Идеально убитые чувства

      Чернильную мглу холодной зимней ночи немного разбавлял серый свет с улицы, едва пробивающийся по бокам плотно сдвинутых штор. В дверях комнаты, где в полном беспросветном одиночестве находилась Флоранс, раздался срежет ключа, и в помещение тихо влился стройный силуэт Эммы Найт. Стараясь не шуметь, она чуть слышно выдохнула, ногой задвинула сумку в угол и, стащив с себя пуховик, прошла к своей заправленной кровати.       Флор лежала, не шевелясь, молча пяля больные глаза в мутный потолок. Виски болели так, что она не смогла уснуть всю ночь, несмотря на успокоительное, выпитое в большом количестве. Её рука стискивала левый бок, в котором пульсировала тянущая боль, выедавшая, казалось, всё нутро. Вяло повернув голову на звук утренней гостьи, Флор проследила за траекторией её пути, лежащего к соседней койке, на прикроватной тумбочке которой тускло зажегся светильник. Вынужденно зажмурив глаза, Флор вздёрнула руки к лицу, пружины под ней скрипнули, привлекая внимание Эммы к себе. — Флор? — тихо вопросила та, устремляя на лежащую словно мумия подругу уставший взор. Дорога из Литтлтона выдалась очень тяжёлой из-за заставшего в пути снежного бурана, который сильно снизил видимость на шоссе, из-за чего Эрик тащился, как улитка, что увеличило время возвращения чуть ли не в полтора раза. — Как отдохнули, хорошо? — голос Флор был сиплым, похожим на карканье простуженной вороны. Она медленно села, двигаясь, как механическая кукла на грани поломки, словно каждое движение причиняло ей нестерпимую боль, опустив голову так, что свалявшиеся прядки упали на бледное лицо. — Д-да, — немного запнувшись, ответила Найт, чувствуя себя не в своей тарелке из-за явно гнетущего настроения соседки. — Как ты, Флор? — Скажи мне, Эмма, — игнорируя заботливый вопрос, осведомилась Флор. — Когда я спрашивала тебя по телефону, как Дилан, почему ты не сказала, что он был с ней? Почему ты соврала мне, «подруга»? — Я не соврала! — вспыхнула Эмма, моментально залившись краской стыда. В голове лихорадочным калейдоскопом замельтешили картинки каникул в Литтлтоне, щедро сдобренные кадрами дуэта Логан и Дилана. — Я просто не сказала всей правды. Тебе и так было несладко, я не хотела усугублять, понимаешь? — Эмма отвернулась, скрывая красное лицо. Весь путь домой она только и делала, что думала, размышляла и анализировала относительно всего, что ей довелось увидеть и пережить в маленьком горном городке, и чем ближе Эрик подъезжал к Юме, тем сильнее росла неясная тревога в душе Эммы. — Я видела их… — глухо пробормотала Флор, перед глазами которой стоял болезненный образ бывшего возлюбленного в объятиях ненасытной Логан Грин. — Они были вместе, словно пара… Он заменил меня, Эмма, заменил, как ненужную вещь, стоило мне только отвернуться. Без малейших угрызений совести, хотя знал, как сильно я презираю её… — по щекам снова заструился солёный поток, но Флор даже не думала вытирать слёзы. — Я одна, Эмма. Меня предали. Вы все меня предали. Дилан… и ты… — Флор! — Эмма кинулась к ней, протягивая руки, но девушка резко дёрнула плечом, давая понять, что не намерена лететь в лживые объятия. — Я врала тебе хоть раз, Эмма? — продолжала спрашивать Флор, остановившимся взглядом прошивая пространство перед собой. — Может быть моя правда не всегда была приглядна, но зато я никогда не утаивала от тебя ничего, даже то, что могло бы тебя ранить. Разве не на этом должна зиждиться дружба двух людей?       