Идеально убитые чувства

      Заснеженные холмы маленького горного городка проносились за окном прогретой машины, внутри которой находились Эмма и Эрик. После их примирения Найт ощущала себя абсолютно счастливой и окончательно умиротворенной. Зачем думать о том, что еще не случилось; о том, что может и не произойти, тем самым мешая себе и своему избраннику быть в согласии друг с другом? Жизнь так быстротечна, какой смысл проводить ее в ссорах, склоках, выяснении отношений, накоплении обид? Лишь для того, чтобы в конце пути оглянуться назад и понять, что плохого было больше, чем хорошего? Нет, Эмма не хотела, лежа на смертном одре, сожалеть о чем-то, что легко можно было и не допустить. Удовлетворенно улыбнувшись своим мыслям, она опустила руку и положила ее на ладонь Эрика, сжимающего в этот момент рычаг переключения скоростей. Тот тут же перевернул ее, поймав пальцы девушки в теплый захват. Чуть сжав их, он перевел взгляд с полотна шоссе на свою пассажирку, чтобы очень тепло и нежно улыбнуться ей и тут же вернуть глаза на дорогу. В салоне играла тихая лайтовая мелодия, включенная Эриком, на этот раз полностью подстроившимся под меланхоличное настроение Эммы. — Куда мы едем? — с тихим любопытством осведомилась та. — На наше место с Диланом. В школьные годы мы часто там зависали с бухлом и сигами, болтали, делились мечтами, планами, — в голосе Эрика чуть слышно прорезалась легкая ностальгия по безвозвратно ушедшим временам. Сжав руль сильнее, он устремил глаза в начинающую розоветь холодную небесную даль, против воли вспоминая о том, как четыре года назад его пальцы с маниакальной одержимостью сжимали огнестрельное оружие, которое они с Диланом постоянно брали на «свое» место с намерением потешить себя и пострелять на свежем воздухе. Сколько адреналина тогда гуляло по венам, сколько неясной, нелогичной, но такой естественной жажды чужой крови разрывало их сердца… — Ты скучаешь? — продолжала расспрашивать Эмма, не подозревая, что Эрик все больше и больше погружается в очень специфические и тревожные воспоминания. — Скучаю ли я? — эхом повторил он, вдумываясь в смысл заданного вопроса. — Наверное, нет, Эмс. Я не был счастлив тогда. Более того… — он тут же осекся, едва не сболтнув, как предложил Дилану воспользоваться приобретенным оружием и перестрелять всю школу, а потом и себя. Вряд ли Эмма адекватно воспримет эту информацию. Она и так не сильно доверяет ему в плане самоконтроля, и услышанное признание стопроцентно повергнет ее в шок. Эрик вдруг понял, что если бы тогда, четыре года назад они с Диланом пошли до конца, то он никогда бы не встретил ее. Не понял, что такое любить и быть любимым самому. Никогда не узнал бы, что такое по настоящему жить. И от этого осознания ему вдруг стало так жутко, словно до этого он брел в темноте совершенно один, как слепец, протянув вперед руки, шаря ими в пустоте и совершенно не подозревая, что впереди, буквально в трех шагах, находится бездонная пропасть — полет в вечность. А потом он словно вышел на свет и узрел, куда лежал выбранный им путь. — Нет, мышка, не скучаю, — сглотнув ком в горле, определился Харрис с чувствами и тут же помотал головой, стряхивая с себя ледяное дыхание когда-то угрожавшей ему преждевременной смерти. — Последние школьные годы выдались очень дерьмовыми для меня и для Дилана, я врал бы себе, если бы сказал, что скучаю. Мы были неудачниками, над которыми потешалась и издевалась вся школа, у нас было очень мало друзей, а еще мы имели проблемы с законом… — он покосился на спутницу, которая сидела и смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Проблемы с законом? — тихо переспросила она. — Небольшие. Не волнуйся, это никак не было связано с наркотиками, — Эрик попытался успокаивающе улыбнуться. — Я вообще был очень проблемным ребенком, Эмс. Часто делал то, что другой нормальный парень не стал бы делать. От меня страдали другие люди, но мне не было их жаль. Знаешь, я жил тогда по принципу: вы — мне, а я — вам. Круговорот плохих поступков и мести захватил меня с головой, и я втянул в это дело Дилана. — О… — только и смогла вымолвить Найт, пытаясь понять свои ощущения. Неожиданная исповедь любимого словно приоткрыла еще больше завесу тайны его личности, и девушка словно бы увидела, почему он до сих пор поступает так опрометчиво. Всё шло из отрочества. Конечно! Эмма ведь и сама была неудачницей, той, над которой издевались другие, той, которая стала козлом отпущения для всех малолетних шакалят, вымещающих на ней свои комплексы неполноценности. Но разница была в том, что Эмма никогда никому не платила той же монетой, предпочитая наращивать себе шкуру без помощи чужих слез и боли. Нет, она не осуждала Эрика. Она глубоко и искренне сопереживала ему и его душевным травмам. — Прости, что я вызвала в памяти неприятные моменты, — повинилась она, но Харрис рассмеялся: — За что ты извиняешься? Откуда ты могла знать, что я был таким? Все в порядке, Эмс, к счастью, я пережил то время. Пережил — тут ключевое слово…       Холодок пробежал по телу Найт, начиная свой пусть от самого загривка и заканчивая поясницей. Ей безумно не понравились услышанные слова, но природный такт не позволил девушке уточнить. В машине повисла тишина. Каждый думал о том, что было близко ему, но развивать эту тему больше никому не хотелось.       Харрис пригнал Хонду на холмы Литтлтона, туда, где ребят уже ждал черный блестящий БМВ, возле которого курил Дилан Клиболд. Как только «японка» затормозила рядом, из прогретого салона немецкой машины показалась Логан Грин. Узрев ее, Эмма недовольно нахмурилась и так же последовала наружу. Желание задать трепку этой мадам усилилось, но Найт сдержанно кивнула в ответ на приветствие молодых людей. Будь на ее месте Флоранс, от Грин уже давно бы летели пух и перья. — Значит так, Ви, — начал Харрис как ни в чем не бывало. — На повестке дня стоит ублюдочный Чед, сука, Мастерс, которого я сильно желаю макнуть головой в его же собственное дерьмо и заставить это жрать! — А кто это? — хлопая глазами, вклинилась Логан в разговор, на что Дилан устремил на нее очень недовольный взгляд, но ничего не сказал. — Один ублюдок, — любезно пояснил Эрик и извлек из рюкзака диктофон, на котором была записана информация, доказывающая вину Мастерса в отношении Эммы Найт. Прежде чем Харрис нажал на кнопку воспроизведения записи, Эмма протестующе воскликнула: — А нельзя, чтобы Дилан слушал это в наушниках? Я не хочу, чтобы об этом после каникул знал весь колледж! — зеленые глаза неприязненно покосились на Грин, и так возмущенно фыркнула: — Легче, подруга! Я не из болтливых! Мне можно доверять, Клиболд, подтверди!       Дилан сконфуженно посмотрел на Эмму, не зная, как поступить. Может быть Логан и была не из «таких», но, обладая чужими секретами, она могла держать тем самым людей в руках и использовать в своих целях. Доверять этой барышне специально он точно не стал бы, поэтому, снова промолчав, полез в карман за универсальными наушниками. Логан капризно надула губки, осознавая, что никто не планирует посвящать ее в личные дела, поэтому выпалила: — Между прочим, я знаю один деканский секрет. Закачаетесь! — Хорошая попытка, Грин, — усмехнулся Дилан, вставляя наушники в диктофон. — Но Эмма не желает вводить тебя в курс дела. Прими это, как данность, и смирись! — Подумаешь! — фыркнула та, обиженно скрестив руки на груди. — А я все равно скажу. Мне одной этот секрет ни к чему, хотя бы с вами, грубиянами, его разделю! Сноу трахает свою секретаршу Филдинг!       