Идеально убитые чувства

      Том Сноу быстрым шагом шел по широким коридорам, шмыгая носом. Долбаный ебанутый псих напугал его до усрачки. На какой-то кратчайший миг Тому действительно показалось, что этот ненормальный свернет на сторону его нос. В настоящий момент он желал только одного: попасть в кабинет своего отца и нажаловаться на угрозы со стороны этого старшекурсника. Так опекать свою тупую девку! Том задумался: задание, поначалу казавшееся ему плевым и приятным, неожиданно обросло множеством сложностей, столкнуться с которыми парень оказался совсем не готов. Одно дело — срежиссировать нападение на одинокую девушку, проплатив своим одногруппникам, чтобы те поизображали хулиганов, и совсем другое — нарваться на неуправляемого неадеквата Харриса. Нет, пожалуй, это того не стоит.       Том вырулил из-за угла и совершенно неожиданно столкнулся нос к носу со своей непосредственной заказчицей всей этой темной истории. Виктория Дэвис с неудовольствием оглядела парня и проговорила: — Объясни мне, почему я должна искать тебя по всему колледжу? Почему ты не пришел в условленное место в назначенный час? Я ждала тебя полтора часа!       Том поморщился, но ответил: — Пытался исправить то, что не вышло вчера! — Не здесь, — властно бросила Вик, поманив наманикюренным пальчиком Сноу за собой. Скрипнув зубами, мальчишка направился за ней. — Итак, подробности! — приказала Виктория, когда они оказались на улице, за углом корпуса. Убедившись, что вокруг никого нет, Том доверительно склонился к уху мелированной блондинки. — Этот Харрис путает мне все планы, понимаешь? Как только я приглашаю соску куда-то, он появляется ниоткуда, словно черт из табакерки, и норовит вонзиться мне в горло! Я предлагал его нейтрализовать, еще в прошлый раз убедился, что он один не выдержит против троих, но ты же запрещаешь его трогать! — Его не должно было там быть! — рыкнула Виктория, сжав кулачки. — Вы со своими придурками все испортили! Неужели нельзя было сообразить, что если телка не одна, то не надо нападать? — Блядь, ты не инструктировала нас так подробно! — взорвался Сноу, взмахнув руками. — Откуда я знал, что он попрется ее провожать? Мы делали все по сценарию! А тебе нужно было его лучше продумывать, слишком много в нем дыр! — Заткнись, — поморщилась Вик, понимая, что сопляк прав. — Что сейчас случилось, где ты нашел эту мерзость?       Том рассказал, что ему пришлось крупно постараться, кое-кому положить в карман из группы Эммы, чтобы выяснить необходимую инфу. Но никто ему не сказал, что Эмма ходит на индивидуальные курсы к Харрису! После того, как Виктория услышала про «Эта девушка — моя!», она просто вышла из себя. — Вот как! Ну ладно… Давай так. Я понимаю, что эта сучка никуда с тобой не пойдет, поэтому можешь больше не караулить и не обольщать ее, — она насмешливо оглядела Тома, — против Эрика у тебя явно кишка тонка. Делаем так… — она приблизила накрашенные губы к уху парня и жарко туда зашептала.

