Стратегия

Мишель казался удивительным тот факт, что всего один день смог изменить течение её уже не совсем бесполезной жизни. Каждое утро она просыпается и понимает, что настала новая жизнь. У неё появилась одна жёлтая футболка, которую она сегодня наденет. У неё появилось желание выделиться, которое она сегодня покажет. У неё появился Питер, которого она сегодня увидит. *** Мишель держит за руку Майкла. Размеренным шагом они идут к зданию начальной школы. ЭмДжей говорит с мальчиком обо всём на свете. О сэндвичах, о новых фигурках Мстителей, выпущенных только благодаря стараниям фанатов, о собаках, о Человеке-Пауке. Девушка делает вид, что никаким образом не заинтересована супергероем, правда, плохо получается. - А ты покраснела, - сказал Майкл, ткнув сестру в бок. - А ты сейчас получишь, - засмеялась она в ответ. Они доходят до школы. Девушка нежно гладит почти чёрные кудрявые волосы брата, желая хорошего дня. И так каждый день. «Ты довольна таким раскладом, Мишель Джонс?» - мысленно спрашивает себя ЭмДжей. «Ещё бы». *** - Мишель! – донёсся срывающийся крик из конца коридора, - Мишель! Питер бежал, расталкивая зевак и извиняясь за раздавленные ноги. Он размахивал руками и пытался поскорее добраться до девушки. - Ми…Мишель, - сказал парень, отдышавшись, - Бал через три недели… - Слушай, Питер, ты можешь не орать через всю школу? – вскинула брови ЭмДжей, - И да, на бал я не собираюсь. - Но ты даже не дослушала. Может, я хотел спросить совета… - Совета о том, как корректнее намекнуть Нэду на то, что ты гей, и вам следует пойти на бал вместе? - Да я вижу, ты в хорошем настроении, - ухмыльнулся парень. - По существу, Паркер, я опаздываю, - сказала Мишель, громко захлопывая дверцу шкафчика. - Куда же? – поднял брови Питер. - Не твоё дело, быстрее. - Ладно, - глубоко вздохнул парень, - Ты пойдёшь со мной на бал? - Я вроде бы уже сказала «нет», - ответила девушка, медленно ускоряя шаг. - Ну, ты сказала «нет» самому балу, а не мне, - Паркер широко улыбнулся, проведя рукой по кудряшкам. Мишель чуть ли не расплылась по бетонному полу. Его волосы золотило недавно взошедшее солнце, пробивающееся сквозь стеклянную дверь одного из кабинетов. Он глупо улыбался и смотрел на неё сияющими глазами, будто видел в ней своего идола. Питер был для неё мечтой, далёкой и недостижимой, пусть она и не хотела этого признавать, а сейчас герой её историй и житель воздушных замков стоит с глупым, но таким прекрасным лицом. Теперь и она его мечта. Иногда хотелось бросить всю эту чепуху, разорвать сеть принципов, перестроить стратегию… Но сложно избавиться от того, к чему так привык. Сложно перестать быть тем, кем не являешься. Сложно показать свои чувства. Сложно разрушить то, чего добивался всю жизнь. - Я не пойду, - твёрдо сказала Мишель. - Но почему? Будет весело, - Питер отчаянно посмотрел на неё. - Нет. - Ты меня стесняешься? Но мы же даже не встречаемся. - Вот именно. Ты мне не нравишься, и это самое главное, - закатила глаза девушка. - Мишель, может хватит? – прикрикнул Питер, - Ты всегда считаешь, что твои чувства важнее? Почему бы хоть раз не попробовать уделить внимание не себе? - Это упрёк? - Нет. Я просто не понимаю, почему ты не можешь пойти со мной? - Слушай, пригласи Лиз, она будет не против, - девушка похлопала Паркера по плечу, - Тем более вы хорошо провели время в прошлый раз. - Ну да, я тогда свалил драться с её папашей, неплохо-неплохо. - Ну вот и всё, решили. - Нет, не решили, во-первых, Лиз терпеть меня не может, наверное. Во-вторых, мне н…нравишься ты, - шмыгнул носом Питер. - Ага, конечно. Я не спорю, что я прекрасна, замечательна и так далее. А Лиз смотрит на тебя влюблёнными глазами ещё с того момента, - скорчилась Мишель. - Ты ревнуешь? – прищурился парень. - Нет, я опаздываю, - натянула улыбку девушка, заходя в кабинет. - Ты меня ревнуешь! – прокричал Питер. - Пошёл нахер! – выкрикнула девушка, высунув голову из кабинета. О чём же Мишель думала на химии? Понятно, что не о периодической таблице. Девушка прекрасно осознавала, что она, сама того не понимая, вырвала шанс быть