Идеально убитые чувства

      Виктория несколько растеряно взирала на Эрика, который держал в руках камеру. Она не ожидала, что он попросит ее о таком. Да, конечно, в этом, наверное, не было ничего особенного, сексуальная революция произошла уже давным давно, да и какое это имело отношение к настоящей ситуации? Видимо, все эти сомнения отразились на красивом лице девушки, потому что Эрик тепло посоветовал: — Ты слишком много думаешь. Это не идет твоей хорошенькой головке. Поменьше мыслей, побольше дела, — он нажал кнопку, на камере загорелась маленькая красная лампочка. Эрик направил устройство на Викторию и обворожительно ей улыбнулся. — А после того, как мы отснимем наше первое домашнее видео, у меня будет для тебя сюрприз. Уверен, он не оставит тебя равнодушной, — Эрик подавил злорадный смешок и снова принял максимально невинный вид. — Хорошо, — согласилась девушка, кокетливо поглядывая в объектив. — Только будь понежнее, а то до главного лакомства я могу и не добраться.       Эрик смерил ее недоуменным взглядом, когда она, манипулируя его рукой, направила камеру на него и сразу же, попав сама в кадр, прильнула к его губам. Он тут же отвел объектив в сторону, вовсе не собираясь палить себя и снимать эти совершенно ненужные ему поцелуи. Настрой стремительно уходил, парень понял, что может не воплотить в жизнь свой план, потому что Виктория слишком многое на себя взяла. Поэтому он оторвался от нее и под удивленным взглядом аккуратно поставил камеру Дилана на пол. — Разве ты передумал? — попробовала было уточнить Вик, но Эрик зажал ей рот ладонью и раздраженно посоветовал: — Заткнись!       Намотав длинные гофрированные волосы на кулак, парень довольно грубовато запрокинул ее голову назад, открывая нежное белое горло. Необходимо отринуть все ненужные мысли, чувство вины, преследующее его последнее время. Нельзя сомневаться. Нужно идти четко к намеченному плану, даже если этот план действительно жесток. Ну что ж, она это заслужила.       Эрик, едва сдерживаясь, чтобы не прокусить мягкую плоть зубами, оставлял алые засосы и отметины на коже Виктории. Он окончательно сгреб девушку в охапку, поймав ее руки в захват и, едва ли не выворачивая суставы, завел их за спину. — Эрик, — задыхаясь от такого дикого напора, Вик попыталась вырваться. — Мне больно. — Мне нравится причинять боль, — прорычал парень, не только не ослабив хватку, но и намеренно сжимая пальцы так, что девушка вскрикнула. — А еще нравится, когда мне подчиняются, усекла? Ты должна знать, кто — твой хозяин! — Он отпустил Викторию и одним рывком избавил ее розовый блестящий корсет от всех крючков и петель. Упругая налитая грудь подпрыгнула, явив свои полушария глазам Эрика, в которых блеснул неподдельный звериный голод. Виктория взвизгнула, попытавшись прикрыться, но парень не позволил. Резко отбросив ее руки в стороны, Эрик сильно сжал ладонью одну из грудей, перекатывая в пальцах сосок. Виктория ощутила, как все происходящее начинает по настоящему кружить ей голову. Его жестокость была будто бы нарочитой, ну ведь не может же он причинить ей настоящую физическую боль?       Эрик заметил затаенный страх в фиалковых глазах и понял, что Виктория начинает его бояться. Это было то, что нужно. Этот страх возбуждал как никогда. Парень снова сжал покрасневшее запястье и положил ладонь Виктории на натянувший ткань комбинезона член, накрыв ее руку своей и с силой надавив. Пальцами другой руки Эрик вновь схватил Вик за волосы, притянув ее бледное лицо к своему. Красивая сука. Коварная дрянь. С ненавистью он впился злым поцелуем в красный рот, сминая все границы, проникая языком чуть ли не в горло девушки, заставляя ту упереться свободной рукой ему в грудь, но Харрис не собирался отпускать ее.       Виктория чувствовала себя дико. Не такого рандеву она ожидала. Понимая, что происходящее по меньшей мере странно, тем не менее, прислушиваясь к себе, она осознала, что тело очень даже отвечает на животные инстинкты Эрика. Внизу живота пульсировала знакомая щемящая боль, недвусмысленно намекая, что Виктории, оказывается, нравится такой расклад. От осознания собственного бесстыдства, девушка ощутила эйфорию. Оторвавшись от губ Эрика, она запрокинула голову назад и издала победный смешок. Да! Она даст ему то, что он хочет. Даст так, как он хочет! И он уже никуда от нее не денется!       