Эмма молчала, её щёки горели так, словно Флор наотмашь била по ним безжалостными ладонями. Каждое горькое слово, сказанное скорбным тоном, заставляло Найт тихо вздрагивать и лихорадочно желать покинуть привычную комнату, чтобы только оказаться от Флор как можно дальше. — Прости меня, — тихо выдавила девушка, но Марсо словно не услышала этой робкой реплики. Отвернувшись от Эммы, она снова приняла горизонтальное положение, вытянувшись в струнку и сцепив ладони на груди, словно умерший человек. Закрыв слезящиеся глаза, Флор тихо-тихо заплакала, слабо поскуливая и подвывая на одной монотонно-дрожащей нотке. — Флор, пожалуйста, милая! — Эмма кинулась к подруге, упав на колени перед ее кроватью, и попыталась взять девушку за руки, но та не шевельнулась и не удостоила соседку ни граммом своего внимания. — Я думала, что так будет лучше, честное слово! Я никогда не поощряла сам факт того, что Дилан общается с Логан за твоей спиной! Я билась за тебя! Пожалуйста, поверь, я не предавала… — не сдержавшись, Эмма тоже расплакалась. Вся эта ситуация, от которой Эрик просил держаться в стороне, никак не могла пройти мимо нее. Тем более сейчас здесь, видя, в каком состоянии находится несчастная Флоранс. — Прости, что не сказала тебе правду, — громкий всхлип заставил Флор открыть глаза и повернуть к Эмме белокурую голову. — Я должна была, конечно же ты права, я должна была… — Оставь меня в покое, — сипло ответила Флор, понимая, что не хочет ни слушать, ни слышать свою бывшую хорошую подругу. Да и не было у нее ее, этой самой мифической подруги, близкого человека, родственной души, с которой хотелось чем-то делиться. Не было подруги, не было любимого человека. Никогда не было по настоящему, потому что разве те, кто реально любил ее и дорожил ею, могли за спиной делать все эти вещи? Конечно же, нет. — Мне не нужны твои оправдания, Эмма. Поступки говорят за людей красноречивее слов. Я не хочу больше знать, что ты есть.       Голос Флоранс, несмотря на то, что по щекам нескончаемым потоком текли извилистые слезные дорожки, был твёрд и даже сух. Она всё для себя решила. Она осталась полностью одна, и ей теперь нужно рассчитывать только на себя. Больше никаких связей ни с кем и никогда. Она больше никогда не сможет кому-то верить.       Эмма жалко скорчилась у постели Флор, размазывая по горячему лицу влагу. Она не знала, что ещё может сделать, чтобы вытащить Флор из прочного кокона отчаяния и обиды, в котором та теперь пребывала. Несмотря на то, что причина, по которой Флор решила выкинуть Эмму из жизни, казалось, была надуманной и притянутой за уши, тем не менее Эмма понимала, что если бы она очутилась на месте несчастной девушки, то повела бы себя точно так же. Про себя гадая, что же всё-таки случилось между Флор и Диланом, Найт точно решила, что стоять поодаль и не принимать ничью сторону она просто не сможет.       Дилан Клиболд точно так же, как и его трепетная бывшая возлюбленная, совсем не спал. Но только если Флор проводила время в компании тяжелейших дум и тотального одиночества, то Дилан наметил себе в сотоварищи ледяную бутылку водки и пачку сигарет. В их с Эриком комнате царил удушливый кумар, смешанный с ароматом ядреного спирта, когда Дилан то и дело прикладывался к бутылке, пытаясь залить внутри очередное чувство вины и глубочайшее ощущение утраты. В таком виде его и обнаружил вернувшийся из поездки Эрик Харрис.       Эрику хватило одного случайного взгляда на раскладного друга, чтобы понять, насколько всё у того паршиво. Не задавая лишних вопросов, Харрис пихнул сумку под кровать, скинул кроссовки и молча устроился рядом с Диланом. Тот неверной рукой протянул другу водку, и Эрик, чуть поморщившись, сделал небольшой солидарный глоток. — Итак?.. — как бы невзначай, обводя задымленную комнатенку карими глазами, начал Харрис, доставая из кармана сигареты и выстукивая одну из них. — В связи с чем банкет?       Клиболд пожал плечами, глубокомысленно молча и делая очередную затяжку, словно бы говоря: к чему вопросы? Ты и так сам всё прекрасно знаешь. — Угу… — словно бы соглашаясь с ним, кивнул Харрис, запрокидывая голову назад и выпуская изо рта длинную струйку. — Что теперь?       