Идеально убитые чувства

      Виктория со страхом взирала на расслабленного парня, присевшего на корточки у ее связанных затекших ног. Во что она ввязалась? В слепой страсти и попытках заполучить того, кто оказался ей явно не по зубам, она, сама того не желая, разбудила спящего зверя. И этот зверь сейчас смотрел прямо на нее темными глазами, скрываясь за оболочкой бесконечно симпатичного парня. Но несмотря на то, что девушке было не по себе, она упрямо поджала губы, гордо вздернула вперед подбородок и не лицеприятно заявила: — Мне не о чем с тобой говорить!       Эрик со скучающим видом поднес к лицу пальцы и посмотрел на ровно подстриженные ногти. Затем терпеливо уставился на дернувшуюся Викторию: — У меня вагон времени. А вот у тебя его почти не осталось… — он схватил девушку за плечо, переворачивая на живот, и посмотрел на бордовые, начинающие отекать кисти ее тонких рук. — Ты ведь уже не ощущаешь конечности, не так ли?       Виктория в ужасе замотала головой. — Ну вот, — буднично констатировал Эрик, вновь вздергивая ее лицом к себе. — Они скоро посинеют, кровь начнет там застаиваться, появится внутренняя гематома. Еще через некоторое время, дорогая, начнется некроз, ну и…не хочу тебя пугать, я не спец, но, по мне, недалеко и до гангрены, — конечно, Эрик понимал, что это все происходит не так быстро, как он напророчил, но судя по исказившемуся лицу Виктории, та заглотила наживку. — Пожалуйста, развяжи меня! Прошу! Мне больно и очень страшно! Эрик, пожалуйста! — с надрывом запричитала она, а Харрис уже со злостью вновь притянул ее к себе за волосы: — Ночью в коридоре ты была не одна? — дождавшись подтверждения вопроса, он продолжил: — Кто помогал вскрыть комнату? Ну, живо отвечай! — Чед Мастерс, — сдалась девушка, по щекам которой потекли слезы. — Развяжи меня! — Без глупостей! — резко предупредил Эрик, снимая жесткий армейский ремень сначала с ног, потом и с опухших запястий несчастной жертвы его произвола и своей собственной тупости. Но потрепанной блондинке было не до чего: она каталась по полу, тихо воя от боли. Кровь ринулась в онемевшие руки и ноги, кожу моментально закололо так сильно, что Виктория не могла сдержать тихие стоны.       Эрик безжалостно взирал на ее мучения, намотав один ремень на руку. Он, не задумываясь, пустил бы его в ход, если бы эта вертихвостка только дала повод это сделать. Ненависть и презрение к Виктории Дэвис росли и множились в геометрической прогрессии. Вместе с этим чувствами увеличивалась и злость на самого себя. За то, что не поверил Эмме, не разобрался, не попытался даже вникнуть, а теперь приходится сидеть здесь и изображать из себя офицера-пыточника Гестапо, чтобы докопаться до сучьей правды.       Пока Виктория страдала, валяясь на полу, Харрис задумался о том, какую роль во всем этом играет его пресловутый сосед по общаге — Мастерс. Он терся возле Эммы уже очень давно: Эрик прекрасно помнил, как стоя за кустами, слушал его нелепейшие признания в чувствах к этой девушке, и как она ответила, что любит другого. Сердце Эрика болезненно сжалось: тяжело было признавать вину, тяжело было признавать факт, что он все похерил своими собственными руками… Как теперь выцарапывать Эмму из мерзких лап ублюдка Чеда?       Между тем Виктория очухалась и, воспользовавшись тем, что Эрик отвлекся, ринулась на него драной лисицей. От неожиданности парень упал на спину, нога в довольно тяжелом ботинке, ощутимо пнула его между ребер. Девушка перемахнула через лежащего Харриса, подлетела к камере Дилана, стоявшей на его прикроватной тумбочке, схватила ее и дернула к окну, не веря в то, что у нее почти получилось.       Эрик молниеносно перевернулся на живот, сгруппировался и выбросил руку с зажатым в ней концом ремня пряжкой вперед. Отец научил его этому броску, когда показывал разного рода армейские штуки, пока его маленький сын был с ним относительно близок. И сейчас этот навык Эрику очень пригодился: тяжелая бляшка больно ударила Викторию в лодыжку, затем ремень непостижимым для нее образом обвился вокруг ноги, Эрик с силой дернул его на себя, девушка пошатнулась и со всего маха хлопнулась животом на пол. Раздался треск и пронзительный вопль.       