы. Волосы с золотым отливом, словно нимб ангела, подсвечивались неким внутренним сиянием, а глаза цвета лунного камня, как бездонный омут, затягивали сознание парня все глубже в себя. Дилан хотел открыть веки, но не мог расстаться с образом любимой. В его мыслях она была умиротворенной и спокойной, каждая черта на ее лице была пронизана теплотой и нежностью.       Сильный толчок в бок заставил парня недоуменно открыть глаза. — Вставай давай, пьянь, — Эрик уже натягивал толстовку, — бухло кончилось, не успел я даже взглянуть на него. Сегодня я хочу надраться, слишком много херни окружает меня в последнее время.       Он недовольно скривил губы, вспоминая самодовольное лицо Тома. Еще одна заноза в заднице, а ведь год едва успел начаться.

***

      В комнате девушек было тихо. Едва слышно переливалась в динамике музыкального центра спокойная мелодия, слегка разбавляя гробовую тишину. Флоранс, отвернувшись к стене, лежала на кровати и покручивала пальцами серьгу Дилана. Достаточно большой серебряный крест был обрамлен черной окантовкой, а его сердцевину украшал черный сапфир. Камень был похож на ночное звёздное небо, усыпанное бесчисленным количеством маленьких звезд.       Мысленно девушка пребывала в объятьях воспоминаний о прошлой ночи. Ощущение длинных пальцев, зарывшихся в ее волосы, растекалось по телу дорожками мурашек. Губы, ласкавшие кожу, словно оставили невидимые отпечатки после себя. Громко выдохнув, девушка уткнулась лицом в подушку и беспомощно попыталась понять, почему Дилан сбежал, не оставив даже записки. Неужели ему что-то не понравилось? А может его напугала ответственность? Рой мыслей в голове жужжал, подобно армии диких пчел, то и дело жаля девушку в самые подкорки сознания.       Эмма приподнялась на локтях и наблюдала за тем, как Флоранс скрючилась на кровати. — Флор, ты в порядке? — тихо спросила она. — Нет, твою мать, я совсем не в порядке, — едва различимо пробубнила подруга. — Может ты хочешь поговорить о том, что тебя тревожит? — Найт словно ходила по лезвию ножа.       Флор резко оторвала голову от подушки и гневно уставилась на Эмму. Немой диалог застыл в воздухе. Первой сдалась Флор. Ее глаза часто замигали, а затем по щеке покатилась предательская слезинка. Эмма буквально за два шага подлетела к подруге и, прижав ее к себе, слегка покачиваясь, принялась гладить светлую голову. — Флор, не плачь, скажи, чем он тебя обидел? — Он просто ушел, Эмс, — тихо ответила Флоранс. — Он не сказал ни слова, даже не попытался меня разбудить, чтобы сообщить, что валит! Просто испарился, будто и не было ничего. Я не знаю, что и думать. Неужели я была настолько плоха, что ему пришлось сбежать от меня, даже не попрощавшись?! — Флор, не накручивай себя, — пыталась подбодрить подругу Эмма. — Я уверена, что все совсем не так, как ты себе напридумывала. — Ты видела его? — прервала подругу Флор, поднимая глаза, в которых застыли слезы. — Да, — Эмма опустила взгляд в пол, — сегодня утром.       Флор вырвалась из утешающих объятий соседки и, схватив ее за плечи, стала трясти словно куклу. — Что он говорил? — взгляд Флор был на грани безумия, красные глаза, округлившись, сканировали Эмму. — Что он говорил, Эмма? Он про меня хоть что-нибудь сказал?!       Громкий стук в окно едва не вышиб стекла из хлипкой рамы. Флор нервно рванула к подоконнику и, едва не выдернув щеколду, распахнула створки, впустив в комнату холодный осенний воздух. Эмма осторожно подкралась сзади и, выглядывая из-за спины Марсо, попыталась разглядеть, кто это к ним пожаловал.       За окном была картина маслом: еле держащийся на полусогнутых ногах Харрис загадочно улыбался, пока на его плече почти мертвым грузом возлежало длинное тело Клиболда. — Какого хера здесь происходит? — прорычала Флор, — Клиболд, мать твою, что с тобой? — Я так хотел тебя увидеть, лягушонок, — заплетающимся языком протянул Дилан. — Ты, что, пьян? — руки девушки сжались в кулаки так, что костяшки пальцев побелели.       Дилан, едва справляясь с пальцами, показал жестом «чуть-чуть» и расплылся в блаженной улыбке. — Эрик, зачем ты приволок его сюда? — осторожно вклинилась в диалог Эмма. — Этот Ромео достал меня, так что забирайте его, пока мой мозг окончательно не стал цветов радуги, — съехидничал Харрис, стаскивая с себя тяжелую ношу и прикладывая парня к стене для опоры.       