мечтой Питера, но ей было непонятно лишь одно: почему же её мозг упорно продолжает бороться с глупым сердцем, не оставляя ни единой возможности бедному Паркеру подступиться. Предостеречь от ошибок? Найти кого-то лучше (хотя, куда ещё)? Может, это намёк на любовь к женщинам? Вряд ли… Её разум был настолько же глуп, как и сердце. Она сама поставила преграду, создала барьер, придумала стратегию, построила принципы… Окружила себя зарослями роз, казавшимися ей прекрасными, правда, своими шипами они медленно убивали пытавшихся их вырвать. Она надела на себя терновый венок, обитый изнутри ватой, но ни одна живая душа не могла достучаться до её головы, заключавшей в себе все проблемы. Ей нравилось всё это. «Любое препятствие преодолевается настойчивостью» - Леонардо да Винчи. Эта надпись висит над её столом. Мишель любит произведения и высказывания авторов эпохи Возрождения и Просвещения. Они стояли у истоков современного общества без излишне вычурной религии, без почитания ничтожных маленьких существ, называвших себя королями, без угождения жирной буржуазии. Они были создателями мира равных, образованных, романтичных и свободно мыслящих людей. Почему бы не довериться им? Прочитать книгу – значит залезть в голову писателя. Да Винчи имел ввиду препятствия со стороны, покрывающие тяжёлым одеялом проблем взрослых налогоплательщиков, бизнесменов, безработных. Но что делать, если ты сама создаёшь себе барьеры, от которых избавиться не получается? *** Сегодня пятница. Самое время быть не той Мишель, имеющей вагон и маленькую тележку комплексов, а девушку, которая стала мечтой Питера Паркера. Сегодня у неё будет возможность сказать ему три слова. Нет, не «Питер иди нахер», а «Ты мне нравишься». Она должна выглядеть, как Лиз Аллен. Нет, она должна быть нечто средним между Мисс Вселенной и бездомный из соседней подворотни, с примесью чего-то «истинно мишелевского». Удивительно, но бабушка сама предложила ей сходить в магазин и купить что-то похожее на платье. Мишель долго носилась по магазинам, выглядывая то самое, идеальное платье, которое пробудит даже Нэда, мечтающего лишь о Лего. Вот оно. Черное приталенное с достаточно широкой юбкой, заканчивающейся чуть ниже колена. - Ты серьёзно? – спросил Майкл, которого Мишель взяла с собой в качестве самого правдивого критика, - Черное? - Да, - вскинула брови девушка, - А что? - Ты собралась гробовщиков очаровывать? – засмеялся мальчик. - Годная шутка, братец, - кивнула ЭмДжей, - И замечание тоже. Почему я не брала тебя с собой раньше? Мишель приносят точно такое же, только нежно-голубого цвета. Оно похоже на кусочек неба, часть леденца, что продают в зоопарках для привлечения внимания. Оно идеально. Оно прекрасно. Мишель приходит домой. Улыбка не сползает с её лица, скоро у неё всё будет лучше, намного лучше. Она признается Питеру, они будут вместе каждый день. Теперь ЭмДжей сможет гладить его кудряшки, перебирая их одну за другой. Обнимать его, вдыхая аромат свитера, отдающий розой. Она сможет вырваться из круга своего неимоверного дебилизма, у неё получится порвать со своими принципами, а значит, и со стратегией своей жизни. Мишель стоит перед зеркалом, аккуратно вырисовывая стрелки и подкрашивая густые ресницы. Она не практиковалась почти шестнадцать лет, но у неё неплохо получается. Девушка закалывает кудрявые каштановые волосы двумя заколками в тон платья, хотя Майкл и настаивал на том, чтобы сходить в салон и выпрямить это «гнездище». Должно же остаться что-то от прежней Мишель. Одна маленькая деталь – чёрные кеды, ещё небольшое напоминание о том, что за всем этим стоит гоблин с душой агрессивного эльфа и словарным запасом водителя в пробке. - Все кавалеры твои, - подмигивает ей бабушка. Миссис Джонс совсем недавно узнала о том, что откармливать и баловать внуков очень здорово. Кажется, ей понравилось. - Бабуль, так уже не говорят, - вмешался Майкл, - Ты очаруешь Питера Паркера. - Знаешь, лучше очаровывать гробовщиков, - натянуто улыбнулась девушка, громко хлопнув дверью. - Ты её расстроил, - грустно посмотрела на дверь миссис Джонс. - Нет, просто