Эрик рывком подскочил к сопротивляющейся взломщице и выругался: камера Клиболда треснула — Виктория упала на нее подбородком, и теперь сидела, прижав трясущуюся руку ко рту, из-под которой текла кровь. — Твою ж мать! — Эрик поднял с пола то, что раньше было исправным дорогим девайсом, и понял, что Дилан будет, мягко говоря, очень недоволен. Отставив в сторону разбитую технику, парень за волосы резко задрал голову Вик наверх. — Не хочешь по хорошему, да, сука? — прошипел он, совершенно не обращая внимания на ее разбитые губы. — Ты мне жуб выбил, урод, — плаксиво прошепелявила девушка, выдергивая пряди из его хватки, и сплевывая на ладонь сгусток крови, в центре которого виднелось что-то белое и твердое. Эрик закатил глаза: — Я тут не при чем. Ты сама дура. Вставай! Чувствую, что разговор с тобой у нас не выйдет, — Харрис бесцеремонно вздернул Викторию на ноги и очень крепко намотал на кулак ее светлые длинные волосы. — Значит так, идем к твоему дружку, поняла? Разговаривать будем там. Посмотрим, что скажет мне Мастерс, — таща воющую от боли блондинку за волосы к выходу из их комнаты, Эрик прихватил стоявшую в углу биту. Черт бы подрал их всех вместе взятых. Ну ничего, он все равно своего добьется…

***

      Чед Мастерс продрал глаза, когда понял, что в дверь его комнаты кто-то усиленно стучит, похоже, что ногой. Парень повертел головой, спросонок мало что понимая, но осознал, что в помещении находится один. Очевидно, Эд со своей пассией куда-то ретировались, пока Мастерс отдыхал после ночных бдений. Упс! Тут Чед вспомнил, что убежал от Виктории Дэвис, подленько оставив ту одну на съедение этим двум крокодилам — Харрису и Клиболду, и понял, что, видимо, сделал это зря. Пойманная, загнанная в угол девушка могла наговорить лишнего. И, похоже, наговорила, потому что стук сменился на сокрушительные удары чем-то тяжелым. Кто-то, находившийся за дверью, не боялся привлечь к себе ничье внимание. Чед встал, натянул штаны и распахнул дверь. Это становилось болезненно раздражающим.       В тот же миг его сшибло с ног чье-то худое тело — Харрис швырнул в него всхлипывающую Викторию. Затем вошел следом, закрыл дверь и уставился на опешившего Чеда, лежащего на лопатках в собственной комнате, и уткнувшуюся ему в шею, зареванную окровавленную Викторию. — Харрис, ты совсем пизданулся кукушкой?! — только сейчас Мастерс соизволил обратить внимание на жалкое состояние Виктории Дэвис. Он сел и осторожно приподнял голову девушки, в ужасе рассматривая окровавленный рот, из которого по прежнему сочилась кровь. — Господи, Вики… Это он тебя так?..       Виктория, разумеется, покачала головой, глазами побитой собаки взирая на Чеда, как на потенциального защитника униженных и оскорбленных. Харрис тяжело вздохнул и, похлопывая битой по руке, начал: — Значит так, уебанцы, которым место в цирке. Ваши мерзкие рожи вызывают во мне тошноту, но я вынужден взаимодействовать с вами. Начнем с тебя, сучка, претворяющаяся жертвой. Кое-кто слышал ваш базар с неким Томом Сноу, — Эрик с удовлетворением увидел, что Виктория вздрогнула. — Из разговора стало понятно, что ты организовала нехилую подставу одной безобидной девушке с целью развести ее с парнем, на которого ты сама положила глаз. Подстава удалась на все сто, — Эрик скрипнул зубами. — Твоя вина, Дэвис, доказана и записана. Ты — отвратительная лицемерная себялюбивая мразь, и все, что с тобой происходит — заслуженно. Теперь ты понимаешь мои мотивы своей пустой башкой, или на пальцах объяснить? Теперь ты будешь говорить?       Виктория тихо всхлипывала в руках охеревающего Чеда Мастерса. Девушка обреченно кивнула, она была уничтожена. Ей хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, чтобы ее оставили в покое. Хотелось забиться в темную норку, свернуться калачиком и тихо-тихо плакать, жалея себя… А затем позвонить родителям и попросить перевод в какое-нибудь другое учебное заведение, желательно на другом конце страны, где ее никто не знает, где она сможет начать новую жизнь с чистого листа…       Она поставила перед собой новую цель, и цель эта была так маняща и прекрасна, что Вики ощутила внутри дополнительные ресурсы. Да, она проиграла в этой непонятной битве, в битве, нужной только ей, влюбившейся в фантом, в призрак, который на деле оказался лишь иллюзией, образом, взращенным ею самой глубоко в подсознании. С Эрика нечего было взять: он никогда не любил Викторию, и она должна была понять и признать это гораздо раньше, тем самым благополучно избежав позора и всех этих унижений и увечий. — Я все расскажу, — шмыгая носом, хрипло проговорила Виктория, отстраняясь от моментально напрягшегося Чеда. Тот схватил ее за плечи так сильно, что она зашипела от боли, и встряхнул: — Виктория! Ты бредишь! Не смей, слышишь?! Он же провоцирует тебя!       