Флоранс забралась на подоконник и, одним махом перелетев его, оказалась между парнями. — Ты, чертов придурок, — палец Флор ткнулся в грудь Эрика. — Зачем ты его напоил? Какой ты на хрен друг после этого?       Эрик резким движением ударил Флор по руке и, схватив ее за плечи, хорошенько встряхнул. — Слушай сюда, мартышка, — словно змей, прошипел парень, — еще раз тронешь меня, я оторву тебе руки, поняла? — Эрик, отпусти ее! — крикнула Эмма, переваливаясь через подоконник.       Дилан обхватил запястье Флор и дернул ее на себя так сильно, что та, вылетев из цепкой хватки Харриса, носом влетела в его грудь. — Эрик, будь тише на поворотах, — уже более членораздельно сказал Клиболд, смотря в налитые кровью глаза друга. — Да пошел ты, Харрис! — разорялась Флор, пытаясь вырваться из крепких объятий. — Думаешь, я тебя боюсь? А вот хер ты угадал! — Заткни ее, Ви, или я за себя не отвечаю! — процедил сквозь зубы Эрик. Все его тело было натянуто, словно струна, вот-вот готовая лопнуть. Неимоверно выбешивало, что вместо того, чтобы трахать свою новую подружку в теплой кровати, он торчит тут, словно сраный рикша Клиболда, нянчится с ним, как с младенцем-переростком, так еще и ебанутой телке верзилы позволяет на себя орать. Заебало!       Дилан осторожно встряхнул все еще сокрушающуюся Флор за плечи. — Флори, да угомонись же ты!       И девушка, окончательно потеряв рассудок и здравый смысл, влепила звонкую пощёчину Дилану так, что он едва не рухнул. Протрезвев за долю секунды, он поднял вопросительный взгляд на нее, схватившись на щеку, где моментально проявился красный отпечаток безжалостной руки пылкой возлюбленной. — За что? — замер Клиболд, с обидой уставившись на пыхтевшую Флор мутными глазами. — Тебе кто дороже: я или твой долбаный Харрис? — Флор кричала так, что, скорее всего, их разборки слышала уже вся округа. — Ты вечно его защищаешь! Так катись к нему и отцепись от меня! Живите долго и счастливо! — Флор, прекрати! — вставила свои пять копеек Эмма, пытаясь воззвать подругу к разуму. Но ту уже конкретно заносило. Обида и непонимание из-за поведения Дилана сильно ударили ее по нервной системе, и она жаждала выплеснуть негатив, слив его на головы всем подряд. Раз ей так хреново, то пусть и другим будет несладко! — И ты к нему катись, Эмма! — Флор уже явно себя не контролировала. — Если ваш Харрис такой замечательный, катитесь к нему оба! — Дил, да заткни ее уже, наконец! — взвыл Эрик, чьи барабанные перепонки гудели от истеричного крика. — Флори, успокойся, — Дилан все еще мирно пытался прижать к себе брыкающуюся девушку, даже несмотря на то, что получил по физиономии просто так. — Ну что с тобой такое? — Что со мной?! — взвизгнула Флор. — Это с тобой что?! Ты притащился пьяный, грязный, от тебя разит за километр! Мне не нужен такой парень, как ты!       Слова девушки попали в самое сердце Дилана, разбивая его на миллион острых осколков, которые мучительно медленно потекли по венам, словно вскрывая их изнутри. Ядовитая желчь, мгновенно заменившая ему кровь, резко запросила выход наружу, и, не выдержав, он дал ей волю. — Ах вот как… Что, понравился новый худрук, и ты решила меня культурно слить? — пальцы стальной хваткой впились в плечи девушки, оставляя после себя болезненные следы. — Решила из одной койки в другую прыгнуть?       Замершая и шокированная Флоранс ловила ртом воздух. Слова застряли где-то в горле и удушающей петлей сжимали его. Нет, ее милый Дилан не мог такое сказать, это все не правда. Сейчас она проснётся и поймет, что это всего лишь страшный сон. Но Дилан очень безжалостно наклонился к уху девушки, обдавая ее ароматом хмеля и ментоловых сигарет: — Удачи.       Он произнес это с такой горечью, что девушка даже поежилась от его голоса. Оторвавшись от стены, парень медленно прошел мимо, оставляя позади себя застывшую Флор и все ее свисающую с подоконника Эмму. Эрик, кинув темный взгляд на Найт, развернулся и, засунув руки в карманы джинсов, поплелся вслед за слегка покачивающимся Диланом. Денек не задался ни у кого.