Снова молча Дилан так отчаянно махнул рукой, что Эрик опять всё понял без слов. Тихо вздохнув, он прислонился плечом к плечу друга, оказывая молчаливую поддержку, и тот, закрыв лицо длинными пальцами, затрясся в пронзивших его рыданиях.       Что он сделал не так? Почему так больно? Снова так больно? Отчаяние, страх и злоба распирали худую грудь, Дилан едва ли не захлебывался пьяными слезами, повернувшись к напряженному Эрику, уткнув лоб в его в плечо. Сцепив зубы, Харрис совсем не знал, как помочь приятелю, лишь с силой сжал крепкими пальцами затылок Клиболда, давая понять, что рядом. Ситуация за все годы их обучения в колледже никогда не переходила в подобную стадию, и Эрик невольно испытал дежавю, словно бы снова оказавшись на полу в комнате семнадцатилетнего Дилана, а тот, пьяно икая, жаловался ему на свою пустую бессмысленную жизнь, размазывая по щекам слезы. — М-мы р-рас-стал-лись, Р-рэб, — заикаясь, выдавил Дилан, дергано отстраняясь от Эрика и вытирая мокрое лицо. — Он-на д-даже с-слушать м-мен-ня не с-стала… — Она — дура, Ви, — мягко резюмировал Харрис. — Прости, друг, но этого следовало ожидать. Вы — слишком разные с ней. У вас всё равно ничего бы не вышло. — Д-думаешь? — всхлипнул Дилан, устремляя на Харриса мутный взгляд. Тот вытащил из его пальцев бутылку и, уверенно закрыв ее, отставил в сторону. — Знаю. Тебе нужно проспаться, Ви, ты сейчас слишком разобран, чтобы понять, как тебе повезло. Давай, старик, хорош бухать и жалеть себя, соберись.       Дилан позволил Эрику затащить себя на мятую несвежую постель, где только его голова коснулась подушки, сознание парня тут же погрузилось в чернильную пустоту алкогольного сна. Эрик глубоко вздохнул, с искренним сожалением глядя на спящего друга: бедняга Ви… За что ему это? Ведь он был совсем неплохим парнем, мечтал быть кому-то нужным, быть кем-то понятым, просто найти свою собственную нишу, тихую гавань, где всегда его любят и ждут. А вместо этого что?       Эрик закрыл лицо руками и медленно растер кожу. Вместо этого у Дилана появилось огромное количество проблем, и Эрик, как его лучший друг, ничего не мог с этим сделать. Телефон на тумбочке Клиболда загудел, Харрис невольно перевел глаза на дисплей чужого мобильника, чуть вздрогнул, увидев имя Логан. — Что тебе, шлюшка? — ни к кому не обращаясь, тяжело вздохнул парень, опуская ладонь к телефону и нажимая команду «открыть сообщение». «Дилан, я становлюсь зависима от секса с тобой. Хочу ещё. Позвони.» — Что, твою мать? — Эрик отшвырнул мобилу приятеля от себя, словно ядовитую змею. Ну и потаскушка! О чем она вообще? Неужели Дилан снова перепихнулся с ней, или это очередная провокация дряни, которая уверена, что сейчас данное сообщение прочтёт Флоранс? В любом случае блядское поведение навязчивой стервы следовало остудить хорошим ледяным душем, и Харрис уверенно взял в пальцы телефон Дилана, настучав ответ: «Сделай одолжение, сдохни. Не приближайся, или я засуну раскаленный прут в твою ненасытную вагину!»       Отправив сообщение, Эрик улегся на кровать, размышляя о том, что пришла пора браться за дела, которые он отложил в «долгий» ящик. И первым в списке значился Чед Мастерс. Декан Сноу всенепременно должен встать в положение Эрика и помочь ему наказать негодяя легальным путем, в противном случае… Харрис вдруг задумался: а что, если Чеда обнаружат в какой-нибудь запруде с лицом, обглоданным рыбами и раками?.. Картина, зародившаяся в голове парня, была так заманчива, что он внезапно ощутил внутри себя некое волнение. Если вонючий потный старикашка не соблаговолит внять голосу разума и предъявленным фактам, Эрик в любом случае отомстит Чеду за его поступок с Эммой. А после этого можно заняться и Логан Грин, которая решила испортить жизнь его лучшему другу.       Улыбнувшись собственным кровожадным мыслям, Эрик принялся обдумывать, с какого края подойти к декану, который его терпеть не мог.