На холме повисла тишина. Дилан застыл с одним наушником в ухе и другим, зажатым в длинных пальцах, так и не донеся его до места назначения. Эрик уставился на Логан, широко распахнув карие глаза. Его плотно сомкнутые губы сжались в упрямую жесткую линию, он тут же, отнял у Клиболда диктофон, нажал на перемотку, затем что-то включил, перепроверил, удовлетворенно кивнул сам себе и, сунув диктофон под нос удивленной его манипуляциями Грин на манер искусного интервьюера, нажал на запись. — Рассказывай, крошка! — велел он. Логан тут же перевела взор на Дилана, тот смотрел на нее настороженно, но вместе с тем, что-то еще было в глубине этих льдистых глаз, поэтому она спокойно пожала плечами и начала: — У меня возникли дела в деканате, а точнее в секретарской, я планировала обсудить с Сарой Филдинг один личный вопрос… Так как я направилась туда уже под самый конец рабочего дня, то консьержку на привычном месте не обнаружила, что позволило мне беспрепятственно подняться никем незамеченной наверх, где я и стала свидетелем того, как старик Сноу мнет свою помощницу. — Так, так, так, очень интересно! — темные глаза Харриса опасно заискрились, и Эмма, перехватив его взгляд, тут же поняла, что Эрик ищет выгоду от этого странного знания, прозвучавшего здесь. — Ты видела их? — Нет, но я слышала. Не надо быть дурой, чтобы понять, что происходит за закрытой дверью в кабинете Сноу! — фыркнула Логан, красноречиво поглядывая на диктофон. — Зачем ты это пишешь, парень? Хочешь предъявить в суде? — Почти угадала! — нажав на остановку записи, Эрик спрятал диктофон в карман и поманил Дилана пальцем. — Пошли, Ви, есть разговор. Девочки, мы скоро, не ссорьтесь, — открыв дверь Хонды, Харрис приглашающе махнул Дилану, и вскоре они скрылись в машине, двигатель которой по прежнему продолжал утробно рычать. Эмма и Логан остались наедине. Найт хмуро взирала на Грин, с нарочитой беспечностью смотревшую на облака. Закусив губу, Эмма решилась спросить: — Между тобой и Диланом что-то есть? — Тебе не кажется, что это очень личный вопрос? — изогнула бровь Логан, которая со странным нетерпением ожидала, когда же подружка этой выскочки Флоранс Марсо поднимет, наконец, тему отношений с Диланом. — Ты же отказываешься посвящать меня в свои дела. — Ты мне никто, чтобы я тебя посвящала! — огрызнулась Эмма, начиная закипать. — А я имею право знать, какого черта ты таскаешься за Диланом, пока его девушка хоронит собственного отца?! — Не думаю, — лениво протянула Логан, нахально рассматривая разрумянившуюся Эмму, стоящую в лучах начинающего постепенно заходить зимнего солнца. — Это наши с Диланом дела, тебе не кажется? И никого они точно не касаются! — Они касаются Флор! — прорычала Найт, стискивая кулаки от желания огреть эту поганку чем-нибудь тяжелым. — Я повторю свой вопрос: между вами связь? И лучше отвечай по хорошему, иначе я приложу все усилия, чтобы ты летела отсюда ближайшим рейсом по параболе! — Как страшно! Было бы интересно посмотреть, как это будет происходить, — глумливо усмехнулась Грин и вдруг поймала себя на мысли, что если эта соска трахается с близким дружком Клиболда, то ее угроза вполне себе имеет место быть. Если