Идеально убитые чувства

      Виктория Дэвис быстро вела машину по пустой дороге, лихорадочно размышляя над тем, в какой ситуации оказалась. Она отказывалась верить, что Эрик может так с ней поступить. Обнародовать запись — край жестокости. Такого позора не переживет ни Виктория, ни ее родители. А если видео станет вирусным, или Харрис зальет его на какой-нибудь порносайт? — Боже, — всхлипнула девушка, прижав дрожащую руку ко рту. — Нет, мне все кажется, это все не может быть правдой. Сто процентов, он вовсе не это имел в виду…Тогда что?!!! Блядь, что?! — истерично завопила Вик, начиная со всей силы бить ни в чем не повинный руль своего Порше. — Нет, успокойся, Виктория… Успокойся! Для начала нужно оказаться дома, в безопасности, привести себя в порядок, а затем просто подумать…       Девушка выдохнула. Хоть сейчас время и работало против нее, но все же и не было другом Эрика. Даже если он собирался расправиться с Викторией таким подлым образом, то залить видос он мог только через главный сервер. Доступ к нему находился в библиотеке, а также в кабинете по курсам ПК. А сейчас всё это было закрыто по причине глубокой ночи. Значит Харрис в настоящий момент не мог совершить свою мерзкую диверсию, поэтому нужно немедленно решить, что делать дальше.       Ворвавшись в тихий темный дом, Виктория очень грубо отшвырнула носком туфли ринувшегося к ней орущего кота-сиама. — Уйди, Вилли, не до тебя! — рявкнула она на животное и кинулась в свою спальню. Отвязав от запястья маленький ридикюль, в котором томился серебристый сотовый, девушка, даже не потрудившись прикрыть колыхающуюся грудь, быстро выбрала из группы контактов нужный. На том конце долго не брали трубку, наконец, пьяный голос Тома Сноу осведомился: — Какие люди! Чему обязан? — Ты распиздел обо мне Эрику Харрису?! — завизжала Виктория в микрофон. — Говори немедленно! — Ты меня оглушила, — рассмеялся Том. — Ниче я этому выродку не говорил. Ты че? Я поймал такую мазу: ты мне бабки свои отдаешь! Кстати, а где моя обещанная девочка?       Виктория замолчала. Ведь действительно, было логично, что Сноу не интересно потерять только что приобретенную кормушку в ее лице. Тогда что происходило с Эриком? Кто и как мог ему рассказать? Разве что…Чед Мастерс? — Ну если я узнаю, что ты приложил к этому лапу, щенок! — прорычала Виктория и отключилась, чтобы набрать следующий контакт.       Чед Мастерс, держа пальчики Эммы Найт в руке, не спеша вел ту к женскому общежитию. Давно перевалило за полночь, девушка зевала, была молчаливой и вялой. Как ее новоявленный парень, Чед очень хотел показать себя заботливым и любящим, поэтому, несмотря на то, что ему страшно не хотелось отпускать Эмму домой, он все-таки, скрепя сердце предложил проводить ее.       Лихорадочно размышляя о том, какую легкую беседу завести с девушкой, пока они бредут к нужному корпусу, Чед ощутил вибрацию телефона в своем кармане. Недоумевая, кто бы это мог звонить в такое время, парень достал мобильник и вздрогнул, узрев имя Виктории Дэвис на дисплее. Его щеки моментально подернулись лихорадочной краской, горячей и тяжелой. Он вскинул глаза на Эмму, но та, словно не слыша звонка, устремила усталые вежды в небо, на котором блестящей россыпью горели миллиарды ярких цветных искорок. — Извини, — пробормотал Мастерс и, отойдя на несколько шагов от девушки, снял трубку. — Чед слушает, что случилось?       На другом конце провода раздался визгливый крик. Чед, поморщившись, убавил громкость динамика и спокойно сказал: — Ты делаешь совершенно неверные выводы, я тут не при чем… Я не знаю, откуда…и не знаю, правильно ли ты понимаешь… Может быть, у тебя паранойя, обостренная слишком сильным чувством вины?.. Ну да, действительно, о чем это я… Что ты хочешь, ты можешь сказать? Я не один… — Чед замолчал, невольно оглядываясь на Эмму, которая все также стояла с отсутствующим видом. — А если я не смогу тебе помочь?..Что? — неожиданно прошипел он, и Эмма дернувшись, повернулась к нему. В ее глазах зажглись огоньки легкого мимолетного интереса. Мастерс чертыхнулся и быстро бросил в сотовый: — Блядь, ладно! Через полчаса буду!       