***

      Дневной свет не принес облегчения воспаленным глазам Флоранс, которая по прежнему лежала на кровати. Едва вращая больными яблоками, девушка пыталась собраться с силами и взять себя в руки, но сил не было. Флор поняла, что не может даже мысленно заставить себя поднять ладонь или спустить стопу с края постели. Девушка вдруг отчетливо осознала, что ей совсем не хочется жить. Стресс, который она переживала последнее время, чувствительно разрушил ее нервную систему и вовлёк в мрачные объятия настоящей чёрной депрессии.       На тумбочке мягко зажужжал телефон, но Флор даже головы не повернула на звук. Набирающий обороты пронзительный рингтон с популярной веселой мелодией разрывал барабанные перепонки, рождая в гулко звенящей голове мучительные боли, но даже сейчас девушка не находила в себе ресурсов, чтобы остановить эту пытку.       Назойливый звонок разбудил задремавшую на соседней кровати Эмму. Резко распахнув глаза, та пару мгновений не понимала, что происходит, пока, наконец, не сообразила, откуда исходит громкий шум. Зацепив взглядом равнодушно лежащую Флор, Найт вынужденно слезла с постели и подошла к столику соседки, мельком глянув на мигающий дисплей. — Дилан звонит… — мягко оповестила Эмма. — Пусть звонит… — безразлично отозвалась Флор, невольно прислушиваясь к себе. Что вызывает в ней это имя? Ди-лан. Дилан… Какой чистый звук, такой мелодичный, буквы, следующие одна за другой, так гармонично переплетаются между собой, рождая невероятно красивое имя, за которым стоит самый страшный человек, встречавшийся на жизненном пути Флор. Боль от предательства, боль от разочарования, боль от одиночества и осознания собственной беззащитности неожиданно так скрутили измученное тело Марсо, что она громко застонала и скорчилась, перекатившись на бок и сжимая трясущимися ладонями живот, в который словно вонзили одновременно несколько ножей. — Флор, что с тобой?! — перекрикивая непрекращающийся звонок, панически завопила Эмма, бросаясь к мгновенно побелевшей подруге. Та, закусив посиневшие губы, пыталась выровнять дыхание, ощущая лишь только, что боль начинает уходить из живота куда-то в область поясницы. Когда возможность дышать возобновилась, Марсо вымученно прохрипела: — Возьми трубку или разбей этот треклятый телефон…       Эмма всполошенно кинулась к трезвонившей мобиле и пронзительно заорала в нее: — Да?!!! — Эмма? — гулко и не совсем трезво удивились на том конце. — Можно поговорить с Флоранс? Можешь упросить ее? Пожалуйста…       Флоранс снова застонала, боль вернулась в область пуповины, сместившись в правый нижний угол живота. Эмма затравленно перевела на нее взор, сбивчиво заблеяв: — Я не знаю, Дилан, мне кажется, она сейчас не в форме, мне кажется, что ей не здоровится… Позвони позже, ладно? — Ладно… — расстроились в трубке, и Клиболд отключился. Машинально сунув мобильник в карман, Эмма схватила Флор за плечи: — Тебе плохо? Что с тобой? Скажи, что мне нужно сделать, Флор?! — Похоже, я скоро кончусь, Эмма… — прошептала та, зажмуривая синеватые веки и сворачиваясь в позу эмбриона, прижала коленки к животу. — Любовь к Дилану убивает меня…       Беспомощно озираясь по сторонам, не зная, что делать и что предпринять, Эмма глазами искала телефон. Наконец, придя в себя, она похлопала по карманам, извлекла наружу мобильный и принялась нажимать 911, чтобы вызвать Флоранс машину скорой помощи.