Грациозно присев перед парнем на корточки, Виктория, больше не стесняясь собственной наготы, взяла камеру, стоящую на полу, и сунула ее в ладонь Харрису. Затем уставилась на его пах, пытаясь сообразить, как ей добраться до средоточия мужского удовольствия Эрика. Тот, чуть закусив губу, слегка улыбаясь, направил объектив на девушку, взяв крупным планом налитую грудь, затем перевел фокус на ее лицо.       Виктория, наконец, обнаружила змейку на ткани и, потянув ее вниз, выпустила на волю налитый кровью орган. Несколько удивленно она перевела глаза на Эрика: — Ты без белья?.. — Ну я же знал, что ждать от сегодняшнего вечера, — тихо проговорил он. — Начинай…       Против воли Эрик завороженно наблюдал за тем, как нежные губы Виктории, вокруг которых была размазана красная помада, приоткрылись, выпуская наружу язык. Она с ходу погрузила напряженный фаллос в собственное горло, крепко сжав вспотевшими ладонями бедра парня. Эрик сцепил зубы, проглатывая невольный стон. Ему не хотелось ласкать слух блондинки посторонними звуками, но он не мог не признать, что девушка знала толк в оральных ласках. Держа камеру так, чтобы она не дрожала, Харрис вновь намотал пышные локоны на руку. Ее унизительная поза, затянутые чувственной пленкой страсти, совершенно распутные глаза возбуждали его до жути, к чему он сам оказался не совсем готов. Неожиданно захотелось, чтобы все закончилось не так быстро, как планировалось изначально, но Эрик отринул эти мысли. Он здесь вовсе не за развлечением, нужно сосредоточиться и не дать себе слабину.       В тишине тускло освещенной подсобки, Виктория сумела расслышать сдавленный стон Эрика. Она подняла на него глаза, наблюдая за тем, как искажается его лицо от движения ее рта вокруг члена, однако парень тут же попытался принять свой обычный вид. Ей было непонятно, почему он подавляет собственные ощущения, ведь камера направлена вовсе не на него, и Виктории захотелось раскрыть его. Он ведь получает удовольствие, почему нельзя этого показать?       Девушка чуть отстранилась, провела розовым языком от основания члена до головки, накрывая ее ласковыми пальцами. Губы Вик скользнули ниже, захватывая тугой кожный мешочек во влажный плен горячего рта. Она усилила оральные ласки, помогая рукой, и наконец, ее покладистость была вознаграждена. Эрик с шумом выпустил воздух из легких, его рука, сжимавшая волосы Вик, отпустила густую копну, зарылась в нее, нажимая на затылок и привлекая голову Дэвис ближе к себе. Камера в руке дрогнула, фокус смазался, но Эрик посчитал, что снял уже достаточно. Нажав на кнопку «Завершить запись», Харрис спрятал камеру и отодвинулся от Вик, которая с душой продолжала полировать его член. — Снимай низ, — хрипло приказал он, и Вик, замирая в предвкушении, с готовностью поднялась на ноги. Сексуально изогнувшись, глядя в лихорадочно горящие глаза Эрика, Виктория спустила к лодыжкам короткие черные шортики, изящно переступив через них лодочками на тончайшей шпильке.       Парень подошел к ней, за плечо резко развернул к себе спиной, несильно толкнул ладонью в поясницу, заставив девушку упереться руками в стену, и с едва слышным треском окончательно уничтожил колготки в сетку, обнажив небольшой упругий зад пискнувшей блондинки. Достав из кармана будто бы случайно завалявшийся там презерватив в блестящей упаковке, Эрик, тихо ненавидя себя за слабость, быстро разорвал пакетик и отработанными движениями раскатал скользкую резинку по чуть подрагивающему от пульсирующей в нем крови органу.       Виктория почувствовала, как он вошел в нее стремительно, резко и откровенно безжалостно. Уцепившись за остатки колготок, парень рванул девушку на себя. Отсутствие секса последние пару недель ощутимо давало о себе знать, впрочем, ему же не нужно было удовлетворять эту сучку, которая так старательно подала голос, едва только ощутила внутри себя его член. Виктория заскулила то ли от боли, то ли от нарастающего экстаза, но Эрик не слышал ее. В его голове против воли возник желанный образ обворожительной брюнетки с томными зелеными глазами. Сжав зубы, парень издал чуть слышный стон и кончил, совершенно не заботясь о том, успела ли поймать кайф Вик.