у неё плохой актёрский талант. *** Неоновый свет, столы с закусками, малолетки, таскающие с собой выпивку… Это так бесило Мишель. Для чего нужны эти тусовки? Чтобы показать, кто ты? Похвастаться перед толпой бухих одноклассников? «Бесит». Мишель заходит в спортзал, украшенный так, будто сейчас Новый Год. Под язвительные шутки о гоблинах и красавицах авторства Томпсона, девушка проходит дальше. Бетти и её окружение. Они приветливо машут ей рукой, как-никак капитан команды по декатлону явился. Вот Кевин и его свита. Парни начинают смеяться, откашливаясь в кулак, похотливо свистеть и лыбиться на Мишель, но все они замолкают, когда то хрупкое и прекрасное создание начинает смотреть на них, как на добычу. «Помнят ещё». ЭмДжей видит Нэда, набирающего закусок столько, что хватило бы голодающей деревне в Африке. Он машет ей рукой, одновременно пытаясь сказать «привет» с набитым сыром ртом. - Привет-привет, - закатила глаза девушка, - Поменьше нельзя было откусить? - Мне и так нормалды, - сказал Лидс, прожевав. - А где Питер? - Отжигает. - Паркер отжигает? – недоверчиво спросила Мишель. - Ну, да. - Вы напились? - Немного, - поднял брови Нэд. Мишель подошла к «танцполу». Все танцевали, как могли. Девушки в мини переступали с ноги на ногу в такт музыке, парни пытались изобразить что-то похожее на танец, а Питер стоял спиной к ней, дёргаясь под ритм. Он был в чёрном костюме с приталенным пиджаком и брюками, чуть сужающимися внизу. Одежда идеально подчёркивала его атлетическое телосложение, прожектора светили на кудряшки и делали их то фиолетовыми, то нежно-голубыми. Как он был прекрасен. Начался медленный танец, музыка стала намного приятнее, чем была до этого (не дай бог попадётся ей этот «диджей»). На плечи Питера легли руки цвета тёмного мёда, за ними последовали густые чёрные волосы. Вскоре появилась и голова Лиз с закрытыми от счастья глазами. Как же ей повезло, она танцует с Паркером, он держит её за талию, прижав к себе. Скорее всего этот недоловелас говорит ей что-то очень приятное, комплименты, тешащие её самолюбие. А ведь это Мишель предложила ему пригласить Аллен. «Ну и дура». Таким отношением к Питеру она не заслужила и общения с ним. Ни один день не проходил без глупых и оскорбительных шуток в его адрес, каждое утро она показывала ему средний палец. Она действительно думает только о себе, и ей плевать, что думают другие. Она только делает вид, что ненавидит себя, но в глубине Мишель борется только за свои чувства и возможности. Она яростно отстаивает не права обездоленных и униженных, а свои собственные предпочтения. Поняв это только сейчас, ЭмДжей считает себя самовлюблённой дурой, которая недостойна ни любви, ни привязанности ни от одного живого существа. ЭмДжей не могла отвести взгляд от них. Такое типичное, но до ужаса красивое лицо Лиз сочеталось с его профилем, будто бы выписанным из греческих мифов. Её грация и его абсолютное неумение танцевать. Её уверенность и его зажатость… «Господи, я хочу быть там вместо неё». Они медленно кружатся вокруг своей оси. Вот Питер и Мишель лицом к лицу. Рядом. Девушка отворачивает голову, расталкивая людей. Дверь с грохотом закрылась, по коридору раздались маленькие шажки. - Ты не против, если я отойду? - Нет, ты уже подарил мне танец, который должен был, - улыбнулась Лиз. Парень выбежал из зала. Он оказался в пустом коридоре, без единой души и без единого звука. Вот громко хлопнула дверь в уборной на третьем этаже, на пол упал рюкзак. Удивительно, но, как Питер смог услышать столь незначительное, но не услышал её шагов? За дверью женского туалета раздавалось тихое шуршание носовых платков, редкие всхлипы и приглушённая мелодия песен Coldplay, играющих в наушниках. Да, это точно была Мишель. Она редко плачет при людях, да она вообще редко плачет, но сегодня было позволительно. Питер прекрасно понимал, что причинил ей много страданий, ведь со стороны это выглядело ужасно. А что же она ещё могла подумать, войдя в зал и увидев Паркера в объятиях какой-то девушки? Ну ладно, не «какой-то», а Лиз. Это выглядело не то, что бы