***

      Предстоящий разговор с деканом заранее оставлял после себя омерзительное послевкусие его ослиного упрямства в перемешку с патологической очевидностью непринятия реальности. Положив в карман штанов диктофон, на котором хранилась запись гнусного признания Чеда Мастерса, Эрик решительно шел в кабинет главного паразита этой клоаки, носящей громкое название Аризонского колледжа.       Зайдя в приемную, в которой на удивление было пусто, Эрик постучал костяшками пальцев по двери. — Я занят! — с обратной стороны послышался раздраженный голос Сноу, видимо, старикашке кто-то уже успел насолить. Не дожидаясь разрешения войти, Эрик шагнул в кабинет аккуратно, прикрыв за собой дверь. — Доброе утро, мистер Сноу, я бы хотел поговорить с вами, — встав неподалеку возле рабочего стола декана, парень старался говорить ровным и спокойным тоном, дабы не вывести того из себя раньше положенного срока. — Харрис? Разве я давал разрешения войти? К тому же не помню и того, что я изъявлял желание видеть тебя сегодня? — мужчина с покрасневшим лицом что-то нервозно переписывал с одного листа на другой, попутно бросая гневные взгляды на нежелательного собеседника. — Нет, сэр. — Тогда с чего в твой мозг пришла мысль, что я должен выслушивать тебя? — расписавшись на очередном листке, мужчина скрестил пальцы в замок и неприязненно уставился на парня. — С того, что этот разговор намного серьезнее, чем вы думаете, — глубоко вздохнув, Эрик старался не съезжать со спокойной интонации, заранее настроив себя не реагировать на колкости оппонента. — Я хотел бы вам сообщить о преступном и мерзком поступке одного из ваших студентов. — Имеешь ввиду себя или своего друга Клиболда? — насмешливо хмыкнув, мужчина снова принялся копаться в своих бумагах, будто намеренно показывая, что любой разговор, даже самый, что ни на есть важный, его не интересует. — Чед Мастерс изнасиловал девушку пару месяцев назад. Как вы считаете, разговор достаточно серьезен? — карие глаза вперились в круглое лицо декана, желая увидеть хоть одну эмоцию, но услышанное, казалось, не произвело на того никакого впечатления. — Это все? Мистер Харрис, давайте на частоту. Если вы думаете, что каждый раз, когда какому-то пьяному мальчишке вздумается пощупать не менее пьяную девчушку, я побегу разбираться и делать детальный допрос, вы глубоко заблуждаетесь. На мне висят все дела этого колледжа, и я не намерен тратить время впустую, — мужчина даже не поднял взгляд, лишь демонстративно поправил очки, сползавшие с переносицы. — Вы меня слышите? Ваш студент применил мерзкие и гнусные насильственные действия к девушке. Такими студентами славится ваш колледж? Полагаю, вы можете гордиться их моральными устоями, — чувствуя, как контроль быстро покидает его, Эрик стиснул в кармане диктофон до хруста, ощущение пальцами пластика напомнило о непреложном факте. — У меня есть запись его слов, как доказательство признания. Мистер Сноу, вам придется вникнуть в этот вопрос!       Отложив, наконец, ручку в сторону, декан исподлобья наблюдал, как рука парня положила перед его носом диктофон, с которого зазвучал вперемешку с шумами сбивчивый голос Чеда Мастерса. — Решили стать защитником благородных дам, мистер Харрис? Какое отношение эта история имеет к вам? — щелкнув на кнопку выключения, мужчина испытующе взглянул на визитёра. — Эта моя девушка. Ублюдок Мастерс напоил ее и изнасиловал. Я предлагаю исключить его из колледжа, пока история не получила большую огласку сэр, — Эрик ощутил, как его грудь