***

      Чувствуя себя совершенно опустошенным, Эрик прикрыл дверь подсобки, в которой только что предавался страстному соитию с Викторией. Подготовка к его мести несколько вышла из-под контроля, и парень злился на себя за то, что не сдержался и таки получил удовольствие от секса с той, с кем хотел поквитаться. Виктория же смотрела на него совершенно влюбленными глазами, стягивая на груди порванный корсет. Эрик не глядя на девушку спросил: — Где твоя тачка? — На стоянке, — мяукнула Вик, пытаясь понять, что с ним случилось, и почему он старательно отводит свой взгляд. — Ты в таком виде из-за меня, — Харрис едва мазнул глазами по испорченной им же одежде. — Пойдем, я провожу тебя до машины, думаю, что вечер для нас завершился.       Виктория приблизилась к нему и коснулась пальцев, обвивая теплой ладонью его руку, но Эрик выдернул свою ладонь. Не оборачиваясь, он направился к запасному выходу, не проверяя, следует ли девушка за ним. Эрику было важно, чтобы сейчас их никто не видел. Виктория несколько опешила, обиженно поджав губы, но не стала устраивать разборки. В конце концов ей и самой хотелось поскорее оказаться дома, чтобы привести себя в надлежащий вид. Вот бы затащить Эрика с собой и продолжить начатое в более подходящих условиях. Между ног все горело, смазка чуть ли не стекала по ногам, низ живота тянуло — Виктория не успела достигнуть оргазма, все случилось слишком уж быстро. Она понимала, что у парней такое бывает и не осуждала Эрика, именно поэтому и жаждала завлечь его к себе, чтобы повторить весь процесс «от» и «до».       Однако тот, по прежнему хмурясь, проводил ее до машины, дождался, когда Виктория сядет в тачку и собрался было уйти, но тут стекло красного Порше с шумом опустилось, и Дэвис окликнула парня: — Эй, ты не хочешь со мной? Продолжить начатое, — она улыбнулась, чуть облизнув припухшие после минета губы.       Эрик воровато огляделся по сторонам, быстро подошел к ней, облокотился локтем на крышу тачки и, наклонившись к ожидающей, глуповато улыбающейся девушке, тихо отозвался: — Лично я закончил. И да, Вик, это последний раз, когда ты спокойно разговариваешь со мной. Поэтому я хочу сказать, что у нас с тобой ничего не выйдет.       Улыбка сползла с холеного личика. Девушка даже побледнела, но отказалась поверить в то, что он говорит. Внезапно вспомнив кое-что, она выдала: — Это и есть твой сюрприз, который не оставит меня равнодушной?       Медленно растягивая полные губы в улыбке, Эрик отрицательно покачал головой. — О нет, дорогая. Это ничто по сравнению с тем, что я приготовил для тебя, — он слегка постучал по машине и, махнув ошарашенной девушке рукой, не спеша стал пятиться назад.       Сердце Виктории начало биться очень быстро, а тревожное предчувствие сжало горло неконтролируемым тошнотворным спазмом. Она открыла дверь, порываясь выйти из машины, но вспомнила, что ее грудь ничто не прикрывает: — Харрис, черт бы тебя побрал! — звонко выкрикнула она, не зная, куда деваться. — Зачем ты снимал меня, придурок?! Что ты будешь делать с этим видео?       Эрик положил ладонь на карман, где находился девайс, любезно одолженный ему другом, и ответил: — Увидишь. Все увидят! — парень снова улыбнулся ей и на этот раз удалился, оставив девушку тихо обтекать от его поведения и сказанных слов.        Все увидят… О чем это он, Господи Боже! Неужели это то, что она думает? О нет, только не это… Виктория всхлипнула, приложив дрожащую ладонь ко рту, и ощутила, как лоб покрывается испариной. В каком дерьме она оказалась, а главное, почему и за что Эрик так с ней поступает? Неужели… неужели Томас Сноу все-таки сдал ее? И Харрис все знал, просто искусно играл свою роль?.. Но разве Виктория заслуживает такого? Разве… разве?..