Эрик мигом среагировал: перевернув биту рукоятью вниз, он несильно ударил Мастерса в голову так, чтобы тот отвлекся от Виктории и схватился за ушибленное место. — Не мешай исповеди девушки, — теперь уже ударный конец биты уперся Чеду прямо в яремную впадину. Эрик сильнее нажал на свое оружие, доставляя парню массу неудобств. — Шевельнешься, издашь хоть звук, я тебя банально вырублю, чтоб не мешал. Усек?       Мастерс пребывал в таком шоке, что только моргал: он всерьез беспокоился насчет адекватности Харриса и понимал, что с сумасшедшими лучше не спорить.       Виктория, скрючившись на полу, вперив воспаленные глаза в сцепленные дрожащие ладони, тихо, но ровно рассказала Эрику свой замысел относительно его и Эммы, начиная с того момента, как увидела их целующихся в аудитории на преподавательском столе. Харрис, сжав зубы до прорезавшихся на скулах желваков, слушал про подставное нападение в темной аллее, когда Том Сноу попытался очаровать Эмму, и все то, что последовало вслед за этим. Паззл потихонечку складывался, лицо Харриса все больше напоминало гипсовую маску…       Когда очередь в рассказе дошла до участия Мастерса, тот вывернулся из-под биты Эрика и заорал: — Не смей впутывать меня в свои склоки, сумасшедшая! Я тут совершенно не при чем! Я всего лишь хотел быть рядом с Эммой и ничего более! Ты сыграла на моих чувствах к ней! — Конечно, сыграла! — окрысилась Виктория, с ненавистью глядя на перекошенное лицо Чеда. — Если бы не я, твоя дражайшая Эмма до сих пор была бы с ним!!! И ты не при чем точно так же, как и сегодня ночью, да? Когда ты бросил меня и удрал, как распоследняя паскуда и трус?! Ты мне обязан тем, что у тебя сейчас есть!       Эрик очнулся только тогда, когда Виктория и Чед окончательно слетели с катушек и сцепились, как кошка с собакой. Очевидно, что девушка решила выместить всю свою ярость за неудачи на незадачливом подельнике, совершенно забыв, как меньше суток назад плакала у него на плече. А Чед, едва только представив, что все сказанное этой ненормальной узнает Эмма, то все. Это же тотальный пиздец. Вряд ли она ему это простит. И в отчаянии парень пытался закрыть Виктории рот, пачкая руки в крови, но та не давалась, норовя укусить Мастерса за пальцы.       Харрис в ступоре взирал на них и молча охуевал от услышанного. Эти идиоты — а идиоты ли? — организовали целую, фактически — агентурную сеть. И вся для того, чтобы разлучить его с Эммой? Эрик даже и близко не догадывался, на сколько сильно Вик Дэвис хотела его заполучить. Парень упер биту в пол, облокотился на нее и достал из кармана сотовый. Номер Эммы он знал наизусть, ему не нужно было даже вносить его в список контактов, чтобы позвонить ей.       Оставив Викторию и Чеда выяснять отношения дальше, он отошел к двери и набрал заветные цифры. На том конце ответили не сразу, но все-таки Эмма подняла трубку: — Эрик, чего ты хочешь? — ее голос был такой нежно-пронзительный, чуть дрожащий то ли от негодования, то ли от волнения, что Эрик машинально прижал сжатый кулак к груди, где сердце невольно забилось чаще. Однако сейчас было не до переживаний. — Приходи к Мастерсу. У нас к тебе разговор есть. —  Что, о чем ты? — искренне удивилась Эмма. —  Что-то с Чедом? Что ты у него делаешь? Опять распускаешь руки?! — теперь она просто звенела от возмущения, и Харрис поморщился. — Приходи, — с нажимом повторил он. — И все узнаешь. Думаю, тебе будет интересно взглянуть на известную ситуацию с новой стороны.       В трубке послышалось шумное дыхание, затем Эмма буркнула «Ладно!» и отключилась. Харрис удовлетворенно убрал телефон в карман и только сейчас понял, что позади него неожиданно все стихло. Опасность он ощутил слишком поздно. Резко оглянувшись, парень взметнул было биту вверх, но внезапно на голову обрушилось что-то тяжелое, и наступила темнота.