они вдвоем насядут на него, уговаривая вышвырнуть Логан за порог, всё то, что Грин смогла сделать, чтобы приблизиться к Дилану, пойдем прахом. Поэтому девушка приняла решение бросить Эмме кость. — Ладно, не злись ты! Отвечу. Ничего между нами нет, мы просто приятельствуем. — Правда? — недоверчиво сощурилась Эмма, понимая, что негатив к этой отвратной наглой девице ширится и множится в геометрической прогрессии. — Зачем мне врать? Я привезла Дилану его мобильник, а его семья любезно пригласила меня присоединиться к ним на праздники, — пожала плечами Логан. — Не веришь, спроси у Дилана, как дело было. Мы спим в разных комнатах, если тебя это интересует! — Мобильник Дилана? — переспросила Эмма. — Как он оказался у тебя?! — Дилан забыл его в клубе на вечеринке. — Почему ты не отдала его Эрику? — напустилась на Грин Эмма. — Хочешь сказать, ты сознательно проделала весь этот неблизкий путь, чтобы просто отдать ему трубку? — Верно, — спокойно отозвалась Логан. — Не отдала Эрику, потому что сама могла отвезти телефон, никого не беспокоя лишний раз. Что тут особенного, в чем тут состав преступления? В чем ты нас подозреваешь?! — наигранно оскорбившись, девушка негодующе уставилась на Эмму, которая не верила ни единому ее слову. — Всё это очень странно, — протянула она, скрестив руки на груди и вперив в Грин подозрительный взгляд. — Ситуация такая удобная, да? У Флоранс случается горе в семье, и Дилан на Рождество остается один. Допустим, он и правда по рассеянности забывает мобильник в клубе, но ты прекрасно могла бы дождаться его возвращения из дома и отдать его. А вместо этого ты мчишься на всех парах вслед за ним, чтобы что? Доказать ему, какой ты преданный и надежный друг? — Не похоже? — широкая ухмылка озарила лицо Грин, и Эмма резко воскликнула: — А я думаю, что ты имеешь цель разлучить Дилана и Флор! И идешь к ней, несмотря ни на что! — Даже если и так, то ты ничего не докажешь, дорогуша! — Грин закатила глаза, понимая, что эта маленькая дурочка против нее, как головастик против крупной ядовитой жабы. — Ты сколько угодно можешь обличать меня, подозревать и обвинять, но я тут, потому что Дилан мне это позволяет. Думай, что хочешь, можешь бежать звонить своей Флор, — Грин фактически выплюнула имя подруги Найт. — Я никого из вас не боюсь. Это ясно? — Какая же ты сука… — с ненавистью протянула Эмма, которой Логан полностью напомнила Викторию Дэвис. — Уверена, что жизнь тебя накажет. — Уже! Хочешь жить — умей вертеться! Мне надоел этот разговор, и я замёрзла! Я в машину, — скорчив рожу, Грин юркнула в прогретый БМВ Клиболда, удобно располагаясь на пассажирском сидении. Какая эта Эмма смешная, право-слово. Пыжится чего-то, куксится, хмурится, ругается. Смех, да и только! А самое главное, она ведь понимает, что абсолютно бессильна в проявлении своего негодования и давлении на совесть, которой Логан Грин отнюдь не страдала. Интересно, что же там за тайна такая у этой малышки, в которую ее так откровенно не хотят посвящать? Логан очень любила чужие тайны. Имея на руках такие козыри, при должном умении и необходимой сноровке можно было легко управлять людьми.       