Парень с раздражением сунул телефон в карман и уставился на разглядывающую его девушку. — Проблемы? — поинтересовалась она, и Чед дернул головой. Затем резко подошел к ней, схватил за талию и притянул к себе, прижавшись губами с приклеенными над ними усиками к нежной щеке. — Ровным счетом никаких. Все под контролем. Как бы не хотелось бродить с тобой до рассвета, но тебе нужно отдохнуть. Проклятая тусовка отняла все силы. Идем, — решительно потащив подругу за собой, Мастерс ощущал зарождающийся внутри прилив страха. Проклятая Виктория со своим Харрисом! Не могут оставить их с Эммой в покое! А он всего-то хотел просто быть с этой девушкой, и чтобы их никто не трогал. Неужели Чед так много просит у Вселенной?!       Чед легонько чмокнул Эмму в щеку на прощание, даже не попытавшись завладеть ее губами, и растворился во тьме. Интерес девушки к происходящему давно угас, она ощущала такую апатию и внутреннюю пустоту, что не знала, чем ее заполнить. Войдя в помещение, Эмма увидела, что бессменная темнокожая комендантша самым бесстыдным образом храпит за своей конторкой, а вокруг нее стоит как минимум четыре кружки с кофе. Эмма машинально покачала головой, пожалев бедную пампушку — тяжело работать без смены, — и тут же забыла о ней. Голова гудела от усталости, в ушах звенело, глаза щипало, а на сердце…на сердце было тяжелее всего. Как Эмма не гнала от себя сокровенные мысли об Эрике, никуда они в итоге не делись. Девушка то и дело возвращалась к их разговору у центрального корпуса, жалея о том, что не бросилась в объятия Харриса. Черт с ним, с похмельем, которое непременно будет самым тяжелым после самой веселой и классной пьянки! Зато она чувствовала бы хоть что-то, а не обреченность и полнейшее безразличие к своей собственной жизни и новым отношениям, в которые она зачем-то ввязалась.       Открыв дверь небольшим ключом, Эмма вошла в темную комнату и сразу же услышала тихие всхлипы Флоранс. — Эй, ты чего? — резко включив свет, Эмма кинулась к подруге, ничком лежащей на кровати в своем хэллоуинском наряде. — Что случилось? Клиболд? — А кто еще?! — огрызнулась та, устремляя на Эмму мокрое лицо в черных потеках от туши, карандаша и теней. — Это пиздец, Эмс, что он устроил! Я никогда не переживала такого позора ни по ту, ни по эту сторону океана!       Эмма невольно улыбнулась, вспомнив, как Флор говорила то же самое, когда Дилан случайно стащил с нее юбку на улице. Ну и что произошло на этот раз? — Он снова начал раздевать тебя на глазах у толпы? — попыталась пошутить Эмма, но Флор с ненавистью опустила сжатый кулак на ни в чем не повинную подушку. — Если бы меня! Он чуть ли не трахал на танцполе одну полуголую прошматроску!       Челюсть Эммы отпала. Она недоверчиво уставилась на зареванную Флор, даже не зная, что сказать. Потом осторожно спросила: — Ты серьезно?.. — Да! — выкрикнула Флоранс, вскакивая и начиная раздеваться, со злостью раскидывая вокруг себя шмотки. — Нажрался с Харрисом, чтобы он провалился! Хотя мне обещал, что не возьмет в рот ни капли!       Услышав про Эрика, Эмма сглотнула, замешкалась и выдала: — Эрик тоже был на танцполе? — Что? — бешеная блондинка возмущенно уставилась на соседку. — Да какая разница? Не знаю! Вроде нет! Я не видела! Какое это имеет отношение к делу, скажи мне?! Я тебе объясняю про то, что Дилан меня оскорбил, солгав, затем устроив пошлые танцы на глазах у всего кампуса, а тебе интересно, был ли там чертов Харрис?! Как же я вас всех ненавижу! — Флор впала в совершенно неконтролируемую истерику. Кинувшись на свою кровать, она уткнулась в подушку, откуда раздалось приглушенное: — Вы все меня достали! Чтоб вы провалились!       Эмма поняла, что сейчас ее лучше не трогать. Тяжело вздохнув, девушка забила на косметику, оставшуюся на лице, с трудом стянула тесный латексный костюм, сняла с головы парик и рухнула в постель, размышляя, что у них всех настал какой-то тотальный пиздец в жизни. Слушая тихие сдавленные всхлипы Флор, перемежающиеся с проклятиями в адрес всех и вся, Эмма, наконец, заснула.