***

      Ближе к полудню Флор все-таки сползла с кровати. Приняв душ и смыв себя остатки слез и напряжения, девушка вышла из ванной комнаты, присаживаясь на кровать. Расчесывая белокурые пряди, она вдруг начала осознавать, что сидеть в одиночестве и ныть о своей участи довольно глупо. Жаловаться о том, как судьба несправедливо поступила с ней, и прятаться в комнате еще глупее. А горе ли это? Одна неудавшаяся любовь еще не значит, что стоит ставить на себе крест. Нужно всего лишь сделать один шаг вперед, оставляя все прошлое позади. Вырваться на свет.       Флоранс обвела взглядом свою комнату. Как многое изменилось здесь со дня их заселения сюда. Здесь были слезы, ссоры, дружба, признания, любовные игры. Боже… Нужно позвать священника и окропить это место святой водой. Мотнув головой, девушка выбросила из разума воспоминания о времяпрепровождении здесь с Диланом. Невозможно находиться тут одной. Подруги в комнате не было. Пробормотав что-то о встрече с Чедом, Эмма тихонько выскользнула из комнаты, как тень. Последовав ее примеру, Флор схватила с вешалки сумку, надела на ноги белые вансы и вышла из помещения. Выползая на улицу, Флор только сейчас поняла, что за весь день у нее во рту не было ни крошки, а ведь время клонилось к обеду. Решив сходить в местное кафе, Марсо двинулась по дороге, упорно смотря себе под ноги.       Снова окунувшись с головой в свои мысли, девушка не сразу услышала, что кто-то упорно зовет ее по имени. — Эй, Флор, подожди! — запыхавшийся полноватый Брендон Ирвинс — племянник театрального руководителя их труппы, мчал со всех паров к ней.       Обернувшись, Флоранс увидела возле себя раскрасневшегося парня, который согнувшись в три погибели, старался отдышаться. — Черт, надо заканчивать курить! Я заприметил тебя еще у общежития, но ты даже ухом не повела, — наконец, выпрямившись, он радостно улыбнулся своей знакомой, оглядывая ее с головы до ног. Печальный взгляд лишь украшал ее, делая похожей на ангела. Брендон против своей воли не смог оторвать от нее восхищенного взгляда. — Извини, я…задумалась, — от многочасового молчания голос Флор охрип, и парень не сразу расслышал, что она говорит. — Куда ты идешь? Я помешал тебе? — пытаясь идти наравне с ней, Брен вышагивал веселой пружинистой походкой. — В кафе, тут рядом, — на автомате произнесла девушка, кивком указав за угол. — Твой гладиатороподобный друг не будет против, если я провожу тебя? — поинтересовался парень, всматриваясь в лицо Флор. Упоминание о Дилане ножом полоснуло по сердцу, но она смогла удержать свои эмоции. — Не будет, мы расстались, — монотонно произнесла Флоранс.       Через пару мгновений они подошли к студенческому кафе. Галантно приоткрыв дверь, Брендон по джентльменски пропустил девушку вперед. Войдя в теплое уютное помещение, молодые люди с наслаждением втянули в себя запах свежевыпеченных десертных изделий. Заняв столик возле окна, они тут же сделали заказ, который состоял из двух чашек кофе и булочек с повидлом. — Так значит вы расстались. Неужели он думал, что такой прекрасный цветок останется в одиночестве? — взяв со стола салфетку, Брендон смастерил из него подобие бутона, вкладывая поделку в ладонь Флор. — Ты похожа на прекрасную лилию, Флоранс. Ты бела, как ее лепестки, и глаза так чисты и ясны.       Щеки девушки подернулись румянцем. Видимо, участие в театральном кружке не проходило для парня даром — комплименты он делал мастерски. — Не перебарщивай, Брендон, — сказала она, поднося к носу искусственные лепестки цветка. — Почему? Думаю, не стоит скрывать, что я симпатизирую тебе, Флор, — напрямую выдал парень, беря в свою ладонь руку девушку. Но по телу не прошелся тот самый разряд электрического тока, который чувствуешь от прикосновений любимого человека. Поспешно отдернув ладонь, Флоранс заметила приближающуюся официантку с заказом.       