Эмма не стала стоять в полном одиночестве у машины приятеля. Окончательно выйдя из себя из-за поведения вызывающей девицы, Найт бесцеремонно вторглась в салон Хонды и наставила на Дилана указательный палец: — Эта девка до одурения отвратительна! — Я знаю, Эмс, прости… — повинился Клиболд, полностью беря на себя вину за плохое настроение Эммы. — У меня не было выбора. Мама из вежливости пригласила ее погостить, и я вынужден таскать ее за собой, как хороший сын и гостеприимный хозяин. — Парень лукавил. Ну не мог же он сказать Эмме правду, что трахался с этой шлюхой, а та стала шантажом, да жалобным нытьем о тяжелой доле вынуждать вводить ее в круг друзей. — Вы поссорились? — Я бы с удовольствием ее прикончила! — агрессивно выдала Найт под восхищенный присвист Харриса. — Что?! — Все в порядке, я понимаю твои чувства, — продолжал виниться Клиболд. — Я пытался сделать, чтобы она исчезла из моего дома, но она закатила матери такой концерт со слезами, что мама повелась. Ладно, сменим тему, окей? Рэб рассказал про Мастерса, и я прослушал то, что записано на диктофоне. Это, конечно, просто отвратительно. Как ты? — Просто отвратительно! — фыркнула Эмма. — Слава Богу, что я этого не помню. — Да уж… — кивая своим мыслям, проговорил Дилан. Жаль, что он не мог сказать о себе и Грин тоже самое. — Мы как раз решали, как можно его наказать. Рэб говорит, что если декан и правда сношает ту бабенку, тогда это очень нам на руку. — Серьезно? — насторожилась Эмма, с подозрением уставившись на Эрика, который то и дело щелкал зажигалкой, высекая из нее искру. — Мне почему-то уже страшно. Рассказывайте. — Короче, — лениво потянувшись, Эрик выгнулся, затем с недоброй улыбкой повернулся к друзьям. — Копия кассеты ляжет на деканский стол. Сноу должен узнать про Мастерса. Понимаю, что его жирную тушу этот случай не введет в шок, подумаешь, изнасиловали пьяную девушку, сама виновата, — парень ободряюще подвигнул притихшей Найт. — И чтобы надавить на старпёра, нам понадобится твоя шлюшка, Ви! Она должна быть с нами в теме, понимаешь? Ей придется все рассказать. — Во-первых, она не моя шлюшка, — Дилан предостерегающе и очень выразительно глянул на друга. — Во-вторых, она может не согласится нам помогать… просто так, Рэб. — Так заплати ей! — беспечно отмахнулся Харрис, глаза которого во всю лихорадочно блестели. — Это такой шанс поквитаться с ублюдком, Ви! Просто заставить Сноу исключить его из колледжа, и тогда можно, наконец-то, вздохнуть спокойно! Я бы еще повесил на Мастерса ответственность за ролик с Викторией Дэвис, но, боюсь, что при разборе доказательств, мы окажемся в глубокой жопе. — Не мы, а ты, приятель! — резко вскинулся Дилан, выставив вперед руку. — С меня хватить твоих грандиозных планов мести, Рэб! Я устал из-за них огребать. Флор ведь из-за этого всего поставила мне ультиматум! — Окей, — непринужденно отмахнулся Харрис. — Пусть буду только я. Ну ты хотя бы уговори шлюшку помочь, большего не прошу. Мне надо дожать Сноу, чтобы избавиться от Мастерса, после этого я буду спокоен. — Я попробую, — буркнул Дилан, глянув на часы. — Ладно, мне, увы, пора. Сегодня приезжает Байрон с невестой, мама просила не опаздывать. Сделаю, что смогу, Рэб, но ничего не обещаю, — не глядя на притихшую Найт, Дилан выскользнул из Хонды и пересел в свое авто.       Эмма, голова которой начинала кружиться, едва она поняла, что опять затеял Эрик, спрятала лицо в подрагивающих ладонях. Глянув на девушку, Харрис легко пересел к ней на заднее сидение и потянул за запястья руки. — Мышка, ну чего ты? — озабоченно спросил он, пытаясь заглянуть ей в глаза, которые Эмма упорно отводила. — Эрик, почему ты всё время всё пытаешься испортить? — устало спросила она, откидываясь назад и закрывая веки. — Твоя затея с шантажом декана — это верх безумия. Почему ты все время ходишь по острию? — Ну, во-первых, иди ко мне, — обняв Эмму за плечо, парень дернул ее на себя, и та безвольно приникла к его телу. — Во-вторых, декан