***

      Чед Мастерс, быстро заскочив в комнату, в которой его сосед Эд уже давно дрых, пригрев под боком незнакомку в костюме балерины, стремительно крутил педали к домику Вик Дэвис. Эта холеная блондинка посмела звонить ему среди ночи, обвинять в своих неудачах с Харрисом и угрожать, что если Мастерс не поможет решить какую-то «деликатную» проблему, то Виктория расскажет малышке Эмме о его участии в подставе с Томом Сноу. Черт бы побрал эту проклятую шантажистку! Чед был так зол, что гнал велосипед, не разбирая дороги.       Показавшийся за поворотом домишко Виктории был единственным освещенным на улице. Теплый приветливый свет горел на белом деревянном крылечке, огороженном небольшим декоративным заборчиком, но этот свет не обманывал Мастерса. Он прекрасно знал, что идет в логово вампирши, черной вдовы, способной на все при достижении своей паскудной цели.       Чед заранее себя распалял, чтобы дать Виктории достойный отпор, едва она начнет крутить ему голову шантажом и угрозами. Но он оказался совершенно не готов к тому, что когда девушка отопрет дверь, то с плачем кинется ему на шею… — Ну и дела-а-а, — протянул Чед, когда, наконец, Виктория, закончив свой слезоразлив и соплеразмаз, поведала о своих страхах. — Ты уверена, что Харрис знает о подставе? Ты уверена, что поняла его правильно, может быть тебе показалось, потому что ты боишься этого и не доверяешь ему? Он же не сказал тебе, что сольет отсос в сеть? — Не сказал прямо, но намекнул, типа, я увижу, и все увидят, — Виктория шмыгнула красным носом, поплотнее запахивая кофту на груди. — Не покажет же он это видео на большом экране в местном кинотеатре? — девушка застыла и тут же вцепилась в Чеда трясущимися руками. — Ведь не покажет же?! — Я не знаю, Вик, — Мастерс поморщился и с трудом отцепил пальцы Виктории от своей рубахи. — По мне, Харрис — на голову отбитый ублюдок, не понимаю, чем он вам всем так нравится, что вы выпрыгиваете из трусов и делаете ему минет на камеру. — Ты просто ему завидуешь, — тихо буркнула девушка. — Но речь не об этом. Я хочу, чтобы ты мне помог забрать у него эту чертову камеру и уничтожить карту памяти!       Чед уставился на нее, как на ненормальную и покрутил пальцем у виска. — Как же, по твоему, я должен тебе помочь? — У меня есть план, но действовать надо быстро, решительно и сейчас! — Фиалковые глаза Виктории загорелись лихорадочным огоньком. Она вся подобралась, словно приготовившаяся к броску кобра. — Так ты поможешь? — А у меня есть выбор? — обреченно выдавил Чед, даже не представляя, что тут можно сделать. — Рассказывай, что надо…       Виктория забегала по гостиной, в которой они сидели, и принялась собирать различные шпильки и невидимки, ворохом рассыпанные по стеклянному журнальному столику. Собрав самые крепкие и толстые, она сунула их в руки Чеду, который удивленно взирал на ее действия. — Для чего мне заколки? — иронично осведомился он. — Ты должен будешь вскрыть дверь их комнаты, — пояснила Виктория, направляясь в ванную, где под раковиной хранились различные средства для чистки, а так же кое-что еще. Взяв небольшую пластмассовую бутылочку, она вернулась в гостиную. — Затем будешь стоять на стреме, пока я не закончу. А потом выведешь меня незаметно — так же, как и проведешь. — А если эти двое проснуться? — засомневался Мастерс, у которого разом заболели все зубы, едва он вспомнил прикосновения кулаков Харриса и Клиболда к лицу.       Вместо ответа Виктория потрясла бутыльком: — Я подстрахую нас. Не проснутся.       Мастерс в немом восхищении рассматривал решительно настроенную девушку, невольно поражаясь ее находчивости и целеустремленности. Конечно, пока это все выходило Виктории боком, но ведь важен был сам факт, не так ли?