Болтая о делах в колледже, погоде и свободном времени, Брендон больше не затрагивал в разговоре Дилана, за что Флор была очень благодарна. Поедая булочки и запивая их ароматным кофе, они славно провели время. Уронив цветок из салфетки под стол, Флор нагнулась, чтобы достать его, и тут ее взгляд упал на дальний столик, где сидел… Дилан. Девушка вспыхнула, ощущая, как пульс забился сильнее и чаще, когда его глаза встретились с ее. Ни показав ни единой эмоции, ни дрогнув ни одним мускулом на непроницаемом лице, парень не отводил от Флоранс взгляд, который словно гипнотизировал ее. Нет. Только бы снова не попасться в эти сети… — Брендон, мне пора. Увидимся завтра, — не дав парню даже возможности остановить себя, Флор бросила на стол несколько купюр и пулей вылетела из кафе. Дилан, что, следил за ней? Как она смогла пропустить его приход в кафе?       Подходя быстрым шагом к общежитию, девушка бросила взгляд на окна своей комнаты. Света нет, значит Эмма до сих пор с Чедом. Значит у Флор будет время помолчать и заново все обдумать. Иногда хочется побыть в одиночестве, к нему быстро привыкаешь…       Из губ девушки успел вырваться звонкий крик, когда она была резко прижата спиной к чьей-то груди. Знакомый запах дал понять, что это Дилан, Флор сразу успокоилась, однако тут же попыталась вырваться. — Только не кричи, очень тебя прошу, мы просто поговорим, — прошептал парень, аккуратно выпуская девушку из захвата. Резко отойдя от него, та поправила съехавшую с плеч кофту и, скрестив руки на груди, выжидающе уставилась на него. — Ты, что, следишь за мной? — И в мыслях не было. Я торчал в кафе с утра, видел, как вы пришли. Не будь ты так увлечена своим… другом, заметила бы сразу. Ты теперь с ним?  — слово «друг» Дилан просто выцедил из себя. Скольких сил ему стоило не сорваться с места и не прибить этого Брендона на месте, когда он касался ее руки. — Я ни с кем, Дилан. Что тебе нужно? — Устало потирая виски, осведомилась Флоранс, понимая, что эта пытка по прежнему продолжается и не думает завершаться. — Прости меня, Флор. Я — мудак, я не удержался и влил в себя это чертово виски, я не понимал, не осознавал, что делаю, — парень запустил руки в волосы, сжимая голову. Белок его глаз нездорово алел, парень был трезв, но выглядел так, будто не спал больше суток. Однако несмотря на то, что в сердце Флоранс шевельнулась жалость и сочувствие, она заставила себя быть непреклонной. Ведь он же не жалел ее, хотя она просила? Нет. Значит о чем с ним можно разговаривать? — Ты предал меня, Дилан. Своей тягой к бухлу ты снова все разрушил. И как бы больно и тяжело мне не было, я не захочу больше видеть тебя, — высказав все эти слова ему в лицо, девушка собралась уйти, как была резко прижата к дверям общежития. Лицо парня было настолько близко, что щекой она чувствовала его дыхание. Прижав ее руки к стене и придавив тело Флор всем своим весом, Дилан прекратил попытки девушки вырваться на свободу. — Уверена, что сможешь забыть меня? Кинешься в объятия театрального козла для утешения? Кто тебе это подсказал? Твоя подружка, которая теперь тусит с Чедом? — эти слова заставили девушку испуганно посмотреть ему в глаза. Откуда он узнал? Ведь утром Эмма говорила ей тоже самое. — Ты не сможешь, не захочешь быть без меня, — максимально приблизившись к лицу Флор, парень невесомо коснулся ее губ. Словно завороженная, девушка ответила на поцелуй, совсем забыв о том, что пару минут назад твердо решила уйти и забыть эти отношения.       Оторвавшись от ее губ, Клиболд победно улыбнулся: — Так я и знал. Меня ты можешь обмануть, но от себя не убежишь.       Сделав шаг назад, парень поднял руки вверх, давая Флор свободу действий. Боже. Она же только что дала понять, что стоит ему прикоснуться к ней, и она согласна на все. Тупая идиотка. — Я тебя ненавижу, Клиболд, — ударив парня в грудь сумкой, девушка пулей влетела в общежитие, с грохотом захлопывая за собой дверь. — Я тоже люблю тебя, Лягушонок, — в никуда проговорил парень, засунул руки в карманы и, ссутулившись, направился к своему общежитию, надеясь, что Эрик уже решил все свои вопросы, и Дилан, наконец-то сможет выспаться. Через несколько дней наступал день Благодарения, и Клиболд совсем не был уверен, что сможет поехать в Литтлтон к родителям не один.