***

— А я говорил тебе, что ничего хорошего из этого не выйдет! — бубнил Харрис по дороге в мужское общежитие, время от времени кидая внимательный взгляд на друга. Дилан выглядел более, чем паршиво. Осунувшееся бледное лицо с огромными мешками под глазами, сгорбленный, словно вопросительный знак, он едва перетаскивал длинные ноги, будто они были налиты свинцом. — Она окончательно слетела с катушек! Я говорил тебе, что она больная на всю голову!       Дилан остановился и исподлобья посмотрел на Эрика. — Заткнись, Реб, — прежде глубокий голос стал серым и каким-то неживым. — Не вынуждай меня подпортить тебе лицо. Мне сейчас уже на все по хуй. — Да мне вообще по барабану, — отмахнулся Эрик, ни разу не испугавшись. Дилан на ногах едва стоял, что он серьезно мог бы ему сделать? — Я за тебя волнуюсь. Не хочу повторения ситуации после неудачи с письмом.       Дилан попытался внимательно посмотреть на Харриса, а затем, переведя нетрезвый взгляд в сторону, увидел сидящего в сквере Чеда. По его лицу скользнула едва заметная хищная ухмылка, и поток агрессии нашел новую жертву. — А вот и наш старый знакомый, — протянул он, кивая в сторону читающего парня. — Пошли поздороваемся, а то как-то даже не культурно вот так пройти мимо.       Лицо Эрика озарила холодная усмешка. Вся эта ситуация просила выхода и у него тоже. Кулаки давненько чесались зарядить кому-нибудь в репу пару раз. — Ты прав, мы же воспитанные ребята, было бы жутко некрасиво проигнорировать встречу со старым другом.       Ничего не подозревающий Чед, увлекшись конспектом, даже не заметил приближения ребят. — Интересно? — Эрик шумно сел рядом с парнем, закидывая тому руку на плечо, и давая понять, что попытки к бегству не стоит даже начинать. — У вас ко мне какое-то конкретное дело? — Чед старался сохранять олимпийское спокойствие, но в душе его всего колотило. Он понял, что старшекурсники не трезвы, разило от них хорошо, поэтому было лучше им особенно сейчас не дерзить. — Да так, шли мимо, а тут ты такой задумчивый. Что, кстати, читаем? — Эрик рывком дернул тетрадь в руках Чеда, выдирая из нее почти половину листов. — Ох, какой я неуклюжий…       Дилан издал противный смешок, смотря на напряженного Чеда. — Парни, давайте не будем создавать друг другу проблем? — Тот попытался воззвать к затуманенному алкоголем разуму ребят.       Резко дернув руку на себя, Эрик взял Чеда в удушающий захват. — Дил, смотри какой недружелюбный, еще и угрожает нам.       Дилан, похрустев костяшками пальцев, внезапно жестко и быстро ударил Чеда в солнечное сплетение, от чего тот скрючился и начал хватать ртом воздух. — Мы тебя научим, как вести себя со старшими! — прошипел Эрик над головой Чеда, отпуская его. — Да здесь долго учить придется, — Дилан хотел выпустить пар и готов был идти ва-банк. Адреналин несколько разогнал лишний хмель по крови, и парень вспомнил нечто интересное. — Кто-то любит пошпионить в свободное от учебы время, не так ли, мистер Дрочер-на-чужих-подружек?       Чед поднял злобный взгляд на Клиболда, надеясь, что он все-таки не станет рассказывать про утреннюю сцену у их комнаты. — Ты о чем, Ви? — Эрик вопросительно взирал на друга, ожидая больше подробностей. — Этот сопляк всю ночь слушал, как ты развлекаешься с Эммой, — ухмылка, полная яда, все ярче проявлялась на лице Клиболда. — Да так заслушался, что заснул прям перед нашей дверью. Наверное, все штаны себе кончой залил?       Несколько секунд Эрик ошарашенно переваривал полученную информацию и, окончательно сложив в голове картину, резко бросился на Чеда, сшибая его с лавки. Кровь ринулась в и без того взбудораженный мозг, напрочь сминая шлагбаум и выпуская подогретую выпивкой алую ярость Харриса. Пару минут парни катались по траве, вцепившись друг другу в грудки, но Эрик оказался проворней и злее и, заняв удобное положение, от души впечатал в нос противника крепко сжатый кулак. — Я люблю ее! — однако храбро выкрикнул тот, хватаясь за нос, из которого тут же ливанула живая теплая струя.       Эрик, с ненавистью глядя на лежащего под ним парня, вальяжно встал на ноги и, кивнув Дилану, процедил: — Сейчас мы выбьем из тебя эту дурь.