***

      Держа в ладонях разбитую руку Эрика, Эмма аккуратно вытирала с поврежденных костяшек кровь, промокая кожу ватой, смоченной в перекиси водорода. Парень чуть морщился, не сводя глаз с чутких пальцев девушки. В аудитории царило тяжелое молчание, Эмма лихорадочно думала о том, как бы начать разговор, но ничего путного на ум не приходило. Брошенная Эриком фраза сводила с ума, и она ужасно мучилась от желания прояснить ее смысл. Харрис тоже не торопился нарушать тишину. Судя по всему, ему и так было неплохо. Наконец, когда девушка стерла всю кровь и, приложив к свежим ссадинам чистую вату, полезла за бинтом, Эрик остановил ее: — Не надо. На воздухе быстрее стянется.       Эмма подняла на него глаза: парень был очень мрачен. Сжав и разжав пальцы, он убедился, что кровь по прежнему сочится, однако упрямо отказался бинтовать руку. Эмма шумно вздохнула и приложила ладонь ко лбу. Настроение было очень тревожным, от чего-то она не могла успокоиться. — Прости меня, ладно? — неожиданно тихо сказала девушка. — За что ты извиняешься? — буркнул Эрик, подозрительно глядя на нее. — За вот это, — чуть не плача, Эмма ткнула пальцем в его рану. — Это все из-за меня. — Слушай, — парень придвинулся к ней и заглянул в глаза. — Откуда в тебе столько самобичевания и покорности? Разве я сказал, что ты в чем-то виновата? Ты же не провоцировала этого ублюдка? — Нет, — пискнула девушка, опуская глаза.  — Найт, идиотка, это все из-за тебя! — рыжий Джош Мартин, только что заваливший очередной тест, больно ударил сидящую перед ним Эмму по затылку. — Чертова всезнайка! Ты виновата в том, что я получил «неуд»!       Класс дружно загоготал, потирая ладошки в предвкушении очередного избиения их местной груши. Эмма, обернувшись, попыталась возразить: — Учитель предупреждал о тесте за неделю, почему ты не подготовился? — «Предупреждал за неделю, ме-ме-ме!» — противно передразнивая девочку, Мартин привстал со стула и схватил одноклассницу за косу. — Я сказал, что виновата ты, ясно?! — сильно наклонив ее голову, Джош приложил Эмму носом о поверхность парты. Та вскрикнула от пронзившей ее боли и тут же услышала шипение Джоша в самое ухо: — Я могу разбить все твою уродскую рожу, сраная неудачница! Но ты же этого не хочешь?       Эмма, чуть слышно заскулив, прошептала: — Нет. — Повторяй за мной, тварь, — бесновался малолетний садист под одобрительный гул класса. — «Что я могу сделать для тебя, Джош, чтобы ты не злился на меня?»       Эмма, замирая от страха, унижения и боли, послушно повторила слово в слово за мучителем. Рыжий одобрительно выпустил ее волосы из хватки и выдал: — Ты сделаешь все, чтобы я сдал тест на «отлично»! И меня не волнует, что для этого тебе придется сделать! Поняла? — очередной сильный тычок куда-то в бок просто вышиб Эмму со стула. В этот момент в класс зашла учительница. Увидев Эмму на полу, зажимающую рукой нос, она осведомилась: — Что с тобой, дорогая? — Мисс Питерсон, я села мимо стула, — пролепетала Эмма, понимая, что ее правде учитель не поверит. Джош Мартин был на хорошем счету у школы, даже несмотря на неуспеваемость, и преподаватели никогда не верили жалобам на этого «очаровательного мальчика, снабжающего школу спортивными трофеями». — Эмма! Я все еще жду ответа! — властный голос впился в уши задумавшейся девушке, и та вздрогнула от ужаса: перед ней сидел Джош и смотрел на нее пристальным взглядом недобрых синих глаз. Эмма сморгнула и наваждение рассеялось. Джош превратился в Эрика, синие глаза потемнели и стали карими, но тяжесть из них никуда не делась. «Господи, что я тут делаю?» — пронеслось в голове у девушки, она в ужасе посмотрела на Харриса, понимая, что, похоже, пришла к тому, от чего так стремилась уйти… — Мне пора, — вскинулась она, вскакивая. Аптечка, лежавшая на ее коленях, тут же упала вниз, рассыпав по мраморному полу свое содержимое. Эрик в полнейшем недоумении следил за ее дергаными движениями. Что-то тихонько бормоча про себя, Нпйт охнула и бросилась собирать бинты, таблетки и бутыльки, почему-то вжав голову в худые плечи, словно ожидала, что вот-вот ее ударят.       