***

      Эрик Харрис, быстро сгруппировавшись, бесшумно соскользнул со своей постели и метнулся к чуть слышно посапывающему Дилану. Ткнув друга пальцем в бок, Эрик разбудил его и, сильно накрыв ладонью рот, зашипел тому в самое ухо: — Тссс… К нам лезут.       Дилан замер, прислушавшись. Еле слышный скрежет донесся и до его ушей. — Бита в шкафу, — очень тихо проговорил парень, и Эрик понятливой черной тенью прошмыгнул к бельевому комоду Клиболда. Створки дверей предательски заскрипели, Харрис замер, чертыхнувшись про себя. Нельзя было вспугивать ночных взломщиков, уж больно интересно — кто это и зачем здесь. Парень нисколько не боялся, что это могли быть реальные воришки — общага на ночь запиралась на сигнализацию, и попасть внутрь с улицы можно было только через окна первого этажа. А значит, это был кто-то из «своих».       За дверью так же замерли, очевидно, услышав скрип. Харрис перестал дышать. Дилан так же замер железнодорожной шпалой, вытянувшись на кровати, словно покойник на каталке по дороге в мертвецкую. Буквально через пару мгновений скрежет в замке возобновился. Эрику даже послышался сдавленный шепот, и он немного заволновался, что злоумышленников больше одного. Парень, на этот раз беззвучно, извлек биту из недр шкафа и занял позицию возле двери, как раз оказавшись за ней, едва та откроется. — Рэб, что делать мне? — осторожно поинтересовался Дилан. — Накрой мою подушку одеялом, словно я под ним, — прошипел Эрик, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью.       Дилан быстро выполнил требуемое, проделав тоже самое со своей постелью, и встал рядом с Эриком. Через пару очень долгих и томительных секунд для той и другой стороны, собачка замка тихо щелкнула, и дверь в комнату чуть приоткрылась, впустив в образовавшуюся щель тонкий гибкий силуэт, в руках которого мелькнула черная толстая палка. За фигурой следом никто не вошел, в коридоре было очень тихо. Эрик и Дилан замерли: Эрик, замахнувшись битой над головой, а Дилан, чуть присев и растопырив руки, готовясь прыгнуть на ночного взломщика.       Харрис тихо-тихо кончиками пальцев принялся осторожно двигать дверь в сторону косяка, отрезая незадачливому ночному гостю путь к отступлению. Между тем гость зажег очень тусклый фонарь, которым и оказалась странная палке в его руке, и со знающим видом направил луч на кровать Эрика. Внезапно свет дернулся, а взломщик, подавив еле слышный девичий всхлип, ринулся к тумбочке, где стояла камера Дилана Клиболда. — Все понятно… — не скрываясь, очень громко оповестил всех Эрик, и Виктория взвизгнула так оглушительно, что было слышно на улице. В тот же момент до парней донесся удаляющийся по коридору топот, который затих где-то в стороне.       Вик, схватив камеру, дернулась было на выход, но там уже стоял Клиболд, прижав дверь спиной. — Ви, свет! — скомандовал Эрик, и комнату тут же заполнило яркое освещение. Харрис опустил биту концом вниз и с очень недоброй ухмылкой воззрился на Викторию. — Так-так-так, дорогая… Ну и что же привело тебя к нам в столь поздний час, когда хорошие девочки давно уже должны видеть сны о прекрасных принцах и розовых замках в облаках?       