сжал спазм, стало тяжело дышать; воспоминание о случившейся с Эммой истории зарождали в нем столько гнева, что хотелось разнести этот кабинет к чертям собачьим. Однако декан остался непреклонен. — Предлагаешь, значит? Исключить одного из лучших студентов колледжа за то, что девица оказалась слаба на передок? Ты здесь никто и звать тебя никак, Харрис, запомни это и молись богу, что ты и твой дружок каким-то чудом находитесь до сих пор здесь и можете получить свои несчастные дипломы. А насчет девушки… нужно было лучше следить за своей девицей, — небрежным движением руки Сноу подтолкнул диктофон по столешнице навстречу Эрику, намереваясь снова заняться своими делами. Однако не тут-то было. Сказанные деканом слова уничтожали те запасы спокойствия, что парень так упорно копил в себе.       Подлетев к мужчине вплотную, Эрик навис над ним, схватив за лацканы старомодного пиджака. — И мыслью не смейте ее оскорблять. Я бы посоветовал вам, куда можете сунуть свои дипломы, но сейчас меня интересует другое… — пальцы сжались до побеления костяшек, Сноу ощутил неожиданно сильную хватку, попытавшись не выдать мгновенный испуг в свинячьих глазках: — Да как ты смеешь, сопляк, ты… — Что я, мистер Сноу? Всего лишь попросил вас о помощи? Попросил вас защитить девушку и наказать мерзавца? Такая непосильная ноша для вас? На вашем месте я бы подумал о моем предложении исключить из этого вшатника Чеда Мастерса, а то я могу случайно обмолвиться о ваших любовных играх на этом же самом столе с миловидной секретаршей. Уверен, миссис Сноу сочтет эту информацию крайне привлекательной для внимания, — прорычав эти слова на одном дыхании в лицо красного декана, Эрик резко отпустил мужчину, заметив, как кровь отливает от мясистой рожи, делая ее похожей на недобитого поросенка. — Что ты… Да как… Ты… — задыхаясь от возмущения и гнева, пожилой декан принялся лихорадочно ослаблять узел галстука, давая жирному горлу как можно больше пространства. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет изящной походкой вошла средних лет миловидная женщина, одетая в бежевое офисное платье, которое плотно облегало полноватую, но всё ещё аппетитную фигуру. — Милый, как насчет расслабляющего массажа после тяжелого трудового дня? — подойдя к декану, секретарша присела на край тяжелого бюро, совершенно не обратив никакого внимания на отошедшего в угол парня. Сноу дернулся так, что с его стола на пол посыпались документы. Кинув злой взгляд на мрачно ухмыляющегося ему Харриса, декан буркнул: — Я не один. Выйдите отсюда, миссис Филдинг, я позову вас, когда нужно будет отправить важный пакет. Ведь именно за этим вы здесь, не так ли? — снова покраснев до нездорового оттенка, Сноу взглянул на женщину яростным взглядом. Та, испуганно вздохнув, быстрой походкой покинула кабинет, прикрыв за собой дверь, про себя искренне гадая, что случилось с ее прежде ласковым и лояльным начальством. — Думаю, мы поняли друг друга, мистер Сноу, — обаятельно улыбнулся, сверкнув белыми зубами, Эрик, снова подвигая диктофон к насупившемуся декану. — На случай, если вы решите избавиться от пленки, уверяю вас, это не поможет. Я предусмотрительно сделал копии. Всего наилучшего, — выйдя за дверь кабинета, Харрис замер, невольно услышав, как по ту сторону тонкой перегородки загнанный в угол мужчина в бессилии стучит кулаками по ни в чем не повинной столешнице. Удовлетворенно улыбнувшись, Эрик покинул приемную деканата. Какое бы решение теперь не принял Сноу, судьба Чеда Мастерса была предрешена.