ужасно, это выглядело как минимум подло. «Я же не подлец» - твердило сердце. «Я подлец, который её не заслужил» - повторял мозг. - Мишель? – тихо спросил Питер. - Эм… Нет, - раздалось за дверью. - Ой, извини, пожалуйста… - Ничего. - Слушай, не плачь из-за этого мудака, эммм… - Дженни, меня зовут Дженни. - Так вот, не плачь, пожалуйста, он просто не умеет думать… - Я плачу из-за того, что испортила платье, мне нет дела до отношений, - наигранно проплакала девушка. - Ну… Всё равно не плачь, Дженни. Питер представлял, что Мишель сейчас тоже где-нибудь сидит и плачет, притворяясь, что ей нет дела до отношений. Он не заслуживает ни её взгляда, ни прикосновения, ни тем более слёз. «Я действительно её не заслуживаю». Чутьё его подвело. Он был эмоционально подавлен, уничтожен и разбит. Даже у героев не получается взять себя в руки в такие моменты. Питер медленно брёл по пустым коридорам школы, он слышал громкое звучание музыки, хохот и радостные крики. Здесь не было места таким неудачникам, как он. Здесь не было места таким несчастным, как Дженни или Мишель. Парень вышел на улицу. Крупные капли дождя стучали по козырьку около входа в школу, сквозь тяжёлые серые тучи пробивались лучи уходящего солнца, вокруг было уныло и тоскливо, будто душу Питера расплескали по всему Нью-Йорку. Вдалеке скользила тонкая фигура в нежно-голубом платье. её плечи были сплошь покрыты водяными каплями. Она была так прекрасна, будто сошедшая с полотна Ван Гога «Звёздная ночь». Мишель медленно шла, всё ещё на что-то надеясь, и думала о том, какой же она плохой человек. Чего таить, она любила заниматься самоедством. Считать себя плохим человеком, другом, сестрой, хозяйкой для двух умерших гуппи, дочерью для мамы, внучкой для недавно объявившейся бабушки… Девушка вздрогнула от внезапного касания. Крупная горячая ладонь дотронулась до её руки, обжигающее тепло разлилось по всему телу, мурашки разбежались по коже. Сейчас им не хватало романтичной баллады семидесятых, одного зонта на двоих и фонаря. Мишель одёрнула руку и развернулась. Теперь они стояли лицом к лицу. Питер и ЭмДжей. Тишина сотрясалась каплями дождя, барабанящими по крыше школы, припаркованным автомобилям и столикам около лестниц. - Извини меня, - тихо сказал Питер. - Прости, я плохой друг, - пожала плечами Мишель. - Я ужасный друг, который в тебя влюблён, - парень начал перекатываться с ноги на ногу. - Я веду себя, как чертов собственник. Мне правда стыдно, возвращайся к Лиз. - Я должен был ей танец, она его получила, мы квиты. - Нет-нет, иди и веселись, ты заслуживаешь хотя бы эти несколько часов отдыха, Паучок, - сказала Мишель, улыбнувшись в конце. - Глупо тогда получилось. - Нисколько, ты меня защитил. - Я признался только из-за того, чтобы ты увидела во мне нечто большее, чем лузера Паркера. У меня бы не было шансов, не будь я «загадочным» пареньком с красными от недосыпа глазами. Ни Лиз, ни Кристалл, ни Томпсон, никто из них бы и не поздоровался со мной, если бы я не был вечно торопящимся Питером, который может дать в глаз. Ты одна этого не замечала, но больше всего мне нужно было твоё «привет», - говорил парень, расхаживая из стороны в сторону. - Сам придумал? Удивительно, растёшь на глазах. - И все твои фразочки, сказанные с лошадиной дозой сарказма, - повысил голос Питер, - Ты не можешь просто показать себя настоящую? Я вижу тебя насквозь, я знаю, что у тебя внутри, почему бы мне просто не помочь тебе? - Мне не нужна помощь, Питер. Не надо обвинять меня в притворстве, я такая, какая есть. Ты не можешь видеть меня изнутри. Ты знаешь меня всего несколько месяцев, потому что именно столько мы и общаемся… - Мне нужно чуть больше, чем общение, - сказал Питер, впиваясь в губы девушки. Он чувствовал её тепло, обвивая рукой её талию. Её кудряшки щекотали его шею, аромат её духов окутывал его с головы до ног, парень был готов раствориться в этом моменте. Мишель легонько положила свою тонкую руку на его плечо. Она и не понимала, что происходит, ей просто нравилось вот так вот стоять и изредка набираться воздуха, чтобы продолжить. Она по-настоящему