Виктория, затравленно перебегая глазами с одного хищного лица на другое, прижала камеру к груди, собираясь защищаться до последнего. — Я не позволю тебе опозорить меня, — тоненько выпалила она, лихорадочно соображая, как ей выпутаться из ловушки, куда она сама себя и загнала. Ее взгляд метнулся к окну. В голове мелькнула мысль, что если нырнуть рыбкой в стекло, будет много шума, но зато есть шанс ускользнуть и унести с собой камеру. За углом общежития стояла машина, и если бы девушка успела до нее добраться, дело было бы сделано. Она поняла, что Мастерс ретировался, ему было неинтересно прикрывать и защищать ее, и выдавать себя. «Ну ладно, еще поквитаемся с тобой, урод», — решила Вик, и тут Дилан выдал: — Рэб, понимаю, тебе весело, но за камеру отец меня ёбнет. Я же предупреждал. — Ладно, — после недолгого молчания решил Эрик и, передав биту другу, двинулся к Виктории, резко перескочив постель Клиболда, чтобы заблокировать той путь к окну. Вик поняла его маневр слишком поздно — загляделась на внушительную биту в руках Дилана, а Эрик оказался слишком близко. — Предупреждаю, я буду кричать! — перепугано выдала Виктория, как вдруг Харрис резко зажал ей рот рукой, да так, что девушка еле могла дышать. Второй рукой парень выдрал из слабых пальцев неудавшейся воришки камеру и аккуратно передал ее хозяину, затем принялся прощупывать каждый сантиметр тела блондинки. Та забилась, заизвивалась в его руках, царапая кожу Эрика длинными холеными ногтями, и Дилан тут же поспешил другу на помощь. Взяв тонкие запястья девушки в сильный захват, он заставил ту стоять спокойно, пока Эрик продолжал обыскивать ее. Нащупав за поясом небольшое уплотнение, Харрис извлек на свет тщательно сложенный платок, от которого шел резкий неприятный запах. — Что это такое, на хуй?! — сурово вопросил он, сунув девушке ткань под нос.       Та замычала, задергала головой, пытаясь отвернуться. — Похоже, эта сука хотела нас травануть, — констатировал Эрик очевидное. Виктория отрицательно замотала головой, пытаясь избавиться от хватки Харриса. Тот хмыкнул и насмешливо спросил: — Хочешь сказать, что это не так?       Виктория послушно закивала, тараща фиалковые глаза. Парень наклонился к ее уху и очень твердо произнес: — Я сейчас уберу руку, и если ты заорешь… — не договорив, Эрик дождался очередного судорожного кивка, затем осторожно отнял ладонь от пересохших губ девушки. — Что за дрянь на платке? — Хлороформ, — просипела Виктория, застывая от ужаса. — Это безвредно, я просто хотела углубить ваш сон, забрать камеру и… — Ви, держи ее крепче, — скомандовал Эрик, отступая в сторону. — А будет орать, бей между глаз.       Он ринулся к шкафу, покопался, извлек оттуда пару крепких армейских ремней, подаренных ему отцом, и вновь подошел к замершей от страха девушке и с интересом наблюдавшему за ним другу. Задрав тонкими пальцами лицо Виктории вверх, Эрик провел по нежной коже щеки рукой. — Милая, думаю, тебе нужно отдохнуть, — он резким движением наложил платок на нос и рот Вик и сжал. Та бешено задергалась, но ее крик заглушила ткань, блондинка попыталась сделать вдох, Эрик чуть ослабил хватку, и через пару мгновений бесчувственное тело Виктории Дэвис повалилось к ногам парней. Харрис быстро подошел к окну и, приоткрыв створку, выкинул вонючую тряпку наружу. — Давай вязать ее и в шкаф. И рот заклеить не забудь. Утром я поговорю с этой сукой. А пока спать. Ну и ночка…