Ни слова не говоря, парень устроился рядом с ней на корточках, спокойно помогая ей запихнуть все обратно. Внезапно он понял, что прошлое у этой девушки было то еще, и возможно, весьма возможно, очень под стать его прошлому. Но прекрасно помня о том, как он всегда бесился и продолжает беситься, едва кто-то начинает лезть к нему в душу, Эрик не стал задавать ей никаких вопросов. Возможно однажды он разгадает эту тайну по имени Эмма Найт, но не сейчас.       Эрик позволил девушке беспорядочно свалить собранную кучу в аптечную коробку, неловко поставить ее на парту и выскочить вон. Он не волновался. Эрик знал, что сегодня Эмма окажется с ним один на один и ни от чего не отвертится.       Найт, прижав руку ко рту, выскочила на улицу, подставив ветру потное лицо. Сердце билось так быстро и громко, что заболели ребра. Она не могла понять причину внезапно охватившей ее паники, ведь рядом с Эриком такого с ней никогда не случалось раньше. Раньше. А если это только начало? А если этот путь ведет совсем не туда, куда она так стремится? Обхватив себя руками, Эмма поняла, что бросила свою сумку с конспектами в аудитории, но вернуться за ней для нее было невообразимо трудно, и девушка не понимала, почему.       Вдали зарокотал гром. Подняв глаза в стремительно чернеющее небо, Эмма неожиданно подумала, что этот вечер складывается совсем не так, как она ждала. Трепет, охватывающий все ее тело при мысли об их с Эриком единении, сменился тремором. Она начинала трястись вовсе не от предвкушения их предстоящего рандеву, а от ощущения, что должно случиться что-то ужасное. Что-то, что изменит ее жизнь так, как до этого еще не было.       Рядом с Эммой встал вышедший из учебного корпуса Эрик. Он не прикоснулся к девушке, протянул ей сумку и, дождавшись, когда она заберет ее, не глядя ему в глаза, спокойно спросил: — Все в порядке?       Эмма чувствовала себя очень неловко. Приступ прошел, она задышала спокойнее и свободнее, и теперь ей стало невыразимо стыдно. Выставила себя совершенно ненормальной, но Харрис, засунув руки в карманы так, что из них торчали только его большие пальцы, ждал ответа. — Да, — очень тихо ответила девушка и осмелилась косо на него взглянуть. — Извини. — Не стоит, — Эрик смотрел куда-то вдаль, всем своим видом выражая вселенскую задумчивость. — Я правильно понимаю, что сегодня занятия лучше отменить из-за твоей эмоциональной нестабильности?       Эмма сжалась: в его голосе ей послышалась насмешка. Ну как она могла объяснить ему и рассказать все то, что ее так угнетало, если они до сих пор не выяснили, кто друг другу? Влюбленной девушке даже и в голову не пришло, что в их странной паре эмоционально нестабильным себя проявил именно Харрис. Но она так его идеализировала, что искала причину его поведения только в себе, не делая даже отсылки к тому, что дело может быть вовсе не в ней.       Эрик в свою очередь понимал, что сегодня показал Эмме в очередной раз свое истинное лицо, и, видимо, это напугало ее куда больше, нежели удушение во время секса. Он и сам понимал, что выглядел, как одержимый жаждой расплаты псих, и его лицо, скорее всего, напоминало собой звериный оскал, чем человеческие черты. Поведение Эммы в его глазах было вполне оправданно, Харрис прекрасно знал, как может ужасать других людей, но ничего не мог с собой поделать. Этот уёбок нарвался и заслужил. Пусть скажет спасибо, что ушел цел и невредим. Конечно, Эрик мог бы объяснить Эмме, что он не всегда такой, но не видел в этом смысла. И извиняться за свое поведение смысла тоже не видел. Зачем, если это обязательно повторится в другой раз? Пусть она принимает его таким, как есть, либо не принимает никак…       Харрис неожиданно вздрогнул, словно от пронизывающего ветра, который и в самом деле набирал обороты, заворачивая в страшные воронки темные тучи, и понял, что вовсе не хочет, чтобы Эмма его отторгала. Следующий свой порыв он иначе, чем страхом, объяснить не смог: — Прости, — Эрик шагнул к ней, осторожно взяв за руку, замирая всем существом от ожидания того, что руку она выдернет, но Эмма этого не сделала. Уже чуть смелее она взглянула на его лицо с крепко сжатыми зубами, отметив, как в глубине прекрасных глаз колышется неспокойное темное море, и чуть слышно шепнула: — Не стоит.