знакома с ним чуть больше двух месяцев, но Мишель казалось, что он был рядом всю жизнь… - Хватит, Питер, - прервала его Мишель. Девушка отошла от Паркера, выставив правую руку вперёд. Она прекрасно понимала, что если не остановиться сейчас, то всё станет понятным. Она станет открытой книгой для Питера, и все её чувства выльются в то, чего она так опасается, а итогом станет разбитое сердце Мишель Джонс. Она толком-то и не понимала, что ей сейчас нужно. Паркер стоял и смотрел на неё с недоумением. Он действовал на уровне инстинктов, просто знал, что так будет правильнее. Но сейчас парень считал себя полным неудачником, лузером и идиотом. - Прости, я снова облажался, - подёрнул плечами Питер. - Что есть, то есть, - кивнула Мишель. - И ты меня не ударишь? И даже не пошлёшь куда подальше? - Если нас сейчас кто-нибудь увидит, то я буду бить тебя до того момента, как ты не выхаркаешь всю кровь, - подняла брови ЭмДжей. - Ладно, - протянул Питер, - Я могу предложить тебе пиджак… - Нет, спасибо, мы не в фильме восьмидесятых, - сказала Мишель, доставая из рюкзака дождевик, - Я подготовилась. *** Этот вечер был самым коротким за всю жизнь Мишель Джонс, потому что всё хорошее быстро заканчивается, а всё замечательное проносится мгновенно. Единственное, что приносило ей кучу мучений, это чувства, которые рвались наружу. Как же ей хотелось сейчас, именно сейчас, обнять его так, будто они одни во всём этом мире, ей хотелось перебирать его кудряшки, обвивать своей рукой его горячую ладонь. Но что же ей мешало? «Ничто не вечно, Мишель Джонс, а особенно чувства». «А особенно к тебе». *** Этот вечер начался в компании Молли за чашечкой кофе. Вымокший насквозь Паркер произвёл впечатление на итальянку. Девушка была удивлена тому, что Джонс вообще может общаться с людьми. - А ты у нас сердцеедка, - шепнула Молли. - Захлопнись, - ответила Мишель. *** Через полчаса ЭмДжей уже сидела на краю крыши башни Мстителей. Она смотрела на сверкающий огнями ночной Нью-Йорк. Прохладный порыв осеннего ветра обдувал её плечи, сладкий воздух врывался в лёгкие и ударял в голову, отключая мозг. Мишель понимала, что Питер ей больше, чем симпатичный паренёк, живущий по соседству. Он ей даже не герой воздушных замков. Он – человек, с которым хочется провести всю жизнь, а не «юношеская симпатия». - Тебе попадёт от Старка, - тихо сказала Мишель, оглядываясь вокруг. - Ты тоже считаешь меня ребёнком, который должен подчиняться «ползункам»? - «Ползунки»? – расхохоталась девушка. - Да, Старк встроил детское ограничение в костюм, - пожал плечами Питер, глупо улыбаясь. - Здесь красиво, - прервала его Мишель. - Я знаю толк в высотках. - Много девушек до меня здесь побывало? – повела бровями ЭмДжей. - Можно мне сделать вид, что я не расслышал? - Нет. Тебе ведь нечего от меня скрывать? - Ну, может быть две или три, - виновато посмотрел на неё парень. - Ладно, сделаю вид, что не расслышала, - ехидно улыбнулась Мишель. На некоторое время повисла тишина. Питер изредка протяжно вздыхал. - Ты очень красивая сегодня. - Только сегодня? – спросила Мишель, даже не оглядываясь на него. - Нет, ты всегда прекрасна, - тихо произнёс Питер, легонько убирая выбившуюся прядь волос за ухо девушки. ЭмДжей дотронулась до его ладони. Ей казалось, что по всему телу течёт не кровь, а кипяток. Щёки быстро заалели, сердце начало выпрыгивать из груди и, казалось, перестало качать по сосудам кровь. Всё замерло на миг. Вот он. Вот Питер, который смотрит на неё, и сейчас всё станет понятно без сложных объяснений. - Можно облажаться ещё раз? – спросил парень и, не дожидаясь ответа, прижал губы Мишель к своим. Девушка осторожно дотронулась до его щеки. Как же ей нравилось всё это… - Я тебя люблю, Мишель Джонс, - тихо сказал Питер. - Я тебя тоже, почитатель «ползунков», - улыбнулась девушка. В одно мгновение её мир разрушился. Стратегия, которую она строила шестнадцать лет, рухнула. Теперь в её саду не было роз с шипами, а на голове лежал не терновый венок, а корона. Корона победителя. Теперь всё будет по-другому. *** - Мы будем встречаться? - Почему бы и нет?