***

      Сумасшедший вечер перетек в совершенно уставшую ночь. Вымотанные полупьяные-полупротрезвевшие студенты медленно расползались кто куда. Кто-то шел кутить дальше с приятелями или подругами, кто-то, как Дилан Клиболд, одиноко и несчастно плелся в родное мужское общежитие. Разобиженная Флоранс не брала трубку, а после того, как Дилан набрал ее в пятнадцатый раз, и вовсе выключила телефон. Парень, потирая стрелявшие от отходоса виски, здраво решил, что сегодня ей следует побыть одной и хоть немного успокоиться. Проклиная свое гнусное поведение, Клиболд осознал, на сколько была права Флор, когда внушала, что ему не стоит пить на вечеринке, да и вообще.       Гадая, как добиваться обратно расположения гордой дочери Франции, Дилан проходил мимо одинокой лавочки, на которой часто устраивали свои рандеву влюбленные парочки, так как лавка находилась под прикрытием кустов. Услышанное имя лучшего друга заставило Клиболда притормозить и, затаившись, прислушаться. — Эмма, что ты имела в виду, когда говорила Харрису, что я теперь с тобой, а ты со мной? — Дилан узнал голос Чеда Мастерса, который явно был взволнован достаточно сильно, так как его тембр странно вибрировал.       Раздался глубокий уставший выдох, и голос Эммы Найт прорезал тишину осенней ночи. — Пожалуйста, не начинай. Должна же я была хоть как-то его осадить! — Ты думаешь, что он оставит тебя в покое? — Мастерс фыркнул. — Я ведь могу оградить тебя от него, ты знаешь это! — Что ты предлагаешь? — обреченно спросила Эмма, заранее зная ответ.       Чед повернулся к ней и взял ее руки в свои. Девушка не сделала попыток отнять ладони. Она молча смотрела на землю, желая сейчас оказаться где угодно, но только не здесь. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, — принялся увещевать ее Чед, воспрянувший духом. — Давай встречаться, Эмма. Если ты будешь со мной, никто никогда тебя больше не обидит.       Эмма помолчала. Ей ничего не хотелось. И уж начинать новые совершенно бесперспективные взаимоотношения тем более. Но Мастер смотрел так преданно, словно большой добродушный пес, который весь измучился в ожидании хозяйской ласки. Сердце Эммы дрогнуло, впуская туда самое ужасное чувство из всех существующих — жалость. Кроме этого девушка вспомнила, как сама же взбаламутила Чеда, когда обнадежила его, поддавшись совершенно глупым уговорам Флоранс. — Чед, я не знаю… — неуверенно начала Эмма, но парень прервал ее тем, что резко подавшись вперед, запечатал ее рот поцелуем. Девушка онемела, застыла, попыталась отстраниться, но парень сам отодвинулся: — Прости. Ты так прекрасна. Пожалуйста, дай мне шанс, дай себе шанс, дай шанс нам. А вдруг тебе понравится и ты будешь счастлива?       Это вряд ли — мелькнуло в голове Эммы, которая видела перед мысленным взором совсем другое лицо. Но вслух сказала совсем не то, что хотела и думала: — Хорошо, Чед, давай попробуем…       Дилан не стал дальше слушать. Для него и так все было понятно: Мастерс добился своего не так, так эдак. Про себя тяжело вздохнув, Нео в черном плаще, потерявший свою Тринити, поплелся домой, чтобы рассказать Рэбу о том, что Эмма добровольно вошла в новые отношения.

***

      Эрик лежал без сна вот уже который час. События прошедшего вечера навалились на него со всей неотвратимостью прошлого, которое он уже не мог изменить. Калейдоскоп из лиц Эммы, Чеда Мастерса, Виктории и его собственного преследовал парня, не давая мозгу возможности остыть. — Как меня достал тот пиздец, что вечно у вас творится! — поморщившись, Эрик потер гудящие виски после того, как Дилан голосом глубокого трагика поведал приятелю об очередной размолвке с Флоранс. — Я терпеть не могу твою белобрысую пассию, но тут она права — накосячил ты. Хотя и тебя понять можно — у той рыжей бляди все тело напоказ, не удивительно, что у тебя на нее встал. — Ничего подобного, — оправдывался Клиболд, которому замечания Рэба были словно серпом по межножью. — Это был обычный танец… Хорошо, не совсем обычный… Ладно, что мы все обо мне, ты в курсе, что Эмма теперь с Чедом? — Дилан быстро перевел тему и с затаенным удовлетворением смотрел, как выражение лица Харриса превращается в гримасу. — Откуда сведения? — Эрик заставил себя выдавить этот вопрос, хотя даже думать не желал о том, что Эммой теперь полное право имеет владеть кто-то другой.       Дилан вкратце набросал небольшой рассказ о подслушанном им разговоре, и Эрик окончательно распсиховался: — Она сделала это на зло, отвечаю!       Клиболд философски хмыкнул, выражая свое несогласие с бетонной позицией Эрика, и тот недовольно уставился на него: — Посмотрим, кто кого! — после этого парень изъял из кармана камеру и, открыв крышку где-то сбоку устройства, извлек маленькую карту памяти. — Это я пока заберу, верну, как скину все в облако и отформатирую ее. — А что там? — заинтересовался Дилан, вспомнив, что Рэб собирался снимать нечто провокационное. — Там, мой друг, блюдо, которое принято подавать холодным, — хмыкнул Харрис и спрятал карту памяти в ящик, заперев тот на ключ.       Из воспоминаний Эрика вывел еле слышный скрежет в замочной скважине снаружи. Прислушавшись, парень понял, что кто-то за дверью тихо роется в их замке, очевидно, пытаясь открыть его и проникнуть внутрь.