***

      Встретившись с Флор в условленном месте под густой пихтой невдалеке от женского общежития, Дилан с любопытством уставился на девушку, стоявшую под большим ярко-желтым зонтом, красочным пятном выделявшимся на сером фоне грозового вечера. Дождь усиливался, ветер крепчал, Клиболд хотел уже было притянуть подругу к себе, но та молча протянула ему руку и, дождавшись, когда длинные пальцы обхватят ее узкую ладонь, повела в сторону знакомого здания. На все попытки заговорить с ней, Флор отвечала странным шипением, в конце концов Дилан сдался и решил довериться своей загадочной спутнице.       В фойе общежития было на удивление пусто и довольно сумрачно. Пост дежурного пустовал. Дилан в очередной раз изобразил удивление и уставился на чуть улыбающуюся Флор. — Я подкупила ее конфетами, — пояснила она, неожиданно снимая с себя цветной шелковый шарфик. — Наклонись. И не сопротивляйся! — Флори, мне дышать нечем! — пропыхтел именинник, пока та как можно туже затягивала шарф, пропахший ее тонкими духами, на его лице. Дилан ощутил, что вся эта ситуация становится очень будоражущей и необычной. — Терпи! — притворно строго парировала Флор. — Я готовилась два дня, и мне не хочется что бы ты все испортил, едва зайдешь в комнату! — девушка подтолкнула его в спину, намекая, чтобы он шел вперед, затем взяла его за руку и медленно повела куда-то. — Да с чего бы мне портить что-то? — гнусавил парень, не оставляя попыток освободить хотя бы нос.       Заметив, что Дилан приподнимает шарф, Флоранс перехватила его руки: — Я сейчас тебя свяжу! — Звучит заманчиво, — наклонившись на звук, сквозь улыбку прошептал парень прямо в лицо девушке, от чего она, покрывшись едва заметным румянцем, принялась слегка закатывать шарф, освобождая ему нос. — Ты сегодня вкусно пахнешь, Флори. — Отстань! — смущенно улыбнулась она, подталкивая парня в спину.       Дилан осторожно продвигался по коридору женского общежития, вытянув руки вперед. Флоранс нетерпеливо подталкивала его сзади и в душе очень нервничала, насчет того понравится ли сюрприз Клиболду. Добравшись до комнаты, она слегка потянула Дилана за куртку, останавливая, и громко выдохнув, сгоняя с себя напряжение, повернула ручку, подталкивая гостя вперед. Дилан слегка нагнулся, позволяя девушке снять с себя шарф. Осторожно перебирая пальцами по затылку, она легко справилась с узлом и аккуратно сняла с него импровизированную удавку. Проморгавшись, парень открыл глаза и оцепенел. В полумраке плясали язычки пламени свечей. Тени, которые они отбрасывали по сторонам, ужами ползали по стенам. Аромат свечей сливался с ароматом свежей выпечки, стоявшей на столе, вызывая в животе парня буквально оргазмические спазмы. — Тебе не нравится? — переминаясь с ноги на ногу, спросила очень смущенная Флор, которой неожиданно все ее мероприятие показалось серым и жалким.       Дилан был настолько потрясен увиденным, что слова встали где-то в области груди и наотрез отказывались подниматься выше. Он ощущал себя, словно рыба, выброшенная на берег, и просто открывал рот в немом восторге, силясь вытолкнуть из себя хотя бы какой-нибудь звук. Флор, так и не поняв до конца реакцию Дилана, осторожно обходя свечи, направилась в сторону музыкального плеера и щелкнула кнопкой. Комнату наполнила нежная мелодия, и приятный бархатный голос француженки сладко принялся вторить зазвучавшим нотам. Клиболд вспомнил школьную программу: хоть понимал он не все, но сердцем особенно чувствовал, о чем поет эта женщина, которой тихим шепотом подпевала приближающаяся к нему Флоранс.       Подойдя к парню, она осторожно положила руки ему на плечи и внимательно посмотрела снизу вверх. Тряхнув головой, Дилан словно вышел из транса и притянул девушку к себе, обняв за тонкую талию. Слегка наклонившись, приблизился к ее лицу и, осторожно поцеловав в губы, начал плавно двигаться к шее, оставляя после себя горячие дорожки на нежной коже Флор. Та слегка закусила губу, когда парень перешел на область выпирающих ключиц. — Спасибо, Флори, — шепот Дилана приятно обжигал область шеи, и девушка инстинктивно прижалась к нему еще сильнее. — Для меня никто не делал ничего подобного. Ты — неподражаема и бесконечно прекрасна.       