***

      Чед стоял перед зеркалом в ванной комнате и смотрел на свое отражение. Из ноздрей торчали концы скрученной ваты, которая, можно сказать, держала сломанный нос. Разбитая губа кровоточила, и через слегка запекшуюся корку сочились красные капли. Разбитая бровь мешком нависла над более-менее целым глазом, а под вторым красовался приличный фингал. Все это зрелище выглядело на столько жалким, что Чед с силой ударил кулаком по белоснежной раковине так, что едва не сломал руку.       Обида съедала парня живьем, и словно медуза, больно жалила его самолюбие. Он не был слабым, но что он мог сделать один против двух подвыпивших старшекурсников? Ровным счетом ничего. Ему просто оставалось ждать, когда им надоест его бить, ну или, когда они устанут, ну или когда они просто прикончат его. Никто не пытался разнять их, Чед оставался грушей ровно до того момента, когда находился уже на грани обморока от нескончаемой череды тумаков. Наконец, Клиболд дернул Харриса, который, похоже, всерьез поставил себе цель отбить Мастерсу все органы, и эти двое, тяжело дыша, уплелись куда-то, оставив окровавленного Чеда подергиваться на грязной земле.       Как Мастерс добрел до своей комнаты, он помнил с трудом, но спустя некоторое время и полбутылки заначенного виски ему стало чуть лучше. Но только физически. Прислонившись лбом к зеркалу, Чед хрипло произнес имя, которое было способно залечить все его душевные раны. — Эмма… — тихий шепот прервал тишину в ванной комнате. — Эмма…       Он говорил ее имя снова и снова, повторяя его словно мантру. Он хотел бы прикоснуться к ее руке и просто греться теплом ее маленького сердца. Но это сердце уже принадлежало другому, и он убедился в этом прошлой ночью. Звонок мобильного отвлек парня, возвращая из раздумий. Глянув на экран и увидев номер звонившего, он пару секунд думал, стоит ли отвечать. Однако, громко выдохнув, все же нажал на зеленую кнопку. — Привет, — пискнули на том конце провода. — Привет, Вик, — стараясь говорить как можно ровней, ответил парень. — Завтра на обеденном перерыве ты должен быть в холле центрального корпуса, и прихвати с собой фотоаппарат, — сказала девушка так, словно это был по меньшей мере план боевых действий. — И не вмешивайся ни во что из происходящего, ясно? Помни, что на кону стоит дырка твоей маленькой сучки. Если провалишь операцию, быть ей под Харрисом, а не под тобой. Усек меня? — Зачем фотоаппарат? — озадаченно спросил замандражировавший Чед. — Давай без лишних вопросов! — прошипела Вик и положила трубку.       Чед непонимающе уставился на телефон, из динамика которого монотонно шли короткие гудки, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. Тряхнув головой, Чед снова перевел взгляд на свое отражение. Решение было принято уже давно, и отступать от него он не собирался. — Это все ради тебя, Эмс… — сказал Чед сам себе и, развернувшись, пошел в комнату искать фотоаппарат.