***

      Утро не задалось с самого начала. Кое-как разлепив глаза от косметики вперемешку с горькими слезами, Флор поднялась с кровати. В сознание тут же ворвались мысли о вчерашнем вечере. Она снова его потеряла. Снова осталась одна. Он снова променял ее на алкоголь, предал с какой-то рыжей шлюхой. А любовь ли это была? Зачем надо было прижимать к сердцу нож, который все-таки нанес ей рану?       Девушка с силой сжала грудь, все больнее и больнее сминая кожу так, будто хотела вырвать сердце и бросить его на съедение голодным собакам, дабы избавить душу от этих адских страданий. Говорят, что на долю человека выпадает лишь то испытание, которое он сможет вынести, но какова цена? Душа пуста, потерять второй раз интерес к жизни еще страшнее. Почему истерзанное сердце, обливаясь кровью, до сих шепчет «я все равно люблю его»? Взгляд Флоранс упал на телефон, лежавший на прикроватной тумбочке. Взяв его и нажав кнопку блокировки, девушка уставилась на фотографию на дисплее, где они вдвоем с Диланом были запечатлены в местном парке, Дилан прижимает ее к себе и целует в щеку. Где теперь все это счастье?       В голову Флоранс тут же взбрела сумасшедшая мысль. Набрав знакомый номер, девушка приложила телефон к уху. Прошло всего несколько гудков. — Флор?.. — голос парня парня был таким тихим, хриплым, измученным, что у девушки поневоле сжалось сердце. Набрать номер и позвонить  легко, но как заставить себя говорить? — Флор, милая, как же я рад, что ты мне позвонила! Послушай меня, пожалуйста, мне так жаль! Жаль, что я снова подвел тебя, подкосил наше с тобой счастье. Я просто хочу, чтобы ты знала, что никто и никогда не любил меня так, как делала это ты. Я знаю, тебе трудно простить меня, и с удовольствием бы отдал тебе свое сердце в обмен на твое разбитое. Прости меня, милая, я сам все уничтожил…       Не в силах больше мучить себя, девушка нажала сброс, кидая телефон на пол комнаты. Панельная крышка вместе с батареей разлетелись в разные стороны. Флоранс без сил упала на кровать, накрывая лицо одеялом. — Что ты делаешь? — в стороне раздался заспанный голос Эммы. Флор не ответила. Что можно объяснить человеку о своем состоянии, когда сама до конца не можешь разобраться в себе?       Аккуратно спустившись с кровати, Эмма увидела лежавший на полу разбитый телефон подруги. Подойдя к постели Флоранс, Эмма опустилась на колени, убирая с лица подруги одеяло. Взор голубых глаз был направлен в потолок, та никак не обратила внимания на соседку. — Флор? Помнишь о том, что ты мне говорила в этой же в комнате по поводу Чеда? — неуверенно начала девушка. Флор перевела на нее затуманенный взгляд и слегка кивнула. — Попробуй начать все сначала, попробуй дать шанс кому-нибудь другому, тому, кто более всего подходит тебе, — Эмма опустила взгляд вниз, прекрасно понимая, что это лишь иллюзия на утешение. Никто и никогда не сможет заменить тебе того, кого ты любишь. Флор бы сейчас с удовольствием поговорила со своей подругой, но причина в том, что она не знала, как высказать все, что накопилось на душе. Она просто не знала, что хуже: быть с Диланом Клиболдом и видеть все эти многочисленные косяки, или забыть человека, но полностью утопать в воспоминаниях о нем и о том, что вся ее жизнь со времени поступления в колледж — сплошное дерьмо. Она осталась проигравшей в этой вечной любовной борьбе. — Я устала отбывать наказание за свои чувства, Эмс, — обреченно протянула Флор, размазывая по щекам слезы вперемешку со старой тушью. От любви до ненависти всего один шаг, а она застряла где-то посередине. Любить и ненавидеть — вот главная мука ее сердца.