Руками она поймала его лицо и, расположив напротив своего, заглянула в голубые, словно предрассветное небо, глаза. Девушка тонула в них без остатка, чувствуя себя птицей, летящей по просторному небосводу. Такие томные, нежные — она могла смотреть в них вечно, насыщаясь спокойствием, которое они дарили. Попав в плен его взгляда, она таяла, словно снеговик под ласковым весенним солнцем. Дилан вернулся к лицу Флор и накрыл ее рот нежным благодарным поцелуем. Сладкие губы девушки, на вкус подобные сочным ягодам, туманили разум, и он еще больше углубил поцелуй. Их языки сплелись в страстном танце, изучая каждый миллиметр друг друга.       Шум дождя за окном звонко отбивал ритм по карнизу, заглушая сбившееся дыхание влюбленных. Флор запустила руки в волосы Дилана, сильнее прижимая его к себе. В свою очередь, изрядно заправленный гормонами парень не хотел торопить события и, кое-как взяв себя в руки, осторожно прервал контакт. — Ты такая сладкая, — прошептал Дилан в губы Флоранс. — Не обольщайся, — легкая улыбка скользнула по ее лицу. — Это всего лишь блеск. На самом деле я горькая, как касторка. — Ужасное сравнение, — улыбнулся парень. — Хотя большего от тебя ожидать и не стоило. Может выпьем?       На секунду задумавшись, Флор решила, что и в правду можно позволить чуть-чуть расслабиться и себе и Дилану. — Ну только если немного, — уточнила она.       Они сидели на кровати и разговаривали обо всем на свете. Флор прижалась к груди откинувшегося на стенку парня и млела от его нежных поглаживаний. Дождь усилился и уже во всю мощь бил по стеклам. Гром и молния разрывали небо над городом. Но все это было словно далеко от них. Пара сейчас наслаждалась обществом друг друга, словно остального мира и не существовало вовсе. Флор по-хозяйски забрала у Дилана его бокал и вместе со своим поставила на прикроватную тумбочку. Затем, сев на него верхом так, что их лица оказались друг напротив друга, девушка томно прошептала: — Подарки не закончились, Дилан, — огоньки играли в ее глазах и туманили разум именинника.       Флор прижалась к нему так, что почувствовала сквозь объемные штаны парня степень его возбуждения. Ликуя в душе, девушка прокручивала в голове все постельные сцены просмотренных накануне мелодрам. Приблизившись к его лицу, она остановилась в миллиметре от губ и, обдав горячим дыханием, медленно начала перемещать жаркую дорожку поцелуев к уху, в котором блестела серебряная сережка. Едва касаясь, она провела кончиком языка по шее к мочке и, обхватив ее губами, нежно посасывала, томно выпуская воздух прямо в ушную раковину парня. По телу Дилана пробежался рой мурашек, желание обладать Флоранс било через край и, едва сдерживаясь, он осторожно притянул ее еще ближе к себе, словно желая слиться с ней в единое целое. Длинные пальцы парня осторожно изучали спину девушки. Его легкие поглаживания ее светлой кожи оставляли приятный озноб, от которого сердце пропускало удары. Захватив край кофты Флор, Дилан потянул его вверх, осторожно снимая мешающие тряпки. Его взору предстало полуобнаженное стройное тело возлюбленной. Сочную грудь скрывал черный кружевной лифчик, который так и манил возбужденное нутро молодого человека. Одним движением расправившись с застежкой, он ловко высвободил ее бюст и тут же зарылся в него лицом. От неожиданно перехваченной инициативы Флор громко ахнула и вцепилась в волосы на затылке парня, прижимая его к себе еще сильнее.       