заслуживает и похуже, поверь. Этой жирной эгоистичной свинке плевать на проблемы студентов, в какой бы жопе они не оказались. Ему важен только престиж колледжа, да набитый доверху глубокий карман, больше ничего. Был бы он нормальным человеком — не вопрос, и с ним бы можно было вести себя по человечески, но за четыре года обучения у нас было достаточно живого общения, чтобы понять, какой язык понимает этот хряк. Не волнуйся, мышка, если Логан в случае чего сможет подтвердить свои же слова, ну или хотя бы не откажется от них, сказав, что это прикол, я смогу добиться того, чтобы Сноу исключил Мастерса. Ты же не против этого, надеюсь? — дернув Найт, Харрис заставил ее отрицательно помотать головой. — Нет. — Вот и славно, Эмс! — обрадовался Эрик тому, что хотя бы в решении этого вопроса девушка ему не перечит. — Прошу, не переживай! Обещаю, что это в последний раз. Я должен убедиться, что вокруг моей женщины больше не вьются всякие подозрительные мудаки, — он рассмеялся. Неожиданный фарт в лице того, что сказала Грин, так вдохновил Харриса, что тот ни на минуту не стал больше сомневаться в благоприятном исходе своей задумки. — Договорились? — Я устала, — пожаловалась Эмма, теснее прижимаясь к парню. — Прекрасно знаю, что если скажу — нет, ты все равно будешь гнуть свою линию! — Ты хорошо меня изучила, — похвалил Харрис, растирая ее правое плечо ладонью. — Честное слово, как только избавимся от Мастерса, я буду самым послушным и положительным на свете. Обещаю! Тебе даже станет скучно со мной, — губами коснувшись кудрявых волос Найт, Эрик извлек из кармана завибрировавший мобильник. — Это Сьюзан. Ждет нас в фойе кинотеатра, едем? — Ага, — кисло кивнула Эмма, которой на самом деле больше всего хотелось закрыться с Эриком в его уютной подвальной комнате и устроить свой собственный сеанс фильмов для взрослых, но признаться в этом парню девушка сейчас ни за что бы не смогла.

***

      Всю дорогу до дома Дилан был собран и молчалив. Как не пыталась Логан растормошить его, парень не реагировал. Наконец-то он смог полностью абстрагироваться ото всего, погрузившись в тяжелые думы. И думал Клиболд о последствиях для себя после просьбы Эрика. Допустим, Логан согласится помочь им и подтвердить то, что она слышала за дверью кабинета Сноу. Допустим, она дура, которой плевать на собственное будущее в стенах колледжа Юмы. Плевать настолько, что она не побоится попасть в личный черный список декана, который тот, конечно же, заведет сразу после шантажа Эрика Харриса. Но как это всё отразится на нем, Дилане? Сможет ли он благополучно выпуститься, получить диплом, отличные рекомендации куратора, если Сноу окончательно съедет с катушек, доведенный до бешенства вызывающими выходками Рэба? Снова риск, снова страх неблагоприятного исхода, и снова Клиболд понял, что не может оставить друга одного. Когда, ну когда Дилан научится думать о себе, о своем будущем, будет уверен в завтрашнем дне, своем образовании, безупречной репутации? Когда он научится говорит твердое «нет» любым безбашенным предложениям лучшего друга? Когда-нибудь этот момент наступит в его жизни?!       