***

      Эрика разбудил пронзительный телефонный писк. Открыв темные глаза, парень с миг таращился в пространство, не понимая, спит он еще или уже нет. На соседней кровати заворочался Дилан, пружины под ним скрипнули, и Эрик услышал сдавленное: — Флоранс звонит!       Харрис закрыл глаза, пытаясь справиться с головной болью, терзающей его виски, между тем Дилан дрожащими руками взял телефон, поднес его к уху и обреченно выдохнул в трубку: — Флор?.. — на том конце царило молчание, и Дилан зачастил срывающимся голосом: — Флор, милая, как же я рад, что ты мне позвонила! Послушай меня, пожалуйста, мне так жаль! Жаль, что я снова подвел тебя, подкосил наше с тобой счастье. Я просто хочу, чтобы ты знала, что никто и никогда не любил меня так, как делала это ты. Я знаю, тебе трудно простить меня, и с удовольствием бы отдал тебе свое сердце в обмен на твое разбитое. Прости меня, милая, я сам все уничтожил… — парень набрал в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить самобичевание в надежде, что Флор смягчится, но на другом конце провода раздались безжалостные гудки. Девушка просто бросила трубку, больше не желая слушать никаких оправданий и увещеваний… Зачем же тогда она позвонила?       Дилан тяжело вздохнул и убрал телефон от уха. Эрик приоткрыл один глаз и недовольно уставился на друга. — Старик, мне больно видеть и слышать, как ты унижаешься. Послушай умного человека: забей! — У тебя Виктория в шкафу, забыл? — Клиболд быстро сменил неприятную ему тему, не став ввязываться в ненужную полемику с приятелем и напоминать о том, что тот в своем глазу бревнышка не замечает.       Тут Эрик вспомнил о ночном приключении, и его настроение упало окончательно. Мысль о том, что сейчас ему предстоит выслушивать слезные просьбы, невнятные оправдания и никому не нужные обещания, угнетала. Но делать было нечего. Необходимо пояснить Виктории, за что ее наказывают, а так же узнать, кто же это такой шустрый и быстро бегающий сопровождал ее при взломе комнаты. — Я не хочу при этом быть, — хмуро высказался Клиболд, настроение которого исчезало быстрее, чем вода в раковине. Он быстро собрался, прихватил с собой пачку сигарет и ретировался, оставив Эрика одного.       Тот кинул в рот ментоловую жвачку, натянул штаны, а затем запер дверь на шпингалет. ВоДКа теперь долго не вернется, а посторонним тут делать нечего. Открыв дверцы своего шкафа, где на вешалках висела одежда, Эрик устремил тяжелый взгляд на связанную по рукам и ногам девушку, которая дико вращала выпученными глазами и мычала заклеенным скотчем ртом. Усмехнувшись их с Диланом деяниям, Харрис за шкварник выволок Викторию из комода, и она неуклюже растянулась на полу. Девушка ужасно себя чувствовала: за несколько часов лежания в одной позе все ее тело затекло, перетянутые ремнями руки и ноги онемели на столько, что она их почти перестала ощущать. Вик захныкала, из глаз потекли самые настоящие слезы, и Эрик, присев перед пленницей на корточки, вдруг выставил руку с зажатым в ней глянцевым снимком, где были запечатлены Эмма и Том Сноу, слившиеся в страстном поцелуе. Этот снимок был отлично знаком мисс Дэвис: именно она делала оскорбительные постеры с этим изображением, украшая их провокационными записями, чтобы сделать жизнь Эммы Найт еще более невыносимой. — Ты уже видела эту фотку? — Эрик, внимательно наблюдая за лицом Виктории, сладко улыбнулся ей, когда она подняла на него перепуганные влажные глаза. Девушка тотчас же отрицательно замотала головой. Харрис вздохнул, протянул пальцы к ее приклеенному рту и резко рванул с него скотч. Виктория взвизгнула от пронзившей ее боли, а Эрик, не давая опомниться, со злостью схватил ее за светлый хвост и притянул к своему лицу, дыхнув на Викторию ароматом мяты: — Либо ты рассказываешь мне все, как было, либо я сливаю в сеть одно симпатичное видео. Думаю, парни оценят твои умения, глядишь, к тебе выстроится очередь — начнешь зашибать неплохие бабки… Ну, а отсюда ты выйдешь без единого волоска, — Эрик с деланным сожалением посмотрел на пряди шелковистых волос, зажатых в его пальцах. Затем перевел взгляд на побледневшее личико барышни: — Наверное, будет весело… Как ты думаешь? — Прав был Чед. Ты — больной ублюдок, — с ужасом глядя на невозмутимого Эрика, прошептала Виктория. — Ммм, Че-е-ед, — протянул парень, ласково заправляя за ухо блондинки выбившуюся прядку. — Становится все интереснее… Ну так что, решай, детка. Будешь говорить?