Одной рукой Дилан уверенно и нежно массировал ее грудь, осторожно покусывая набухший от возбуждения сосок, другой крепко сжимал аппетитные ягодицы. Флоранс переполняли незнакомые ощущения, казалось, что Дилан был везде и сразу, на каждом миллиметре ее тела. Стоны девушки опьяняли парня, возбуждение было уже на грани и, осторожно перевернув, он мягко уложил ее на спину. Пальцы Дилана едва ли его слушались, но, собрав остатки воли, он расправился с застежкой на штанах Флор и рывком снял их. Вслед за ними с нее слетело и белье, оставляя обнаженную, слегка напряженную девушку возлежать перед ним во всей своей неприкрытой красе. Устроившись между ее ног, Дилан все еще оттягивал момент соития и покрывал подрагивающее от желания тело поцелуями. Он спустился по шее к ключицам, облизнул ореолы вокруг набухших сосков, двинулся ниже по животу, обжигая дыханием пупок. Раздвинув ноги Флор, Дилан начал покрывать внутреннюю часть бедра поцелуями, перемещаясь к колену, провел языком вдоль икр и начал ласкать ступни. Флоранс изгибалась едва ли не пополам, хватая пальцами простынь. Лавина новых ощущений захлестывала ее, особенно когда губы Дилана по очереди обхватили каждый палец на ноге, слегка посасывая их. Стоны девушки уже не были сдержанными, она едва ли не кричала, словно моля парня взять ее прямо сейчас.       Дилан медлил, растягивая удовольствие настолько, насколько мог, но когда все же природа взяла над его разумом верх, он быстро стянул с себя одежду и, наклонившись над Флор, рывком вошел в нее. От неожиданности и резкой боли у той посыпались искры из глаз, и она, закрыв рот рукой, сдавленно вскрикнула. Глаза Дилана округлились до размеров блюдца, он замер, боясь даже вздохнуть, все еще находясь внутри корчившейся от боли девушки. — Прости, Флори, — ошарашенно прошептал Дилан, ловя губами ее слезы. — Я не знал… Я думал ты… Давай остановимся. — Все в порядке, — чуть слышно всхлипнула она. — Ты и правда не знал… Я сама виновата.       Флор, взяв себя в руки, обхватила бедра парня ногами, не давая ему отстраниться и, поймав его губы, накрыла их своими. Дилан сначала отвечал очень неуверенно, но осознав, что девушка настаивает на продолжении, усилил поцелуй. Почувствовав, что она расслабилась, он оторвался и заглянул ей в глаза — Потерпи немного, Флори, — осторожное касание пальцев к ее щеке. — Сейчас станет легче.       Флор слегка кивнула и, уткнувшись в шею парня, крепче прижала его к себе. Дилан очень осторожно начал двигаться внутри нее. Горячая узкая плоть обхватывала член парня, доводя до экстаза и срывая крышу. Его движения стали более настойчивыми, Флор неуверенно подхватила этот ритм, начав едва заметно двигать бедрами навстречу и горячо дыша парню в шею. Ее пальцы зарылись в пшеничные волосы Дилана, слегка оттягивая их назад, и эти прикосновения отзывались по всему его телу градом мурашек. Движения партнера становились более частыми и резкими, он больше не сдерживал натиск, ощущая, как его всего словно обволакивает сладостный плен. Флоранс чувствовала, как тугой узел внизу живота начинает распускаться подобно цветку лотоса, разливая тепло, граничащее с жаром, по всему телу. Дилан с силой прижал ее к себе, словно боялся, что она вот-вот исчезнет, а Флор, слегка закусила сережку в его ухе. Их дыхание смешалось, на поверхности кожи выступила прозрачная влага. Внезапный взрыв, как фейерверк, разлетелся по телу Флоранс, отражаясь искрами в ее прикрытых от наслаждения глазах. Пара толчков и парень, вытащив член, кончил ей на живот. Тяжело дыша, он опустился рядом и прижал ее к себе. — Спасибо, Флори, — сквозь сбившееся дыхание прошептал Дилан куда-то в макушку улыбающейся девушки. — Это самый драгоценный подарок для меня.       Флоранс посмотрела на него, подняв голову, и увидела, что в глазах Дилана стоят слезы. Она крепче прижалась к нему, ее расслабленное тело накрыли мягким пледом, от чего девушка начала сразу же проваливаться в умиротворенный сон. — Я люблю тебя, Дилан… — прошептала она, балансируя на грани сна и яви, пока Морфей окончательно не забрал ее в свои объятия.