Шумно и тяжело вздохнув, парень зарулил на подъездную аллею родительского поместья. Вытер руками взмокшее от панических мыслей лицо, взъерошил светлые кудри, пятерней приподнимая их со лба и отбрасывая назад. И все это время за ним, не мигая, словно змея, следила Логан. — В чем дело, ковбой? Проблемы? — прозорливо осведомилась девушка, отмечая неестественную бледность, покрывшую шершавые щеки молодого человека. — Да, — признался Дилан, поворачиваясь к ней вполоборота. — Рэб попросил меня сделать кое-что, а я до дрожи не хочу. — Инте-э-ресно, — протянула Грин, пристально рассматривая Дилана. — Не хочешь поделиться? Может быть, я смогу дать тебе совет. — Поделиться не хочу, но должен. От этого зависит исход мероприятия, которое запланировал Рэб, — слова давались с трудом, Клиболд физически ощущал, как загоняет себя в ловушку, добровольно связываясь с Логан Грин узами договоренности. Боже, на что только не пойдешь ради друга и восторжествовавшей справедливости! — Я слушаю, Дилан, — со всей серьезностью, на которую только была способна, проговорила Грин, не веря своему счастью. Сейчас, вот сейчас он ей откроется, она, конечно же, согласится ему помочь. А как же иначе?! А потом непременно подумает над тем, как всё вывернуть так, чтобы парень окончательно попался в ее сети. — Я сделаю все, что в моих силах, обещаю тебе. — Есть риск… большой… что после этого у тебя будут серьезные неприятности, — выдавил Дилан, которому все проговариваемые им слова были словно кость в горле. — Не думаю, что ты себе враг и согласишься на это. — Просто скажи, что я должна сделать. Пожалуйста, — холеная узкая ладонь коснулась тыльной стороны руки Дилана, но на этот раз парень руку отнял. — Я сделаю всё, что нужно, если для тебя это важно, Дилан! — проникновенно заверила девушка, начиная понемногу догадываться, в чем заключается суть невысказанной просьбы. — Это касается того, что я рассказала вам о декане? — Да, — Дилану стало неимоверно душно, что он даже приоткрыл окно, впуская в салон холодный зимний воздух. Почему, почему ему так трудно просить ее? Наверное, потому, что Дилан прекрасно знал: доверять Логан Грин не стоит ни за какие коврижки. — Я хочу попросить тебя, если возникнет такая надобность, чтобы ты не отказывалась от тех слов, которые Рэб записал на пленку. Это поможет ему… нам… поможет нам поставить на место одного зарвавшегося подонка, который совершил один непростительный поступок. — Расскажешь? — изогнув темную бровь, спросила девушка, но Дилан отрицательно покачал головой. — Это не моя тайна, Грин, я не могу распространяться о ней. Если твое условие на согласие помочь таково, в таком случае мы будем искать другие варианты решения проблемы. — Дилан мрачно на нее смотрел, и глядя в его холодные голубые глаза, Логан поняла, что никакая сила в мире не способна его заставить выдать своих друзей. Поэтому, удрученно опустив светлую голову, она наигранно вздохнула: — Нет, Дилан, я не буду настаивать, конечно же. Если ты не хочешь выдавать чужие тайны, кто я такая, чтобы спорить? Но ты прав в том, что у меня все же есть маленькое условие для окончательного согласия. И оно не требует ни денег, ни выдачи чужих секретов, ни даже слишком резких движений. Что скажешь? — вскинув на парня глаза, Логан увидела на его лице напряженность. Клиболд не ждал от нее ничего хорошего, абсолютно ничего. Он подозревал, что сейчас она воспользуется моментом, возьмет по максимуму всё, что может взять из сложившейся ситуации, и начинал ощущать, как впервые за всё время дружбы с Эриком Харрисом, он хочет послать его к чертям. Однако, стараясь унять участившийся сердечный ритм, Дилан постарался вложить в голос максимум спокойствия: — Я слушаю твое условие, Грин.       Девушка, не сводя с него хищного взгляда из-под полуопущенных ресниц, томно потянулась, перекинув светлые локоны на одну сторону. Затем уставилась парню прямо в глаза и очень тихо произнесла: — Поцелуй меня, Дилан, и я сделаю все, чтобы помочь тебе и твоим друзьям.