***

      За окном по прежнему бушевала стихия. Грохотало так, что, казалось, стены общежития, содрогнувшись, рухнут вниз, погребая под собой всех, кому не посчастливилось оказаться внутри. Эмма, схватив Харриса за ладонь двумя руками, чуть ли не дышала ему в спину, пока они продвигались в беспорядочной темноте по узким коридорам мужского обиталища. Свет погас так внезапно, что девушку моментально дезориентировало. Эрик приглушенно выругался и остановился. Эмма тут же въехала в него носом и, не сдержавшись, обхватила парня руками, тесно прижавшись к нему лицом. — Настоящий мышонок, — со смешком проговорил Эрик, начиная хлопать себя по карманам в поисках огнива. — Темноты боишься? — Я вообще стихии боюсь, — зажмурившись до звезд в сомкнутых веках, призналась девушка и чуть потерлась щекой о ткань, прикрывающую спину парня.       Где-то совсем рядом раздались шаги. Эрик впереди увидел пляшущий свет фонаря. — Эй, приятель! — громко окликнул он. — Свети сюда!       Эмма приоткрыла глаза и тут же зажмурилась, узрев направленный прямо на них яркий луч. — Да не в лицо, идиот! Не в гестапо же! — рыкнул Харрис и отобрав фонарь у какого-то щупленького очкарито, уверенно направился знакомой дорогой. — Но это мой фонарик, — застенчиво попробовал возмутиться парнишка, и Эрик недовольно на него уставился: — Найду свою комнату и отдам твой фонарик, — он скорчил рожу, подумав, откуда только берутся такие ёбаные слюнтяи, еще бы воздушный шар к запястью привязал. Однако Эмма с искренней благодарностью улыбнулась странному молодому человеку и одними губами поблагодарила его за свет.       Наконец, путь был пройден, Эрик распахнул дверь в комнату и, пропустив девушку вперед, сунул светило на батарейках в подрагивающие руки очкарика, который, вытянув по гусиному длинную шею, пытался рассмотреть, что будет происходить дальше. — Вали отсюда! — приказал Эрик, захлопывая дверь перед самым любопытным носом. Комната мгновенно погрузилась во тьму. — Твою мать, — прошипел Харрис, лихорадочно вспоминая, где Дилан хранит разные свечки. За окном сверкнула ослепительная вспышка, следом грохнул гром. Эмма зажав уши руками, скорчилась на полу. Эрик щелкнул зажигалкой и, очертив сияющий полукруг, заметил девушку, забившуюся в угол. Недоуменно покачав головой, парень в наглую принялся рыться в ящиках Дилана. — Иди сюда, трусишка, — негромко позвал он Найт. — Помоги мне разобраться с этим хламом, — на кровать полетели разнообразные вонючие свечи. Отобрав самые толстые и большие, Эрик быстро зажег их и сунул в руки подошедшей Эммы. — Расставь по углам, только подальше от бумаги и дерева, — подойдя к окну, он опустил шторы, полностью закрыв бушующую снаружи стихию от взволнованной Эммы. — Все, порядок. Ну и запах, — Эрик сморщил нос, ощутив, как комнату наполняет насыщенный аромат ванили. — ВоДКа похож на бабу со всей любовью к этим штукам. — По-моему, это довольно мило, — смущенно проговорила Эмма, обводя комнату, странно дрожащую в неверном пламени свечей, настороженным взглядом. — И часто тут при грозе настает конец света? — Достаточно, — Эрик скинул с себя верхнюю одежду и тоже осмотрелся. — Ну, чем займемся? Сыгранем в «Эрудит»?       Девушка уставилась на него так, что он засмеялся. — Да шучу я, иди сюда, — он притянул зардевшуюся Эмму к себе и, уткнувшись в ее волосы, втянул их запах. — Кокос? Или у меня уже глюки от дилановских свечей, — его рука забралась девушке в волосы, запутавшись там. Та ощутила, как по коже рассыпалась гроздь мурашек и, обхватив Эрика, тихо терлась виском и щекой о его плечо. — Ты… — она немного помедлила, собираясь с мыслями, — ты действительно так считаешь? — Что именно? — хрипловато отозвался парень, приподнимая край ее рубашки и касаясь прохладными пальцами горячей кожи на пояснице. Эмма чуть вздрогнула и прижалась еще теснее. Ее лицо пылало, последние слова она из себя просто выталкивала: — Ну то, что ты сказал этому Тому… Что я…твоя девчонка, — неосознанно ее пальцы сжались, вцепляясь в футболку Харриса. Она зажмурилась, ожидая, что Эрик скажет что-нибудь такое, что навсегда разобьет ей сердце и так трещавшее по швам, когда его проникновенные темные глаза смотрят ей в душу. — Давай попробуем, — тихо сказал парень, прижав губы к самому ее уху. — Только учти — я очень сложен в исполнении… — Знаю, что непрост, — выдохнула Эмма, начиная задыхаться от восторга. В голову ударила дурманная струя неистового счастья, которое в настоящий момент поглотило ее с головой. Он стал для девушки «кем-то» по своей собственной воле… И этот факт отчаянно сносил Эмме голову.